Про работу, на самом деле, писать сейчас нечего: рутина - она и есть рутина. Попадаются, конечно, занятные совпадения. Скажем, переводила пафосные и жалобные выкрики на тему будущей Олимпиады. Хотя, если честно, многостраничные заверения канадцев о том, как в Ванкувере все было чисто и прекрасно, тоже не особенно убеждают. Разница только в уровне вранья. Раз уж переводчику (как любят повторять классики) приходится глубже проникать в текст, нежели простому читателю, волей-неволей замечаешь, где автор текста не вполне искренен. Видно по эпитетам, по судорожному нагромождению фактов - лишь бы на суть внимание не обратили, - по замысловатым аббревиатурам и избыточной, даже для современного англоязычного текста, политкорректности.

В русском тексте ложь выглядит несколько иначе, но тоже отлично просматривается: необоснованные кальки с английского – смотрите, у нас все, как у них! - ни слова в простоте. Меня часто подмывает схулиганить, перевести смысл смыслом, чтобы читающий вздрогнул. Хотя это и неправильно, с точки зрения профессии: раз хотят, чтобы все выглядело лакировано, надо сохранять прагматику, а знающему будет достаточно. Хочешь поспорить - пиши свое, а взялся переводить - работай чужим мозгом. Справедливости ради, надо сказать, что тексты подобного рода одинаково лживы на всех языках.

Поправляю карму тем, что параллельно перевожу ядовитое и резкое эссе "Олимпийское кидалово" англичанина Синклера про Олимпиаду 2012 в Лондоне. Перелопатила кучу материалов для контекста - там тоже ребята отрываются не по-детски. Строятся целые кварталы, скупаемые футболистами для перепродажи, потом в них никто жить не будет, зато деньги и пространства освоены. Если сравнить - еще неизвестно, у кого размах шире. Судя по картинкам, у лондонских затейников с аппетитами и фантазией тоже все хорошо.

Кстати, спортивные соревнования я вообще никогда не смотрю и перед каждыми Играми, в целях профилактики, перечитываю Homo ludens Хейзинги (главу про спорт).

Даже как-то самой стыдно об этом писать – получается, будто только материальной стороной и занимаюсь.

Продолжают поступать самые невероятные предложения поработать бесплатно. На прошлой неделе, например, я и некоторые мои коллеги получили удивительное в своей беззастенчивой наглости предложение бесплатно попереводить в ночном эфире петербургского канала 100 ТВ. Причем, сначала я даже согласилась, уверенная, что речь идет о нормальной рабочей ситуации. И только когда решила перезвонить – уточнить, какой будем заключать договор: как с физлицом или как с ИП, выяснилось, что платить никто не собирается.

Мы, конечно, работаем иногда бесплатно (см. предыдущий пост), но это должны быть какие-то особые истории – не знаю, больные дети, например.

Интересно, что такие «заказчики» почему-то наивно полагают, будто за сомнительную радость засветиться на экране профессионал согласится делать свою работу просто так. Хотя, ради полноты картины, надо признать, что с другими каналами таких проблем у меня раньше не возникало.

Для того эфира переводчик, кстати, нашелся – правда, как он утверждает, платили ему не телевизионщики, а совсем другие люди. (Профсоюз, естественно, провел небольшое исследование).

Последние полторы недели прошли под знаком юридического перевода: сначала вела семинар для переводчиков, потом сама ходила послушать про «Базовые понятия советского права в историко-культурном контексте». Семинар порадовал адекватностью переводчиков и встречами с зарубежными коллегами, работающими в судах Германии и Великобритании, а вот лекция профессора Фельдмана несколько разочаровала. Сидела рядом с бывшей студенткой – теперь помощником судьи, потом еще долго беседовали с ней (с профессором как-то не очень хотелось – слишком он увлекся филологической стороной дела в ущерб правовой и исторической). Обсуждали вопросы правосознания и отсутствия в судах бодрых и продвинутых молодых юристов в «низовом сегменте» (девушка работает, в основном, с уголовными делами). Задумалась – а ведь правда, сама часто сталкиваюсь с равнодушием и шаблонно-механическим поведением адвокатов и прокуроров. Те же, кто явно обладает способностями в этой области, пачками уходят в иностранные компании или просто уезжают.

Вчера съездила по делам СПР в уютный областной университет (ЛГУ им. Пушкина). При всей скромности и проблемах с контингентом, устроено там все очень разумно и по-человечески: библиотека маленькая, но подобрана тщательно, все техсредства для обучения переводу на месте, преподаватели – молодые, в коридорах – чисто. Сразу захотелось поработать в таком месте. Есть в этой относительной удаленности от центра некое благо и надежда.

В последнее время хожу по вузам в поисках кадров для ВШП. Как уже писала раньше, талантливых и работоспособных не много. Преподаватели жалуются на вынужденный набор по ЕГЭ (без устной-то части), но среди старшекурсников попадаются перспективные. Посмотрим, кто придет в этом году поступать.