За последние дни мы получили несколько жалоб на действия военных следователей.

В одном случае у солдат-свидетелей выбивали показания, чтобы превратить пострадавшего в обвиняемого. Конфликт произошёл ещё 10 января с.г.: между двумя солдатами произошла драка, при который Роман, старший по сроку службы, не только оскорбил словесно молодого сослуживца Нажмудина, но и несколько раз ударил его по лицу рукой, а затем повалил на землю и дважды ударил ногой по лицу, сломав молодому солдату нижнюю челюсть в двух местах и выбив зуб. Третий солдат-свидетель Евгений разнял дерущихся сослуживцев и помог пострадавшему смыть кровь с лица.

Командование скрыло происшествие. Нажмудин с двойным переломом челюсти не получил медицинской помощи, несколько дней не имел физической возможности нормально пить и есть. В таком состоянии он был отправлен в учебный центр в Коврово. К счастью, там тяжёлую травму заметили, отправили в госпиталь.

В конце января уголовное дело за неуставные отношения было возбуждено уже на пострадавшего и свидетеля, превратив их в обвиняемых. 1 февраля родители обвиняемых хотели встретиться с военным прокурором в здании прокуратуры и военного следственного отдела, расположенном на ул. Чусовской, дом 1. Но их внутрь не пропустили. Они стояли на холоде у ворот прокуратуры, и около 12 часов дня увидели, что туда привезли Евгения и ещё 3 военнослужащих.

Вывели солдат из прокуратуры только около 22 часов. Евгений успел сказать матери, что его весь день следователи принуждали изменить своих показания, выставить Романа потерпевшим. В кабинете на втором этаже Евгения допрашивал майор юстиции в присутствии двух офицеров военной прокуратуры. Поскольку Евгений не соглашался лжесвидетельствовать, майор применил к нему побои и пытки, заставляя изменить показания. Адвокатов при этом не было.

После того, как он рассказал офицерам, что произошло на самом деле, майор сказал: «Ты мне говоришь неправду», и стал унижать и оскорблять Евгения, бить по лицу, по почкам и грудной клетке. При этом офицер приговаривал, что служил в Чечне и ненавидит «черно…ых», что у него семейная драма: ушла жена и забрала ребёнка.

Когда на очной ставке с Романом Евгений отказался говорить неправду, не стал наговаривать на Нажмудина, майор схватил его «за грудки», ударил головой о стену. К допросу подключились и два присутствующих офицера, которые требовали изменить показания, в награду обещая перевести Евгения в мед.роту, подальше от «чёрных». Когда Евгений попросился выйти в туалет, ему ответили: «Мочись в штаны!».

Солдат, заявивших, что зачинщик драки Роман, видевших избитого Нажмудина, следователь вынуждал изменить показания, запугивая и унижая. Каким-то образом их показания получила на руки мать Романа, которая тоже давила на солдат.

Дело уже было готово для передачи в военный суд, когда к нам обратились родители Евгения и Нажмудина. Адвокаты их, похоже, смирились с тем, что их подзащитных осудят несправедливо. Прокурор гарнизона интереса не проявил, слегка пренебрежительно ответил мне по телефону, что дело ему известно, передаётся в суд, а после суда нас проинформируют о решении. Использовать своё право надзора за законностью действий следствия он не захотел.

Пришлось отправить все письма, заявления, объяснительные военному прокурору округа. Мы обратили его внимание, что и Роман, и офицеры в прокуратуре позволили себе оскорбительные высказывания в адрес граждан России иных национальностей, в частности, жителей Северного Кавказа.

Вторая история произошла в воинской части в Самарской области. Перед Новым годом солдату сломали ногу, гипс не поставили, снимок рентгеновский не сделали. Держали в санчасти четыре месяца, не выпуская на улицу, запугивая, что если хоть слово жалобы кому-то скажет – совсем убьют.

Когда мать приехала к Ивану, она увидела, что кости срослись неправильно, нога деформирована, сильно болит. Даже после жалобы матери, следствие не велось. Следователь заявил, что прошло много времени, и солдат сам виноват, что не жаловался. Другой офицер, заместитель военного прокурора, по фамилии Жук, грубо накричал на мать Ивана: «Из-за таких маменькиных сынков, как твой сын, и творится в армии беспредел. Ни одному слову твоему не верю». И, как в московской истории, сказал, что не будет вмешиваться, будет ждать конца расследования.

