Революция в Ливии, продемонстрировала очень важное обстоятельство: авангардом уличного протеста является молодежь, консолидированная благодаря социальным сетям. В первую очередь это международные твиттер и фейсбук, частично региональные проекты.

Революции на Ближнем Востоке и в Северной Африке значительно отличаются от оранжевых переворотов первой половины нулевых в Восточной и Юго-Восточной Европе. Различны методы воздействия на общество. В 1999 году в Сербии, как и сегодня в Ливии, на телевидении процветала политическая цензура. Но в Сербии интернет только набирал обороты, использовать его в политических целях тогда было невозможно. Причины имели объективный характер: скажем, в те времена были не так доступны и не так функциональны мобильные телефоны. В Ливии же, как и в других африканских деспотиях, свободный интернет стал заменой ТВ. Отключение страны от всемирной сети в феврале уже не смогло ничего изменить. Кто знает, сколько бы еще народ Ливии находился под гнетом авторитарного лидера, если бы не соседние твиттер-революции в Тунисе и Египте и не собственные интернет-юзеры?

В начале нулевых никто в нашей стране всерьез не рассматривал интернет как площадку для активизации социальных групп. Политические партии и движения не спешили бросать силы на работу в этой сфере, они продолжали надеяться на восстановление статус-кво, на снятие блокады Путин-ТВ. Часто партийные боссы оказывались слишком консервативными. Так или иначе, впервые федеральные политические структуры серьезно заявили о себе в интернете только в 2007 году. Тогда во время выборов в Думу массово создавались площадки в ЖЖ, некоторые даже снимали предвыборные ролики специально для интернет-публики (достаточно вспомнить серию великолепных видео от Марии Гайдар). Прочувствовав веяние времени, блог не завел только ленивый, начиная от активистов молодежных движений и заканчивая президентом страны.

Сейчас для политических активистов интернет имеет уникальное значение: в нем собирают подписи, организуют митинги, проводят альтернативные выборы мэра Москвы и кампании за отставку Путина. Трудно представить массовую уличную акцию без «арт-подготовки» в интернете. Но я думаю, что социальные сети способны на большее. Особенно в России, где десять лет жестко и последовательно кромсались демократические институты. Остается меньше года до Больших Выборов, и решающую роль в них сыграет именно интернет.

Феномен «Бархатной революции» ― смены власти в результате общенациональной политической забастовки ― существует не одно десятилетие, к числу его основоположников принято относить еще Махатму Ганди. «Бархатные» протесты повлияли на решение США выйти из Вьетнама и прекратить расовую сегрегацию. Цепь бархатных революций в странах Варшавского договора в 1989 году сделала мир многополярным. В результате бархатной революции 1991 года пал ГКЧП, а высвобожденная ей громадная легитимность позволила Борису Ельцину прекратить существование СССР. Индия, США, Варшавский договор ― фундамент.

В начале XXI века на этом фундаменте появилась технология «цветных» бархатных революций в странах с гораздо меньшей экономической и политической мощью. Регионы этих революций ― Восточная Европа и СНГ, Ближний Восток, Африка. Революции названы цветными из-за важной роли символики, которая объединяла протестующих: розы в Грузии-2003, апельсины в Украине-2004 и Кении-2007, «кедровая» революция в Ливане-2005 и так далее. Однако у восстания может и не быть цвета. В этом случае этимология «цветной революции» восходит к цветку, который держит в руках протестующий (во время молодежных протестов в США в 1967 году американцы вставляли цветы в направленные на них ружья солдат Национальной гвардии).

Египетский кризис когда-нибудь станет одной из самых больших глав в истории цветных революций. Каковы его особенности? Прежде всего, эта страна обладает гораздо большими ресурсами, чем Сербия, Грузия, Молдавия, Киргизия, Кения, Ливан, Тунис. Во-вторых, оппозиция здесь маргинальна («Братья-мусульмане») или неоформлена, то есть не имеет шансов получить много голосов на выборах. У протеста нет четко выраженного лидера, каким был Ющенко или Саакашвили. И, наконец, режим Мубарака ― не «суверенный» авторитаризм, он ориентирован на США.

