Несмотря на то, что ГИА еще предстоит занять свое важное место в системе оценивания не только знаний учеников, но и компетенций педагогов, в этом году он вызывает панику у большинства учителей.

Хотя  бы потому, что ГИА теперь сдают не по алгебре, а по математике. Учитывая, что до экзамена осталось 5 дней, предлагаю вернуться к советам разработчиков и еще раз пройти трудные места вместе с главным редактором
журнала «Математика» Ларисой Рословой.



В этом году у нас серьезный шаг в эволюционном плане развития нашего экзамена, поскольку мы переходим на экзамен по математике. К сожалению, так сложилось, что в новой форме экзамен семь лет проводили по алгебре, а перед тем как нам в следующем году уже в штатном режиме работать, вдруг мы делаем экзамен по математике. Это внешнее условие, от нас никак не зависящее, мы можем только буфером работать и что-то смягчать, упрощать и так далее. Но проблемы тут, конечно, большие.

Главная проблема заключается в том, что никакого эксперимента здесь не было. Единственное, что было, это прошлогодний московский экзамен, когда вариант такого экзамена по математике был разработан и предложен регионам на выбор - либо по алгебре, либо по математике. Но, к сожалению, математику выбрала только Москва. Поэтому фактически никаких результатов, разумных результатов, на которые можно было бы здесь опереться, к сожалению, нет. Экзамен по-прежнему состоит из двух частей, 18 заданий в первой части, 12 заданий по алгебре, 2 задания по  вероятностно-статистической линии, 4 задания по геометрии. Расположение заданий: если в старом экзамене мы их делали по блокам, то таких блоков разумных теперь не получается, здесь другая структура экзамена. Мы стараемся делать по нарастанию сложности, но, т.к. возникает много технологических ограничений, я думаю, что вряд ли этот принцип сохранится в реальном экзамене. Так что, на это ориентировать детей не нужно. Не надо также ориентироваться на фиксированное место задания. Единственное, что фиксировано - три задания с выбором ответа, и на какой позиции они стоят в демо-версии, 4, 5, 10, там же будут стоять задания с выбором ответа. Если это кому-то поможет.

Еще одна вещь, которую в прошлом году немножко отработали, - последние два задания - 17 и 18 - тоже задания с кратким ответом, и ответ должен будет записываться на бланке номер 2, там же, где записываются задания с развернутым ответом. Тоже чисто технологическая вещь, просто потому, что никак наша система не научится ничего распознавать, кроме цифр и букв. Но нам это мало помогает - нам нужны скобки... В общем, это пока совершенно неразрешимая проблема. Поэтому мы придумываем вещи, может быть, малопонятные, но иначе не получается.

Некоторые задания алгебраические стали посложнее. Если раньше мы просили упростить и отдельно спрашивали: поставь, посчитай, - то сейчас вынуждены объединить это. Ну, всякие страсти-мордасти с корнями мы давать не будем, но, тем не менее, задание - упрости и найди значение - есть. И конечно, оно будет выполняться хуже, чем то же задание на упрощение раньше, это понятно.
Это я клоню к тому, что первая часть, наверное, стала сложнее, чем была, по нашим ощущениям, поэтому есть обеспокоенность за слабых ребят.

А не то объединят ваши школы, обычные и продвинутые, специализированные и общеобразовательные, с бесплатным обучением и родительскими пожертвованиями,  рядом с домом и через квартал.

Наверное, таким образом московские власти пытаются сделать доступным качественное образование, а заодно и сократить расходы на более дорогие программы. Потому как понятно -  слившись с обычной, специализированная школа вряд ли удержит свой статус.

  Впрочем, недавно проведенное исследование так называемых «элитных» школ в регионах (Москва, кстати, отказалась в этой истории участвовать), показало, что уровень успешности учеников таких школ практически не превышает достижений  их сверстников из школ обыкновенных. Ни для кого не секрет, что в «языковых» школах ребята, как правило, занимаются дополнительно с репетиторами.  Но все равно, раз родители на это идут – значит, такое обучение востребовано. У московских родителей, во всяком случае, до недавних пор был выбор.