И в этом случае пришлось обратиться в прокуратуру округа, поскольку неоказание медицинской помощи привело к тяжёлым последствиям для здоровья Ивана. Виновные должны быть наказаны, солдату нужно оформить страховую выплату и отправить в госпиталь на лечение.

К счастью, не все сотрудники прокуратур и следственных отделов такие. Но пугает распространение «ментовских» методов следствия в армейской системе. Солдат по призыву беззащитен перед ними. Он не имеет возможности противостоять жестокости и угрозам следователя. У него нет поддержки от семьи и друзей.

Он не имеет денег, чтобы оплатить адвоката, А карманные приследственные «адвокаты по назначению» умеют только с родителей деньги требовать да уговаривать ребят, чтобы они признавались во всём, в чём следователь их обвиняет, чтобы соглашались на особый судебный порядок – суд процесс без свидетелей. И штампуют военные суды несправедливые приговоры, осуждая невиновных и «отмазывая» агрессивных, жестоких, подлых.

Конечно, пытки и выбивание показаний в армии не новость. Но было некоторое просветление…

Первая встреча Союза комитетов солдатских матерей России с министром обороны Анатолием Сердюковым прошла по-деловому в августе прошлого года, особым шумом журналистским не сопровождалась.

20 апреля этого года произошла наша вторая встреча. В этот раз офицеры из управления по воспитательной работе изо всех сил пытались отгородить министра от общения с солдатскими матерями из Союза КСМР представительницами карманной "родительской общественности". Ещё 20 лет назад замполиты пытались создать комитеты-"двойники" для борьбы с нами. Не включаясь в правозащитную работу, они быстро разлагались, оставляя при названии в распоряжении политработников по одной-две корыстные личности.

Я представила Сердюкову несколько проблем, требующих немедленных решений. В первую очередь, возвращение отсрочки для призывников, ухаживающих за родственниками-инвалидами 1 и 2 группы. Ответ был положительный.

Со вторым нашим предложением - выполнить приказ № 30 министра обороны о праве проходить службу вблизи места жительства семьи тем, кто имеет сложные семейные обстоятельства (жену с ребёнком, больных или престарелых родственников), Сердюков также был согласен, добавив, что уже в идущий призыв будут стараться распределять поближе к дому всех призванных.

Без возражений принята была моя информация о совместном с БИЛАЙН социальном проекте по передаче SIM-карт (с льготным тарифом) призывникам и их родителям на сборных пунктах, перед отправкой в войска. Министр согласился и с тем, чтобы в призывных комиссиях больше участвовали представители нашей организации.

Обстановка была благостная, доверительная. "Новый облик" вооружённых сил приобретал человеческие черты. Ни о каких людоедских изменениях не было и речи.

И вот, на девятый день после нашей встречи, в Совете Федерации происходит сокрушительный бенефис начальника Главного оргмобуправления Генштаба, генерала Смирнова. Презентуя проект нового закона "О воинской обязанности", касающегося только призывников и службы по призыву, Смирнов сообщил об апокалипсическом масштабе планируемых призывов. Отменить студенческие отсрочки, призывать до седых волос (до 30 лет), испортить летний отдых, продлив весенний призыв до 31 августа – вот мечта армейских консерваторов. Вот уж отомстят ненавистным солдатским матерям "мобилизаторы" Генштаба! Вот покажут добровольную военную службу!

Зачем этот идиотизм? Идеи Смирнова взяткоёмки. С тридцатилетних мужчин можно требовать не по 100 тыс. рублей, а по 100 тыс.долларов – и работой они дорожат, и семьёй больше молодых одиноких парней. Со студенческих семей сам Бог велел военкомам деньги вымогать, так ещё в СССР повелось. За "право на учёбу" для сыновей родители раскошелятся.

Как затолкать в казармы 700 тысяч человек, если живых-то есть во всей стране меньше 500 тысяч призывников? Кому нужен этот призывной конвейер? Бригадам постоянной боеготовности? Сомневаюсь.

А самая большая интрига этой генеральской "монстрации" - согласованы ли с министром обороны безумные планы призыва. Или это генеральский мятеж, путч?