Большой интеллектуальной ресурс местных спецслужб хорошо проявился в «работе с площадью»: после паники первых дней власть взяла себя в руки и перешла к продуманной тактике кнута и пряника. Мубарак обещал не участвовать в выборах президента и выделить больше денег на социальные субсидии, чем привлек на свою сторону многих нейтральных людей из армии. Армия призвала протестующих разойтись по домам, потому что их требования услышаны. Сразу после этого в стране включили интернет, это было сигналом властей о прекращении кризиса. Естественно, протестующие не поверили диктатору, но на этот случай был припасен кнут: демонстрацию атаковали «сторонники Мубарака».

Как известно, такие «сторонники» режима порой нападали и на российские марши несогласных. Поэтому здесь уместно перейти к сравнению ситуаций в России и Египте. Прежде всего Египет не является нефтяной державой. Это тоже стратегически важное государство, но его благополучие не зависит от сырья, как, например, у Саудовской Аравии. Лидер Египта и его окружение гораздо старше российского руководства, Мубарак годится в отцы Медведеву и даже Путину. Он у власти в три раза дольше российского премьер-министра. Функции по контролю над общественной жизнью, которую в российской автократии выполняет в основном гражданская администрация президента, в Египте чаще ложатся на спецслужбы. Из этого проистекает отсутствие имитационной «управляемой демократии», которой славиться Россия: в Египте нет своих КПРФ и ЛДПР, нет лояльного властям партийного громоотвода. Но подлинная оппозиция в обеих странах одинаково маргинализирована: запрещенные «Братья-мусульмане» идеологически настолько же неприемлемы для Запада, как НБП и «Другая Россия» Эдуарда Лимонова для Кремля.

Ну и, конечно, российская молодежь гораздо более апатична и аполитична. У нас похожие трудности (невозможность устроиться на работу по специальности лидирует среди молодежных проблем в обеих странах), но мы еще не увидели прямой связи между политикой и экономикой. Что со всем этим делать? Здесь уместно вспомнить диалог, который я услышал во время наших пикетов на Петровке, 38 после нападения на Олега Кашина. Тогда нам ставили в вину, что мы защищаем только одного человека, к тому же журналиста, а в России ежедневно нападают на тысячи пекарей, слесарей и инженеров. Наши сторонники отвечали, что ничто не мешает оппоненту выйти на пикет с требованием найти нападавших на его товарища. «Если по каждому выходить на пикет, то работать кто будет?» - отвечал оппонент. Это распространенная в России точка зрения.

В сознании обывателя просто нет такого понятия: забастовки сотен тысяч граждан, недовольных тем, что происходит в стране. А ведь цветная революция – это именно такая забастовка, когда общество разрывает «трудовой договор» с неоднократно нарушившей его властью. В тот момент, когда у десятков тысяч москвичей недовольство условиями жизни окажется сильнее бытовых привычек, в России может произойти «цветная революция». Но для этого мы, оппозиция, должны объяснить потенциальным участникам, что это такое на самом деле. Речь не идет о боях на улице Москвы, о новом 1917-м. Мы говорим о ГРАЖДАНСКОЙ ЗАБАСТОВКЕ. Борьба граждан за свое достоинство ничем не отличается от борьбы рабочих за восьмичасовой рабочий день. Но на то, чтобы рабочие стали бороться за восьмичасовой рабочий день с помощью забастовок, ушли века.

Я уверен, что египетская революция, независимо от ее исхода, даст новый импульс международному движению сторонников демократических реформ. Участники этого «Пятого Интернационала» еще не знают имен друг друга, но уже объединены социальными сетями. Эти хай-тек сети опутывают архаичные «суверенные государства» всё плотнее, и вопрос только в том, где они из невесомых станут стальными в следующий раз.

Когда в стране уничтожается партийная система, ее место занимают примитивные общности. Люди не знают, вокруг чего объединяться, и объединяются вокруг диаспор, национальных группировок, футбольных клубов и так далее. Красно-белый шарф на шее или зеленый флаг с арабской вязью на юзерпике в социальной сети означают, что ты принадлежишь к рыцарскому ордену с красивыми традициями и кодексом чести, что ты являешься клеткой могучего организма.

В идеальном мире это ощущение должны давать студенческие клубы (вспомните фильм «Социальная сеть»), политические партии и общественные движения, но все эти институты в России затоптаны в грязь тупой, алчной и циничной властью. Государственная молодежная политика никак не работает с теми, кто хочет (часто не отдавая себе в этом отчета) состоять в рыцарском ордене. У людей, которые руководят молодежными министерствами и комитетами, нет за душой ничего, кроме стремления пролезть повыше и заработать побольше. Это черви, и глупо ждать от молодежного движения «НАШИ», что оно объединит под их началом кого-то, кроме таких же целеустремленных слизней. Для рыцарей останется Манежная, площадь лезгинки и погрома.

