23 июня напротив администрации подмосковного города Мытищи прошла очередная акция протеста родителей детей, которые не могут получить место в детском саду. Родители вышли к администрации, держа в одной руке плакаты с лозунгами вроде "Отсутствие детсада – путь в нищету!", "Перечисли полотката на строительство детсада!", а в другой - своих детей, которые в этот момент должны были бы играть с другими ребятами в детском саду. Должны бы, но не могут.
Подобное случается каждый день: люди выходят на пикеты по разным поводам тут и там, и бойкими плакатами уже никого не удивишь. Одно в этой истории бросается в глаза: ни один из родителей-активистов не пожелал назвать свою фамилию. Полностью представился только один участник акции - человек, приехавший в Москву из республики Коми на "Антиселигер" и попавший на пикет почти случайно.
Эта полуанонимность, со стороны кажущаяся трусоватостью, объясняется просто: чиновник в представлении большинства людей всегда прав, даже когда он явно неправ. Даже когда дело касается своих детей.
Чиновник был прав, когда обещал новые детские сады. Чиновник прав сейчас, когда вместо строительства садов решает набивать уже существующие до абсурдного предела, ведь через пару лет последствия высокой рождаемости 2008-2009 годов перестанут проявляться, а деньги из бюджета всегда найдется куда деть. Чиновник будет прав и тогда, когда за высказывание в свой адрес поставит крестик напротив фамилии ребенка, а через некоторое время родители просто не найдут себя в списке клиентов детсада.
Что остается родителям? Запихивать собственных детей в картонную консервную банку, установленную напротив администрации города, чтобы те наглядно изображали фразеологизм "как кильки в банке".
Неважно, что существует какая-никакая судебная система, и в случае совсем уж вопиющего произвола можно попытаться добиться правды. Неважно, что право на общедоступное образование, в том числе дошкольное, закреплено в конституции. Все это неважно до тех пор, пока не изжит психологический атавизм советской эпохи, далекий отголосок лагерей и репрессий: пострадавший всегда в чем-то, да виноват. В данном случае, видимо, в том, что родил ребенка.