В своё время РОМИР подготовил для Союза комитетов солдатских матерей России опрос "Отношение вузовской среды к возможной отмене отсрочек от армии для студентов".

В России очередной театр абсурда: с 1 апреля (Дня дурака) идёт очередной призыв на военную службу. Для всех артистов - призывников и их родных - в этой пьесе плохой финал. 270 тысяч молодых граждан мужского пола в течение 12 месяцев обречены играть только две роли: или жертвы преступления, или виновника. И все семьи вынуждены будут ещё и платить деньги за переживаемые трагедии.

В Тульском гарнизонном военном суде начался процесс по нанесению тяжких побоев солдату по призыву. К счастью, Дима вышел из комы. Военные врачи в госпитале Бурденко и реабилитационном центре в Химках совершают чудеса: появилась надежда, что мальчик встанет на ноги. А пока лечение болезненно до слёз, до крика! Димина малообеспеченная семья жертвует всем ради выздоровления сына и брата. Солдатские матери собирают крохотные пожертвования, чуть-чуть поддерживающие мать солдата, не отлучающуюся от сына.

В Будёновской бригаде за два месяца до окончания службы у солдата потребовали сначала 15, а потом 80 тысяч рублей. Мать перевела пятнадцать тысяч на неизвестного Ивана. Больше денег у неё нет. А сына грозятся то ли убить, то ли посадить.

Я постоянно читаю заявления от родителей солдат: сослуживцы или командиры требуют денег. От 500 рублей до 300 тысяч. Получается контракт "наоборот". Российские семьи ещё и платят призывной системе за то, что их сыновей грозят убить или убивают.

Бюрократическая процедура призыва просто создана для паразитирования на ней докторов, юристов и просто мошенников. "Диагноз надо усилить. И я могу вам помочь". Так говорят врачи в медицинских комиссиях, в поликлиниках и больницах. Цена за фиксацию реально существующих у призывника болезней от 15 до 150 тысяч рублей.

Псевдоюристы и псевдоправозащитники, рекламирующие себя в метро и Интернете, обещают освобождение от службы. Получают от легковерных москвичей, питерцев, нижегородцев, ярославцев аванс - от 40 до 90 тысяч рублей и долго водят клиентов за нос. Отправляют парней на многочисленные ненужные дорогостоящие обследования к врачам, не умеющим даже оформить заключение в соответствии с действующими медицинскими стандартами. Или просто лепят липовые эпикризы и справки с печатями несуществующих врачей и поликлиник, получая за всё до 200 тысяч рублей. Никаких освобождений, конечно, получить по таким бумажкам невозможно. Каждую неделю на собраниях призывники мне показывают такие "изделия".

Сохранение призыва для этих деятелей необходимо. В своих заявлениях, интервью они этого не скрывают, радостно повторяя за генералами о провале перехода к профессиональной военной службе. Для меня оскорбительно, что действуют они, эксплуатируя как "крышу" названия и территорию известных организаций: Хельсинкскую группу, "Мемориал", прикрываются авторитетом Уполномоченного по правам человека, Совета при Президенте России по правам человека, комитета солдатских матерей.

Размер теневого бизнеса, связанного с призывом, ещё не оценён. Но вполне реально, что каждая из 270 тысяч семей в весенний призыв потеряет не менее 20 тысяч рублей. И мошенникам достанется около 6 млрд рублей. Сами посчитайте, сколько солдат по контракту с зарплатой в 20 тыс. руб. в месяц может отслужить за эти деньги.

25 марта должно состояться первое заседание военного суда по делу о гибели в воинской части ВВ МВД (в/ч 3179, Подмосковье) Серёжи Щербакова, 29.06.1989 г.р. Проведено расследование по факту нанесения телесных повреждений. По ст. 286 УК РФ "Превышение должностных полномочий" обвиняется младший сержант. Он отрицает свою вину, но есть свидетели. И ещё с ним на скамье подсудимых будет несколько сослуживцев.

3 декабря 2009 г. мне позвонила председатель Орловского комитета солдатских матерей Валентина Старовойтова, рассказала, что у неё сейчас мать погибшего солдата.

19 ноября 2009 г. Покровским РВК Орловской области был призван на военную службу в в/ч 3179 (Подмосковье) Щербаков Сергей Николаевич, 29.06.1989 г.р.