Обратная сторона искореженной молодежной политики – беспомощная миграционная (если она вообще существует). Кремль не способен воспитать собственных граждан, как ему справиться с задачей ассимиляции чужих?! Думаю, что единственный выход здесь – положиться на систему образования. Только ей удается удерживать российских подростков от превращения в войско Аттилы, и только через образование можно ассимилировать приезжих с юга. Экзамены по русскому языку, русской литературе, русской истории, русским законам – и чтобы аттестат действительно делал тебя из чужака-изгоя приличным человеком. Правда это не поможет в случае с Северным Кавказом, но с этим регионом, наверное, уже ничего не поможет.

Архаичные общественные институты, бездарная и развращающая работа с молодежью, отсутствие миграционной политики как таковой – недостатки и ошибки системы, но есть и более страшная проблема. Уничтожен тот инструмент, которым недостатки и ошибки можно исправлять – юстиция. Судебная система коррумпирована и подчиняется тем, у кого в руках рычаги исполнительной власти или хотя бы банальные деньги. Лучшей почвы для нацизма не сыскать.

Россия напоминает Веймарскую республику, и нам остается думать только о том, как сохранить в этих условиях собственное достоинство. Одна из обязанностей достойного человека в январе 2011-го – прийти на шествие памяти убитых националистами антифашистов, которое состоится в эту среду. Я не знал лично ни адвоката Маркелова, ни журналистку Бабурову, но они, безусловно, принадлежали к тому ордену, к которому хочу принадлежать и я.

Ключевое политическое событие начала года – последствия противоправного ареста лидеров оппозиции.

В отличие от задержаний прошлых лет, милиция действовала уж совсем абсурдно: срок получили одновременно либералы, социалисты и националисты, за участие в санкционированных акциях, по полностью лживым обвинениям.

Когда в 2007 ― прошлом предвыборном году ― посадили Гарри Каспарова, можно было говорить о каком-то сопротивлении сотрудникам милиции. Но в этот раз в случае с Борисом Немцовым и Ильей Яшиным есть видео, на котором видно, что никакого сопротивления они не оказывают! Но судья демонстративно даже не стала его смотреть. Убежден, что решение по делу оппозиционеров было принято заранее, вне стен суда, и поэтому не имеет ничего общего с законом и правом. Есть несколько важных тезисов, связанных с этими арестами.

Во-первых, это «аресты Медведева»: неважно, провели их, чтобы указать Дмитрию Анатольевичу его место, или, наоборот, по его инициативе. Важно, что Кремль спокойно отнесся к этим задержаниям, принял их как должное и натравил нашистов на «Солидарность», пытавшуюся поддержать Немцова. Значит, по отношению к оппозиции никакого раскола между Путиным и Медведевым нет, это нужно понимать.

Во-вторых, для милиции нет разницы между правыми и левыми, либералами и нацболами. В тюрьме оказались демократы Немцов и Яшин, нацболы Лимонов и Манулин, социалист Косякин, националист Тор. Согласно ЖЖ Александра Аверина, пресс-секретаря Лимонова, с ним уже связалась «Международная амнистия»: эта организация признала узниками совести задержанных на Триумфальной площади, но не упомянула в заявлении ни Лимонова, задержанного заранее, ни Тора, задержанного за выход на Красную площадь. Я рад, что Amnesty International пытается разобраться в ситуации. Надеюсь, вслед за Авериным западные правозащитники обсудят ситуацию и с соратниками Тора.

Третий тезис. Я надеюсь, что после этого ареста русские националисты, особенно национал-демократы, откорректируют направление своей борьбы. Хорошей весточкой в этом смысле является письмо Владимира Тора, которое он передал на волю через своего адвоката («Это плохо, когда в России нет ни свободы личности, ни свободы слова, ни справедливого суда»). Именно свобода личности, свобода слова, справедливый суд лежат в основе здорового общества. Государство, где все хорошо с этими институтами, справится с любой «нелегальной иммиграцией».

