Первое задание на практике в московском бюро Радио Свобода я выбрала себе сама. Мне показали письмо, пришедшее в адрес РС, которое рассказывало о семье журналистов, попавших в бедственное положение. Прочитала, ужаснулась и решила, что такого быть не может. Надо разбираться. Чем и занялась.
Скажу сразу – статья у меня не получилась. И я теперь понимаю – почему.
История такая. Двое журналистов Валерий и Вета Асриянц в начале 90-х бежали из Баку. Работать да и жить в Баку людям с армянской фамилией стало невозможно. Валерий в то время работал корреспондентом ИТАР-ТАСС. В Москве его взяли в РИА Новости. Квартиру до 94-го года снимал, к этому времени в семье появилась дочка.
В 1995 году РИА Новости выделило семье служебную квартиру. Руководивший агентством в то время Владимир Марков пообещал журналисту в ближайшем будущем и собственное жилье. Но в 1998 году произошла смена руководства в агентстве, и об обещании предыдущего руководителя было благополучно забыто.
– А нам неудобно было напоминать, - сказал мне при встрече Валерий Асриянц, - мы ведь все-таки проживали в служебной квартире, нам не приходилось больше снимать себе жилье, мы и такому были рады
Журналисты, конечно, пытались решить проблему своими силами. Надеялись на кооператив Союза журналистов, но строительство его все откладывалось, а потом на нем и вовсе поставили крест.
В 1998 г. Валерию поставили диагноз – полинейропатия, тяжелое заболевание, при котором прогрессирует мышечная слабость с возможной атрофией мышц, что не дает возможности передвигаться и работать вне дома. В 2004-м ему дали инвалидность II группы, и он был вынужден уйти на пенсию.
До 2009-го, тем не менее, семья оставалась жить в служебной квартире. А потом РИА Новости попросило освободить жилплощадь. И к январю 2010-го семья переехала на съемную квартиру. Как они жили – не очень понимаю. Но дальше все становилось только хуже.
В 2010-м новая беда – у Валерия обнаружили злокачественную опухоль кишечника, он перенес тяжелую операцию. А вскоре заболела и его жена, Вета.
Этим летом ей диагностировали опухоль, которая давила на зрительный нерв. Месяц назад ей провели сложнейшую нейроонкологическую операцию, но зрение на левом глазу сохранить не удалось. Работать она больше не сможет. Впереди – инвалидность.
Как в этой ситуации платить за съемную квартиру?
Я встретилась с Валерием и Ветой в этой самой квартире. Крохотный коридор, узкая жилая комната, кухня в несколько метров. Потертые кресла, диван 70-х годов, древний телевизор, многочисленные коробки с лекарствами на столе. Сам Валерий Александрович с трудом ходит, опираясь рукой об стенку, его супруга почти не встает с постели.
Я интересуюсь: есть ли бумаги, которые подтверждают факт того, что РИА Новости обещало постоянное жилье.
- Бумаги? – говорит Валерий Александрович.- Какие бумаги? Письменное заверение, что нас в скором времени обеспечат собственном жильем? Нет, такого документа, к сожалению, не существует.
– Да, я с трудом хожу, - продолжает Валерий Александрович, - и порой очень плохо себя чувствую, но голова ведь все еще работает, вот я и стараюсь брать как можно больше подработок, чтобы прокормить семью. Но, сидя дома за компьютером, много не заработаешь.
Я смотрю на супругу Валерия Александровича и понимаю, что еще совсем недавно все держалось на ней. А сейчас она пытается мне улыбаться и смущается, что из–за болезни не может быть гостеприимной хозяйкой и налить мне хотя бы чай.
– Почти постоянно кружится голова и не проходит чувство слабости, вот и лежу в постели, - объясняет она.
Теперь самый трудоспособный человек в этом доме дочка, которая учится в мединституте. А письмо в редакцию – о котором, кстати, Асриянцы не знали – написали их друзья.
- Приятно, что в трудную минуту друзья нас не забывают. Но они небогатые люди, и, к сожалению, материально помочь нам не могут. Перед операцией меня прописала к себе подруга, потому что с тех самых пор как я с дочерью получила гражданство в 1997г. (супруг получил его раньше), мы были вынуждены постоянно продлевать себе временную регистрацию, - говорит Вета Асриянц.
