Среди тех, кто был на Болотной площади, проспекте Сахарова и Якиманке, было много людей, которые боятся. Этот страх вызывает не Путин, не революция и не голос Евгении Чириковой на сцене. Этот страх гораздо хуже: его рождает само понятие "политика".
Многие люди, которые имели отношение к организации митингов, но не входят при этом в ПАРНАС, "Солидарность", Левый фронт или в число сторонников Навального, подчеркивают свою "политическую неангажированность", "неучастие в политических партиях", "отсутствие политических притязаний". Подчеркивают с гордостью.
Точно так же многие участники инициативных групп в социальных сетях и в реальности, которые взялись помогать организаторам митингов или быть наблюдателями на выборах, опасаются, что их назовут политическими активистами, а не гражданскими.
И гордость, и опасения, как мне кажется, напрасны.
Все, кто избегают политики, как раз ею сейчас и занимаются, и только признав это, можно задумываться о системных переменах. А именно ради них сотни тысяч людей вышли на улицы в разных городах России. Они вышли не ради оппозиционных политиков и не по их призыву, может быть, даже преодолевая отвращение к ним. Но это не значит, что спрос на оппозиционных политиков отсутствует.
Возможно, это значит, что востребованы другие оппозиционные политики, чем те, что есть в наличии. Например, более самокритичные и самоироничные Или, скажем, готовые отказаться от своих нездоровых амбиций так же решительно, как бороться за здоровые. Спрос на таких оппозиционеров возник на митингах после парламентских выборов. Сотням тысяч людей на Болотной не нужно было оформлять его отдельным пунктом резолюции митинга. Им достаточно было выйти на улицы, что они и сделали.
Спрос очевиден. От кого ждать предложения?
Экологи, борцы с мигалками, точечной застройкой и произволом в тюрьмах и армии уже доказали, какие они гражданские активисты: смелые, самоотверженные и умные. Но ни одно их достижение не станет победным, если они сегодня откажутся от участия в политике. Если политика за последние шестнадцать лет превращалась в имитацию самой себя, то время ее воскрешать, а не избегать. Лозунг "Мы за этих сволочей не голосовали, мы голосовали за других сволочей" должен быть услышан и рано или поздно опровергнут.
Только в юности можно отказываться от вегетарианства, узнав, что Гитлер не ел мяса. Только до того, как родился спрос на политических лидеров, можно отвергать саму идею им стать. После уже глупо.