И, наконец, в-четвертых. Власть перед выборами в парламент показала нам, кого именно она боится и почему:

Борис Немцов. Выходец из номенклатуры, на основании опыта работы в правительстве он может претендовать на статус «русского Ющенко». Правый либерал-демократ, пришедший в уличную оппозицию из олигархического СПС. В 2010 Немцов стал личным врагом Путина: во время суда с Тимченко Немцов огласил информацию британских спецслужб, согласно которой премьер отдыхал в своем сочинском замке с Алиной Кабаевой.

Илья Яшин. Как политик Яшин сформировался в социал-либеральной партии «Яблоко». Для властей он опасен тем, что просто в силу возраста «поураганить» никогда не мог, обвинить его не в чем. Идеологически Илья свободен от «демшизы» и обладает некоторой харизмой.

Эдуард Лимонов и Кирилл Манулин, лидер «Другой России» и его молодой соратник. Лимонов революционер и готов в интересах революции на все. Его невозможно ни запугать, ни купить.

Константин Косякин. Фактически второе публичное лицо в «Левом фронте» после Сергея Удальцова. Постоянный заявитель акций на Триумфальный и представитель, несмотря на свой возраст, молодого коммунизма, без цепной кремлевской тортиллы Зюганова.

Владимир Тор. Из числа лидеров ДПНИ, организатор «Русских маршей», одна из главных публичных фигур националистического движения. Ближайший соратник Константина Крылова, интеллектуального лидера русского национализма.

Мы должны запомнить не только имена этих людей, но и их дела, их идеи и идеологии. Потому что угрозу для проворовавшейся клептократии, которая правит Россией, представляют именно идеи.

2010-й год - один из самых неоднозначных за последнее десятилетие. Сбылись самые негативные прогнозы, а неуправляемость страны вышла на новый уровень. Но и год, когда наконец дало о себе знать гражданское общество. Постараюсь коротко подвести его политические итоги.

Разочарование года. Обвинительный приговор Михаилу Ходорковскому. Убежден, что это приговор российскому бизнесу вообще. Власть запретила предпринимателям вытаскивать Россию оттуда, куда она катится. Летние поправки в закон о ФСБ связаны с этим теснее, чем кажется: бенефициары тут и там одинаковые.

Надежда года. Обойдемся без вас, гады. Общество само тушит пожары, находит нарушителей с мигалками, раскрывает воровские схемы, находит провокаторов, борется за экологию и архитектуру. Социально активная молодежь отделилась от государства и тоже учится все делать сама: состоять в движении «НАШИ» все равно что быть проституткой, это поняла даже Маша Дрокова. Порядочный хипстер строит жизнь сам. Интернет позволяет гражданскому обществу автономно выполнять задачи, с которыми не справляется уничтожаемое Путиным государство.

Протест года. Погром администрации Химок. 28 июля несколько десятков молодых людей закидали камнями здание администрации, скандируя лозунги в защиту Химкинского леса и простое до гениальности "они оху...ли!" Акцию неоднозначно восприняли все политическими силы, но она привлекла к проблеме широкое общественное внимание. Ребята посвятили свои действия, напомню, не только лесу, но и нападению на журналиста Бекетова. И как раз сейчас, в конце года, стало видно, что акция сработала: федеральная власть поняла, что больше не может покрывать мэра Стрельченко и его подручных. Нападение на другого химкинского журналиста Фетисова было раскрыто за полтора месяца, и милиция подтвердила, что объект для атаки анархисты выбрали верно: нападение на журналиста организовал руководитель одного из отделов администрации.

Утрата года. Виктор Черномырдин. В тяжелейшие для страны годы его правительство сохранило демократическую Россию от коричневых и красных потрясений. Отставка года. Юрий Лужков. Осенью случилось то, чего оппозиция добивалась годами: градоначальника, состояние семьи которого составило к тому моменту уже несколько миллиардов долларов, отправили на пенсию. Лужкова вышвырнули с позором, а выстроенную мэром систему сейчас сотрясают прокурорские проверки.

Разоблачение года. Кущевская. Оказалось, что Кремль контролирует только Бастрыкина и Нургалиева. Правоохранительная система в стране срослась с криминалом. Выяснилось, что государство не выполняет главную функцию: не обеспечивает безопасность граждан. Что высшая государственная власть не имеет верховенства на территории России, ведь в регионах правят бандиты.