  Конечно, корни проблемы гораздо глубже: кто из пяти тысяч родителей, подписавших протесты против слияния школ, в свое время поинтересовался, что такое Управляющий совет школы?  А ведь именно эти советы в большинстве случаев официально, от имени всех родителей выразили согласие на реогранизацию. И вот теперь объявленную демократию приходится отстаивать на митингах и в судах.

   Например, родители школы №1210, о которой рассказывалось в «Классном часе» 29 апреля, нашли серьезные нарушения в процедуре избрании Управляющего Совета, наняли адвоката и подают иск в суд на нелегитимность избрания УС и, соответственно, всех решений, которые были им приняты

Другой путь – войти в Общественный совет «В защиту московского образования».
Ближайшая акция - сегодня, 17 мая в 15.40. Место: Тверская 13 (мэрия Москвы).



Родители и педагоги школ и детских садов Москвы, которые подвергаются «слиянию» (уничтожению), проведут коллективную передачу обращения к мэру Москвы Сергею Собянину. Так же будут переданы собранные  под обращением подписи.

Подписи собирались как вживую, так и на различных электронных ресурсах. Всего на данный момент собрано около 5 тысяч подписей и сбор продолжается. В работу созданного  родителями и учителями Общественного совета «В защиту московского образования» включаются новые инициативные группы:

«Мы убеждены, что проводимая кампания по слиянию приведет только к ухудшению ситуации в сфере образовании г.Москвы, так как проводится по существу без учета мнения родителей и педагогов в обстановке административного нажима и дезинформации».

Среди мер, которые подписавшие обращение требуют реализовать от московских властей:

- немедленное прекращение процедур слияния и аннулирование уже принятых на объединение школ;

- создание комиссии по предметному рассмотрению каждого случая планируемого слияния. В обязательном порядке включить в состав комиссии представителей всех заинтересованных сторон. Обеспечить гласность работы комиссии и полученных ей выводов.

- обеспечить выявление реального мнения родителей и трудового коллектива уже «проголосовавших» за слияние школ,  проведя голосование на общем собрании родителей и работников.

- внести в законодательство г. Москвы положение о том, что реорганизация или ликвидация располагающихся на территории района образовательных учреждений возможна только с согласия жителей данного района.

В случае если данные предложения не будут приняты чиновниками, родители и педагоги намерены выдвинуть свои требования уже в ходе общегородского митинга 1 июня  в День защиты детей.

Однажды я по какой-то надобности попала на Ходынское поле.  Пока  искала нужный дом, натерпелась разного. Во-первых, для того чтобы въехать в прямоугольную  арку-проем нависшего многоэтажьем дома, требуется мужество – проем похож на щель, готовую захлопнутся ровно в тот момент, когда ты там окажешься.  Инстинкт подсказывал, что надо или жать на газ, или зажмуриться.  Когда я оттуда спаслась, ощущение кошмара из будущего только усилилось: молодые женщины с колясками на фоне московского хайтека казались клонами, невозможно было поверить, что люди действительно живут за этими зеркальными окнами, пьют чай, едят яичницу, гладят кота.

Впрочем, советую туда проехаться –  от центра недалеко, а переживания того стоят.  Я бы даже включила этот район в экскурсионный тур – так впечатляет. Непонятно другое: зачем?  Архитектура любого периода имеет идеологию, это общее место. Но даже первые советские мечтатели-архитекторы подстраивались под цель – усовершенствовать человеческое бытие.

Трудно переоценить степень  воздействия на сознание окружающей среды.  Любой горожанин неизбежно подчинен перспективам проспектов и поворотам переулков, пустоте площадей и тесноте подворотен.  Даже у себя дома он зависит от высоты потолка и толщины стен, не говоря уже о том, что  за вид из окна надо платить дополнительно.

И меня ничуть не удивило, что  на  панельной дискуссии в связи с открытием Московской архитектурной школы,  больше говорили о философии, чем о стилях и направлениях, причем время от времени архитектора сравнивали с врачем.  Правда, до логического завершения этой аналогии так и не дошли, а зря: пускай бы, получая диплом, архитекторы давали клятву «Не навреди».   

Об этом и поговорим в «Классном часе Свободы» в воскресенье 6 мая, в девять часов вечера.