Они никого не обвиняют. Они понимают сложности всех, но от этого им не легче. А я не понимаю.
Не понимаю, почему люди, успешно проработав более сорока лет в журналистике, и из них 13 - в агентстве РИА Новости, вынуждены считать каждую копейку, поскольку денег и на оплату жилья, и на лекарства, и на еду катастрофически не хватает. Неужели и РИА Новости, и Союз журналистов отказываются помочь?
- Что вы, мы несколько раз обращались за помощью в Союз журналистов и нам не отказывали. Но ведь сама организация – не богата, они не могут постоянно нам помогать. И у РИА Новости нам уже неудобно просить помощи. Все - таки столько лет мы жили у них на служебной квартире, да еще и деньги на год аренды квартиры в Москве нам выделили. Но сейчас мне все же пришлось отправить письмо с просьбой о помощи главному редактору РИА Новости – Светлане Миронюк. Нам в скором времени предстоит платить за аренду, а денег нет совсем.
Я была уверена, что все не может быть настолько безнадежно, и позвонила в Союз журналистов, председателю СЖ Всеволоду Богданову.
- Я знаю о печальной ситуации, в которую попала семья Асриянц. Несколько раз к нам обращался за помощью Валерий Александрович и мы помогали ему по мере возможностей. Но мы не в силах помочь ему с жильем, наша организация – общественная, мы существуем без государственных дотаций. В Союзе журналистов более 50 тыс. ветеранов, которым также нужна помощь, поэтому суммы, которые мы можем выделять в качестве материальной поддержки семье Асриянц весьма небольшие. И такая помощь возможна лишь время от времени.
Несколько иначе мне ответила заместитель генерального директора РИА Новости Елена Чепурных. Она подтвердила, что в 2010-м РИА Новости выплатило журналисту материальную помощь и готово сейчас помочь вновь:
- Разумеется, мы окажем Асриянцу еще одну материальную помощь, но не в том объеме, как раньше. Мы однажды пытались помочь ему приобрести квартиру в Подмосковье. При этом мы предупредили, что в нашем агентстве много сотрудников – бывших и нынешних, и все они могут попасть в разные ситуации. Стоит также учесть, что такую большую сумму мы выделили только ему в силу сложившейся жизненной ситуации. Однако Валерий Александрович отказался от покупки квартиры в Подмосковье и принял решение, что будет снимать квартиру в Москве, мы выдали ему деньги на руки.
Услышав от Чепурных про "большую сумму", я заинтересовалась размером материальной помощи, и уточнила у семьи Асриянц: "большая сумма" на возможную покупку жилья в Подмосковье – это сколько? Оказалось, что сумма, выданная РИА, равнялась 325 тыс. рублей.
Конечно, сумма немаленькая, но только не для покупки квартиры. На эту сумму, если и можно купить самое никудышное жилье, то только в дальнем Подмосковье. Как туда могут переехать двое инвалидов, которые в Москве-то самостоятельно до поликлиники добраться не могут? Не просто переехать, но и освоиться на новом месте, найти нужных врачей, лекарства...
Я поняла, что это тупик. Все понимают, что надо помочь, все даже помогают... И обещают помогать. И, уверена, выполнят свои обещания. Но всего этого недостаточно, чтобы люди могли достойно прожить последние годы своей жизни.
Какой пафос должен быть у моей статьи, думала я. Написать "доколе?", но меня учили, что это плохая журналистика. Обвинить систему в целом – а толку? Я так и не сумела найти хоть какой-то выход для этих людей.
Может быть, кто-то другой найдет его? Может быть, коллеги-журналисты помогут? Может, найдутся богатые люди, которые возьмут на себя этот груз? Но это ведь уже не журналистика, а прямое обращение к тем, кого называют "гражданским обществом".
Пусть будет обращение, решила я. Лишь бы помогло..
Когда я домучивала этот текст, то в соцсетях наткнулась на любопытный документ, подписанный начальством РИА Новости. Это была заявка на бюджет этой государственной организации – цена вопроса почти 3 миллиарда рублей. Одна из статей расходов - "PR мероприятия по формированию образа России в странах ближнего и дальнего зарубежья".
Как бы вписать спасение семьи Асриянц в число этих PR мероприятий? Мне кажется, образ России от этого очень бы выиграл.