1 декабря 2009 г., на двенадцатый день нахождения Сергея в части, матери пришла телеграмма из в/ч 3179, что Сергей умер. Предварительный диагноз: "острая тотальная двухсторонняя пневмония". По сообщению заместителя командира по работе с личным составом полковника Арчакова, 20 ноября Сергей прибыл в часть, а 23 ноября зафиксировано его первое обращение в медсанчасть с температурой. 27 ноября состояние здоровья Сергея улучшилось. А в ночь с 29 на 30 ноября вновь стало хуже, и его госпитализировали в реанимацию Центрального военно-клинического госпиталя войск МВД (Балашиха).

Было заведено уголовное дело. Мы обратились к военному прокурору Московского военного округа с просьбой взять под личный контроль расследование, направили ему фотографии, которые были сделаны родными, одевавшими тело Серёжи. 6 декабря стало известно от ребят, служивших в этой части, что по прибытии в часть командование совместно с психологом отбирает себе в спецназ новобранцев. Затем среди отобранных ребят начинается соревнование (борьба) для выявления лидера среди новобранцев. Следствием этой борьбы и являются множественные гематомы и синяки на теле Сергея, разбитые губы.

До призыва у Сергея был установлен порок сердца: пролапс митрального клапана 1 степени. Встретиться с врачами областной призывной комиссии не получилось, но звонил заместитель комиссара и сообщил, что Щербаков у них значится как совершенно здоровый призывник.

За три дня до суда в МК выходит статья, оскорбившая меня.

"Следствие ведут голубки"

"В отряде особого назначения “Витязь” умер солдат. Расследуя обстоятельства его смерти, следователи стали издеваться над солдатами. Били их. Унижали. И все это, как им, видимо, кажется, во имя скорейшего установления истины".

Вроде всё правильно: журналист цитирует жалобы солдат, в которых описаны неприглядные и подлые методы допроса, которые к ним применялись 24 и 25 февраля 2010 года, обрушивается на военных следователей.

Но по тексту получается, что виновницей этих солдатских мучений явилась мать Серёжи Щербакова.

Цитирую: "Итак, вы уже поняли: после того как мать Щербакова обратилась в правоохранительные органы, эти органы возбудились. Да так, что ночью пять старших офицеров военно-следственного управления совершили рейд в расположение части специального назначения. Как мы уже знаем, не все офицеры были трезвы. Возможно, их опьяняла необходимость как можно быстрей вытрясти из солдат информацию о последних днях жизни Щербакова".

Напоминаю, что уголовное дело было заведено в декабре, сразу после смерти солдата.

"Но мать солдата имеет право знать, что случилось с ее сыном. А так как письма, отправленные ею в разные инстанции, требуют ответа, чиновники решили сделать это по-быстрому. Чтобы всем понравилось. Кроме солдат, разумеется. Солдаты не в счет".

Посмотрите: на фотографиях синяки и ссадины, сплошь покрывающие ноги погибшего Сергея. По мнению журналиста, если "синяки и ссадины, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, "не влекут за собой какого-либо расстройства здоровья и тяжесть их не оценивается", то есть это всего-навсего синяки и ссадины, а не раны и увечья. Кто-то толкнул, кто-то ударил — всякое бывает. За мальчишескую возню не наказывают".

А за преступную халатность офицеров тоже не наказывают? Кто "не заметил" гематом у Сергея? Кто вовремя не отправил больного в госпиталь? Или в этой воинской части офицеры не служат?

Ни одного упрёка командованию нет в статье. И следователи-то появились "яко тать в нощи", и допрашивали-то солдат в отсутствии защитников и командиров. Не помню я такого: в воинской части хозяин - только командир. Без его ведома и волосок не упадёт с головы подчинённых.

У автора есть видеозаписи из помещений воинской части. Разве не офицеры их передали? Почему же они не вмешались ночью, когда дежурили у монитора и видели, что делают с их солдатами следователи?

Приведу комментарий к статье в МК:

Александр Масленников: "Следователи военной прокуратуры отморозки, такие же, как и в милиции, да и, видимо, оттуда пришли. Но куда смотрели отцы-командиры, отдавая своих подчиненных на расправу этим недоноскам? Где они были, почему не присутствовали на так наз. допросах? Стыдно, господа офицеры "Витязя". В глазах этих солдат вы потеряли всякое уважение, да и других тоже. Своих солдат не сдают, тем более не виновных. Все решает командир части. Может так принято в ВВ, но в армии такого не было".