Человек года. Алексей Навальный. Олег Кашин. Евгения Чирикова. Вообще, те лидеры мнений, которым вы в этом году поверили, на чью сторону искренне встали – это люди года. У власти, у партий, у внесистемной оппозиции, у телевизионных морд чудовищный дефицит легитимности. Отсутствие хоть какой-нибудь искренней поддержки.

Я начал с того, что в 2010 году неуправляемость страны вышла на новый уровень. Год начался заседанием Госсовета по реформированию политической системы, а закончился тем, что из-за погромов у стен Кремля тему нового заседания Госсовета пришлось менять в последний момент. Из-за того, что государством как единым целым не правит никто, прогнозировать его развитие в 2011 году сложно. Думаю, этот год станет годом неопределенности. Решение о будущем президенте России будет объявлено не раньше подведения итогов парламентских выборов, то есть через 11 с половиной месяцев. Все эти месяцы будет идти жесточайшая борьба между сторонниками двух взаимоисключающих образов будущего.

Это будет борьба между Россией европейской и Россией «самобытной», опричной, тюремной. Исход борьбы мы узнаем через год, но уже сейчас ясно, что она будет сопровождаться политическим насилием.

Берегите себя.

Вместе с Олимпиадой-2014 чемпионат мира по футболу-2018 образует цикл мировых спортивных марафонов, которые привлекут в Россию сотни тысяч туристов, обойдутся бюджету в триллионы (!) рублей, будут показаны по ТВ миллиардам зрителей. Сюда же можно отнести появление российского этапа гонок «Формулы-1». У всех мероприятий есть свои объективные плюсы и минусы.  

Плюсы: несмотря на воровство, часть денег будет вложена в развитие инфраструктуры. Дороги, стадионы, гостиницы, туристический комплекс, молодежный спорт. Как бы ни был неприятен порой патриотический экстаз российских болельщиков, такие спортивные праздники позитивно сказываются на самосознании нации, дают, как говорится, импульс. Не буду даже касаться темы международного престижа: пока неясно, насколько качественно и успешно мы организуем и проведем выпавшие нам спортивные праздники. Да и не этим достигается международный престиж.

Минусы: благодаря коррупции в спортивных федерациях, сложившийся в России клептократический режим получил мировое признание собственной легитимности. В бюджете образовалось сразу две огромных дыры, в которые еще восемь лет будут проваливаться деньги. Остатки стабилизационного фонда будут окончательно растрачены уже к парламентским выборам следующего года, при цене на нефть ниже 100 долларов российский бюджет будет дефицитным и, значит, Игры и футбольный чемпионат будут проводиться нами в долг, за счет молодого поколения, которое рано или поздно ждет очередной дефолт.

По прямым и косвенным признакам можно сделать вывод, что в Министерстве спорта и молодежной политики в процессе подготовки Олимпиады и ЧМ уже родилась идея широкого привлечения волонтеров, которые работали бы на новых «комсомольских» стройках. О волонтерском проекте нашистов уже заявила Кристина Потупчик, пресс-секретарь Василия Якеменко, а Андрей Турчак, выходец из МГЕР, посвятил первый со времен конфликта с Кашиным пост в своем ЖЖ теме гражданских волонтеров, которым якобы принадлежит будущее России.

При этом волонтеры, как можно судить по их недавной встрече с Путиным, будут не то чтобы совсем волонтерами: они будут иметь многочисленные льготы, в том числе налоговые, а их среднее координирующее звено станет новыми нашистскими комиссарами, комсомольским активом циничных и рвущихся к власти людей. Может статься, что наименование «волонтерской» получит организация, которой будут руководить те же люди, которые в нулевых готовили молодежь для противостояния «оранжевой» угрозе. Центром российского волонтерского движения станет Селигер, где люди доброй воли будут просыпаться и засыпать под портретами Путина, прослушав перед сном лекцию «о врагах сочинской Олимпиады». Нужно трезво оценивать опасность нового БАМа (создания в циничной стране романтического движения, объединенного неким суперпроектом).

Эта опасность такая же, как у БАМа старого (БАМ был объявлен комсомольской стройкой в 1974 году, за шесть лет до Олимпиады-80). Романтический проект, возглавляемый циничными и злыми людьми, рано или поздно приводит к тяжелому национальному разочарованию. Опыт Советского Союза показывает, что разочарование, с которым нация сталкивается на утро после спортивных праздников и инфраструктурных суперпроектов, может разрушить ее мировоззрение, обрушить страну в еще более глубокую пропасть цинизма.