Думала и надумала. Передача «Человек имеет право», которая выйдет в эфир 8 января 2011 будет посвящена вопросам, связанным с налогообложением. В первую очередь с налогообложением на имущество физических лиц. Признаюсь, для меня эта тема- тёмный лес. Но! Обещаю, что на запись программы (а она будет именно записной) придут компетентные и заслуживающие всяческого уважения эксперты.

Конечно же, попрошу их рассказать об изменениях в налоговом законодательстве, которые вступят в силу 1 января 2011 года. Конечно же, попытаюсь выяснить, каким именно образом будут вычисляться налоги на квартиры, землю и дома. Насколько правдива информация о том, что с нового года эти налоги нужно будет платить с рыночной а не с кадастровой/БТИ стоимости недвижимости. Как, в каких случаях и кто может требовать налоговых вычетов и т.д

Однако, полагаю, что могу упустить какие-то важные моменты. Словом, задавайте вопросы здесь, а я постараюсь узнать ответы на них во время записи передачи. И, пожалуйста, поспешите с вопросами- запись программы состоится в этом году, а он, того и гляди, закончится))))

Загодя готовлю темы для передач, которые выйдут в эфир 1 и 8 января. Они, конечно же, будут записными, потому что мне, например, сложно представить себе эксперта, который, находясь в здравом уме и памяти примчится на Радио Свобода к 13.00 первого января. Да и я, положа руку на сердце, могу сказать, что хоть и люблю свою работу (иногда даже слишком), но на такой подвиг не способна. Праздник, ёлка, все дела…

Так вот, тема на восьмое- пока в разработке. А первого января, традиционно, в эфир выйдет итоговая программа за 2010-й. Обычно я приглашаю экспертов (или опрашиваю по телефону) и мы напоминаем о самых ярких событиях минувшего года. Конечно, с точки зрения судебно-правовой. Говорим о том, какие законы приняты, какие начнут действовать в новом году. Кому от них легче и как с ними жить. Кого засудили, кого еще не успели, и как все это отразится на правоприменительной, например, практике в следующем году. Словом, бабки подбиваем (хотя, в данном контексте, это, пожалуй, не самый удачный оборот).

И, поскольку программа будет записной, а я могу о чем-то позабыть или вовсе не удостоить вниманием какого-то чрезвычайно важного события из мира юриспруденции и около того, такового (внимания, то есть) заслуживающего, предлагаю вам высказываться в моем блоге на этот счет.

Вот вы, например, какой судебный процесс 2010 года(помимо дела МБХ) считаете важным, значимым и с «далеко идущими последствиями»?
Или, может, закон какой (не считая истории с реформой милиции) вам показался нужным-интересным-сомнительным-вредным?

Пишите! А я, постараюсь все это учесть, и по поводу всех этих историй в итоговой программе экспертов потерзать ;)

На днях минут 40 простояла у собственного подъезда - не могла войти - какой-то чудак (первую букву в данном контексте можно и заменить) припарковался аккурат у двери. Вообще- то у нас, действительно, напряженка с машиноместами, но…

Периодически приходится устраивать вынужденные пешие прогулки по Сущевке - опять-таки из-за любителей парковаться. Так, чтоб трамвай не проехал. А куда им, трамваям спешить? Пассажиры что? Они могут и прогуляться: движение - жизнь.

И вообще с некоторых пор начала понимать (пока еще все-таки не одобрять, а только понимать) сограждан, прокалывающих шины автомобилям товарищей, припарковавшихся на газоне во дворе. Или тех, кто отламывает зеркала у машин, вставших на тротуаре.

Уж молчу о том, кто кого на самом деле чаще пропускает на пешеходном переходе.

Впрочем, если сижу, например, на штурманском месте в авто (ибо права у меня только конституционные) нередко прихожу в ужас, когда на дорогу вдруг выскакивает пешеход, поленившийся пройти метров пятьдесят до ближайшего светофора. И пробки раздражают. И гаишники, которые останавливают движение ради того, чтоб пропустить первых-вторых-третьих и т.д. лиц. И сами эти «лица». И мигалки...