Но МК всё ясно:

"Солдатской матери сообщат имена преступников, которые били ее сына. А еще несколько солдатских матерей — Шевцова и тех, кого назначат на роль садистов, — поседеют, дожидаясь, когда их дети отмотают срок. Если кто не в курсе — до 5 лет. И никто не узнает, почему на самом деле умер рядовой Щербаков. А умер он потому, что его никто не лечил от пневмонии".

Значит, мы виноваты, матери. Не надо было жаловаться прокурору, ходить в комитет солдатских матерей… Умер сын, похоронила и молчи.

А офицеров отмажут талантливые журналисты из МК. Как и в страшной истории с Андреем Сычёвым.

В комитет солдатских матерей звонят разные люди. Вежливые и хамоватые, разумные и бестолковые – мы привыкли отвечать всем.

В пятницу нам позвонили из Государственной думы. Сердитый и требовательный тон дамы, которая представилась руководителем секретариата фракции ЛДПР, очень удивил меня: думский аппарат обычно вежлив с солдатскими матерями.

"Как вы относитесь к инициативе нашего председателя?" - спросила она.

Я предположила, что имеется в виду письмо Жириновского министру обороны А. Сердюкову. Вице-спикер предложил шефство: депутаты Госдумы закрепляются за воинскими частями и будут сопровождать призывников к месту дислокации. В случае необходимости депутаты поедут непосредственно в воинские части, установят постоянный контакт с командованием, а если понадобится, то и с родственниками призывников, дадут им номер телефона приёмной депутата.

Первая мысль – все законы в стране приняты, делать депутатам больше нечего, можно кататься по просторам России! Они готовы "распуститься" и сэкономить нехилые бюджетные средства на своё содержание? Но за чей счёт хочет путешествовать заботливый политик?

Губернаторами и Генштабом организовано 83 сборных пункта субъектов федерации, из которых планируется отправить 280 000 новобранцев. Отправки в войска длятся 10 недель, начиная с 10 мая. Эшелоны уходят каждую неделю, самолёты так же часто увозят мальчишек далеко от дома. Не меньше 830 поездов и 830 самолётов раскидают "призывной контингент" по гарнизонам. По нашей оценке, при среднем расходе на одного солдата в 5 тыс. руб., министерство обороны истратит 1,4 млрд руб. на перевозку весеннего призыва 2010 года.

По задумке Жириновского, каждому из 450 депутатов придётся сделать 4 рейса. Но не в плацкартном же вагоне они поедут! Купе стоит дороже в три раза солдатского плацкарта – 15 тыс. руб., и солдатские "бодигарды" из Думы должны потратить 27 млн руб. Если это их личные деньги - нет проблем. Но, похоже, что вице-спикер ждёт от министра обороны оплаты депутатского туризма в размере годовой зарплаты 250 солдат по контракту.

Я ответила аппаратчице ЛДПР, что поддержать её руководителя не могу, на что получила приказ явиться в Госдуму на переговоры с руководителем фракции. Пришлось вежливо напомнить, что наша женская организация - порядочная, и по вызовам не ходит.

Федеральная целевая программа по укомплектованию Вооруженных сил сержантами и рядовыми-контрактниками фактически сорвана, заявили "Интерфаксу" в комитете Совета Федерации по обороне и безопасности.

На контрактников почти не осталось денег, признались в комитете Совета Федерации по обороне и безопасности. "Объем средств на реализацию этой ФЦП, рассчитанной на период с 2009 по 2015 год, сокращен на 86%. Об этом говорится в материалах Счетной палаты", - сообщил представитель комитета. Таким образом, из запланированных 26 млрд руб. сокращено 22,4 млрд руб.

Сравним с нашими подсчётами: годовая потребность в деньгах для добровольного комплектования армии по Федеральной целевой программе составляет 4,3 млрд руб. Это всего ПОЛОВИНА от расходов на анализы призывникам в весенний призыв 2010 года.

Следующий вид призывных расходов – стационарное обследование и лечение. Половине потенциальных призывников — 1,4 млн человек — требуется полежать в больницах для уточнения тяжести заболеваний. Стоимость пребывания и медицинских исследований для одного призывника (в среднем 15 дней) составляет не менее 45 тыс. рублей.

