Дорога в детсад пролегает через двадцатиградусный мороз. Иосиф требует розу. Мороз желанию не помеха, скорее, наоборот – оправдывает его. Действительно, было бы странно, если бы человек, который в ответ на предложение идти почистить зубы оказывается под кроватью (как правило) или в шкафу (для разнообразия), не захотел розу именно тогда, когда торчит по пояс в сугробе. И почти уже безнадежно опаздывает на завтрак.
– Что ты с ней будешь делать?
– Подарю Ане.
Началось. Сколько раз среднестатистический родитель произнесет это слово за время, необходимое для того, чтобы наконец-то расслабиться?
В цветочном магазине Иосиф уверенно тычет пальцем в белое. Белый снег, белая роза. Аня, между прочим, блондинка. В общем, все сходится. Роза завернута в газету, бумага защелкнута степлером, на завтрак мы опоздали.
Через приоткрытую дверь гардероба Иосифу видна Аня. Через дверь напротив видно, как Иосиф корчит рожи и почему-то никуда не идет, напряженно топчется. "Папа, не говори пись!" – безотчетно припоминаю я слова Иосифа, морщась от вида шлепающихся на пол листьев. Листья крупные, кое-где в колючках на крепких ножках.
Иосиф обрывает розу, бурча и шипя под нос. Да если бы и не под нос – слов не разобрать: с некоторых пор он научился разговаривать на неизвестном мне языке. Впрочем, шанс для расшифровки есть. Вряд ли все сказанное сейчас прозвучало на языке птиц (попугаи не в счет).
Не дожидаясь развязки, ухожу. Анекдот достаточно выразителен, чтобы порадовать деталями бабушку Галю.
Бабушка Галя у Иосифа на особом счету. Вернее сказать – единственном. Со мной, например, Иосиф считается только после набега на буфет: расплачиваясь конфетой из очевидной, а потому особенно досадной, нужды. Прабабушку Веру расчетливо ценит за неповоротливость: та не успевает треснуть его в ответ. И т.д. Зато для бабушки Гали готов на самое что ни на есть донкихотство. Например, без страха перед своенравным молотком проколачивать гвоздями дырки в стенах: "Галя проснется и обрадуется!". Самое удивительное, что ведь и вправду радуется Галя. Они знают друг о друге нечто такое, чего иным – не дано.
Лишнее тому подтверждение: бабушка Галя с легкостью переводит анекдот в условие "дана Осе роза для Ани", тут же оборачивающееся ответом (см. в конце задачника). Роза, она ведь только с одной стороны – цветок. С другой, роза – самая настоящая проблема. Но если решить ее как следует, можно выскочить из гардероба и бежать к Ане.
Несложно, в общем-то, было и самому догадаться. В конце концов, и в птичьем языке, если хорошенько вслушаться, можно обнаружить вкрапления родной речи.