В общем, в ближайшую субботу с 13 до 14 предлагаю искать крайних и тех, кто «правее» вместе с членами «Союза пешеходов», Федерации автовладельцев России, борцами с мигалками и (очень надеюсь) представителями ГИБДД.

Совсем скоро (14 октября) в Хамовническом суде начнутся прения сторон. Собственно на этой стадии судебного разбирательства прокуроры должны, наконец, объяснить каким образом, по их мнению, Ходорковский и Лебедев похитили 350 миллионов тонн нефти. Ссылаться при этом они будут на приведенные раньше доказательства и, может быть, заодно объяснят, причем здесь антимонопольное законодательство республики Кипр, например (не его оглашение ушел, по крайней мере, 1 судебный день).
Защита, в свою очередь, будет парировать их доводы.

То, о чем стороны будут говорить во время прений в принципе уже понятно. Адвокаты не раз заявляли о своём отношении и к обвинению, и к доказательствам. Доводы прокуроров, пусть и «путающихся в показаниях» тоже известны. Интрига, на мой взгляд, заключается лишь в том, как долго всё это еще продлится и, чем закончится. Вот на эту тему и предлагаю порассуждать.

Вообще-то давать какие-то прогнозы по «делу ЮКОСа» я зареклась еще после первого приговора. Поскольку незадолго до его оглашения в Мещанском суде убеждала и себя и других, что больше 5 Ходорковскому вряд ли дадут, да еще и условно-досрочно потом отпустят. О том, как развивались события всем хорошо известно. Так что без комментариев.

А что теперь? Какова с вашей точки зрения вероятность оправдания Ходорковского и Лебедева? А предъявления им новых обвинений? И еще. Вы как думаете, в этом году судья Данилкин огласит приговор?

Вообще-то я собиралась написать о том, что творится в некоторых российских исправительных учреждениях и, в частности, в одной колонии на территории Кировской области. Там, судя по рассказам очевидцев, жуть, что происходит. Собственно этому предполагала посвятить ближайший выпуск «Человек имеет право». Но от обсуждения этой темы временно пришлось отказаться: одного из экспертов, приглашенных для участия в программе, забрали в арестный дом. Снова. Льва Пономарева, я имею в виду. На сей раз он, по мнению суда, виноват в том, что раздавал интервью журналистам и мешал проходу граждан. Так что теперь Лев Александрович, потихоньку превращается в арестанта со стажем.
        
Впрочем, не исключено, что в ближайшее время ряды арестованных из числа тех, кого задерживают в местах проведения несанкционированных акций, будут пополняться с невероятной скоростью. Не далее, как 7 сентября глава столичного ГУВД Владимир Колокольцев предложил ужесточить наказания для участников несогласованных митингов вплоть до нескольких лет тюрьмы. Учитывая общие настроения последнего времени, эта инициатива вполне может вылиться в поправки к законодательству.

Здорово, да? Представляете сколько бесплатных дворников, например, может появиться у государства? Да и проходу граждан никто мешать не будет…

Вы-то как к этому предложению относитесь? И вообще ко всей истории со Львом Пономаревым?

В Москве в потасовке убили Юрия Волкова. В детском оздоровительном лагере «Дон» передрались и отдыхающие и воспитатели, директору тоже досталось. Куда ни глянь: «чеченский след». Блогосфера активно обсуждает, что делать с «понаехавшими», чиновники предлагают вводить «кодекс кавказской молодежи».

Недовольны все. Одни, говорят: «вы ксенофобы, оккупанты, неверные, так вам и надо»
Другие: «Нечего в чужой монастырь, да со своим уставом».
Оба лагеря объединяет только: «Наших бьют!»

Слово «монастырь» в данном случае мне лично представляется вовсе неуместным, ибо уж какими-какими, а смиренными российских обывателей (вне зависимости от национальности, в РФ их представлено 195 или около того) не назовешь.