Всего за весенний призыв 2010 года бюджету придётся истратить 63 млрд рублей. Это в 2,5 раза больше суммы, запланированной на 6 лет для успешного исполнения федеральной программы по укомплектованию армии контрактниками-сержантами и рядовыми.

Преступление призывной системы: оставление в опасности

С 1 января 2008 года отменена отсрочка от призыва на военную службу тем гражданам, которые ухаживают за родственниками - инвалидами или престарелыми. Хитроумное требование закона "О воинской обязанности и военной службе" представить "заключение федерального органа медико-социальной экспертизы" по месту жительства призывника о том, что бабушка, дедушка или родители его нуждаются в постоянной помощи, выполнить невозможно. Такое заключение дают врачи КЭК в поликлинике по месту жительства больного или престарелого человека (т.е. не МСЭ). А медико-социальная экспертиза вообще не имеет права и полномочий такое заключение выдавать.

За 2008-2009 годы призванным на военную службу парням пришлось бросить 10 тыс. беспомощных родственников на произвол судьбы или на милость соседей. Государство, призвав их, вынудило нарушить статью 125 Уголовного Кодекса РФ "Оставление в опасности", которая определяет как преступление "заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишённого возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности".

Наказание же – штрафы или год колонии - надо применить к законодателям. Обещание, которое дал мне председатель Государственной думы Борис Грызлов помещать одиноких инвалидов и больных в больницы на год, пока сын служит, он не выполнил.

В городских квартирах остались онкологические больные, которые не имели сил убрать, приготовить себе еду, сходить за лекарством. В деревенских домах для инвалидов некому было принести воду, еду, наколоть дров. Их "вина" только в том, что они не смогли "выбить" себе I группу инвалидности, которая подразумевает, что человек нуждается в посторонней помощи.

Солдаты имеют право служить вблизи места жительства своих родных-инвалидов. Есть и указ президента, и приказ министра обороны. Но сами призывники об этом не знают, а военкомы и офицеры-"покупатели" и знать не хотят и отправляют служить на противоположный конец Родины. Только за осенний призыв 2009 года пришлось переводить обратно, ближе к дому, около 4 тысяч солдат. На оплату их проезда было впустую истрачено 24 млн руб.

Двадцать один год назад в Советском Союзе возникло уникальное социальное явление: Комитет солдатских матерей. Советские женщины из разных республик, из многих городов и посёлков создали истинно самодеятельную организацию. Отмена призыва на военную службу - таково было наше первое требование. Военная служба должна быть добровольной!

Многие государства создали за эти десятилетия современные профессиональные армии, в том числе и великая ядерная держава Франция.

В новой российской истории много раз объявлялось о переходе к добровольной профессиональной солдатский службе, назначались даты. Но рабская призывная воинская обязанность сохраняется. Она безнаказанно калечит и убивает молодых людей, транжирит огромные народные средства. При этом год за годом мы слышим: "У России нет денег на профессиональную армию". И никто не показывает, сколько денег тратится на поддержание призывной армии и какова цена армии профессиональной.

Придётся взяться за дело солдатским матерям. С 1 апреля начинается очередной российский призыв на военную службу. Будем считать все расходы: и государственные, и семейные.

Начало призыва – медицинское освидетельствование

Призыв проходит в течение трех с половиной месяцев. Всего сейчас в России медицинское освидетельствование осуществляют 83 военкомата в субъектах РФ и 1740 бывших райвоенкоматов, названных теперь отделами. В каждом медкомиссия состоит из семи врачей с зарплатой от 15 тысяч рублей. Таким образом, медикам за весеннюю призывную кампанию должна выплачиваться зарплата около 670 млн. рублей.

Перед медицинской комиссией каждому призывнику должны быть проведены обязательные анализы и исследования: анализ крови и мочи, флюорография, электрокардиограмма сердца, общей стоимостью более 3 тысяч рублей. Через комиссии проходит в 10 раз больше граждан, чем должно быть отправлено в войска. При намерении Генштаба призвать 280 000 человек, расходы на анализы составят 3 тыс. руб. х 2 800 000 чел. = 8 400 млрд. рублей.

И это только начало призывной бухгалтерии, которую я продолжу изучать в своем блоге.