Так о чем я… Ах, да! Мне, например, с четырьмя кровями в жилах весьма затруднительно определяться с собственной нацпринадлежностью и уж, тем более, в рассуждениях об окружающей действительности, исходить из многовековых (во всех четырех случаях) традиций «своего народа».

Тем не менее, благодаря ящикопропаганде, вероятно, с опаской посматриваю на барышень в никабах, летящих со мной одним рейсом или, встречающихся в людных местах. Меня пугает, когда режут животных на площади (не важно, во имя чего). Раздражают федеральные каналы своими многочасовыми трансляциями из ХХС в Рождество и на Пасху (транслируйте уж тогда и хадж, например). Возмущают гаранты, не пускающие в страну Далай- Ламу, милицейские набеги на свидетелей Иеговых да и много еще чего.

Отправляясь на отдых в Египет или Эмираты, знаю, что нельзя ходить по городу с открытыми ногами-плечами. Да мне и в голову это не придет. Другие страны- понятно-«со своим уставом» и проч.
В Дагестане или Чечне я тоже не рискну выйти на улицу ну, хотя бы, в том виде, в котором последние 2 недели хожу на работу из-за жары. А уж, тем более, закурить в общественном месте. И вот здесь возникает вопрос: почему, собственно? Почему в северокавказских республиках моей страны (многонационального, светского и правового государства, где, судя по Конституции, все равны перед законом и судом) представляется небезопасным вести себя и одеваться так, как я привыкла?

И, с какой стати, например, вводить какие-то там «кодексы поведения» для кавказской молодежи??? Они что, иностранцы? И, почему только для кавказской? От чего столько претензий к мусульманам-чеченцам, а мусульмане- татары, например, не обсуждаются? Почему в Казани барышень в коротких юбках и майках до пупка представительницами древнейшей не считают, а в Грозном выйти на улицу в таком виде не всякая рискнет? Почему быдло со стеклянными глазами, позволяет себе цепляться в метро к моей абхазской подруге умнице, интеллектуалке, спортсменке ect и обзывать её «чуркой»? Почему продавец-дагестанец из магазинчика неподалеку, уважительный к своим покупателям, делающий пенсионерам скидки за свой счет объявляется врагом, а славянской внешности тетка из соседнего ларька, которая регулярно хамит и обсчитывает- молодец и сметливая баба?

Ну что, господа, обсудим это в субботу с 13 до 14 мск? Прогуляемся по лезвию бритвы?;)

Недавно такой шум поднялся из-за депортации из Финляндии  82-летней Ирины Антоновой. Прикованная к инвалидной коляске она больше двух лет жила в Хельсинки у своей дочери Натальи Кяярик, которая привезла перенесшую инсульт мать из Выборга по гостевой визе. Намерение финских властей выслать Антонову в Выборг, где у нее нет ни жилья, ни близких, вызвало широкий общественный резонанс. Много верных, как мне представляется, слов говорилось в том числе о недопустимости разделения семей. Чиновники негодовали, а Дмитрий Медведев на встрече с президентом Финляндии Тарьей Халонен обмолвился о том, что финские власти должны проявлять «особый такт, внимание и щепетильность».

В это же время в Москве, чиновники обращаются в суды с тем, чтобы принудительно выселить матерей и жен из общежитий, в которых они проживают со своими законными мужьями и малолетними детьми. Их, конечно, из страны не выдворяют, поскольку речь идет о гражданах России. Но женщины, оспаривающие судебные решения о выселении, иначе как произволом и попыткой разделения семей происходящее не называют и пытаются достучаться до прокуратуры, органов опеки и уполномоченного по правам ребёнка. Пока, безуспешно. «Что же получается, - спрашивают эти люди,- чужим нельзя, а своим можно?»

 

У меня на этот вопрос ответа нет.

 

Поговорим об этом в эфире передачи «Человек имеет право» в субботу 24 июля с 13 до 14 мск.