Тема этого заседания общественного дискуссионного клуба Радио Свобода: интернет-блог как средство коммуникации. Комментаторы: правозащитница Людмила Кузьмина, председатель Самарского экологического общества, кандидат биологических наук Анатолий Виноградов и блогер Андрей Асташкин.

-Какие интернет-блоги и твиттеры и как часто Вы читаете?

Людмила Кузьмина: Чтобы быть в курсе событий, мнений, взглядов, новостей  общественной жизни, я ежедневно просматриваю или читаю интернет-блоги и твиттеры. Безусловно, что первые в этой очереди: блоги и твиттеры новостные, информационные СМИ, скажем, радио Эхо Москвы, Радио Свобода,  ИНОсми, gazeta.ru, Коммерсант, местные  информационные порталы, множество других и самых разных. Названные ресурсы я смотрю в первую очередь потому, что, на мой взгляд, здесь работают высокого уровня профессионалы: это новостные СМИ, как результат здесь информация хорошо структурирована, подается оперативно. Но я читаю интернет-блоги и твиттеры в зависимости от  того, какая информация мне нужна в данный конкретный момент. Личные блоги  и твиттеры я тоже читаю, просматриваю, но опять же читаю только в том случае, если тема мне интересна, нужна или близка по мне по духу, а автор его ход мыслей мне интересен.

Анатолий Виноградов: Я, как яркий представитель своего поколения, помнящий еще те времена, когда во многих домах не было телевизоров (вместо них - фильмоскопы для просмотра диафильмов), потом эпоху черно-белых телевизоров, потом невероятное появление цветных телевизоров, бурную эпоху внедрения компьютеров, компьютерных программ (начиная с Лексикона), пейджеров (быстро угасших), сотовых телефонов и наконец, Интернета, считаю себя полным профаном в сфере интернет - коммуникаций. Для нашего поколения компьютер является в целом неплохой, усовершенствованной печатной машинкой (была целая советская эпоха этой чудо-техники) с памятью (и такие были). Скроее всего, мы и не успеем освоить все эти блоги, твиттеры и тому подобное. Честно говоря, не знаю, что это такое, и не стремлюсь узнать. Как-то обхожусь и мне это не особенно интересно. Не знаю, естественно, чем они друг от друга отличаются. Молодежь иногда кое-что поясняет, консультирует. Но там столько всего! Рукой махнешь на все это! Пускай молодые осваивают. Как специалист (преподаватель "Концепций современного естествознания" в высшей школе) с интересом наблюдаю бурный процесс очередной научно-технической революции (НТР), в гуще которого мы все оказались. Причем одновременно с общественно-политическим застоем и регрессом. Итак, понятно, что по своей инициативе я никакие блоги и твиттеры не читаю. Иногда подсовывают, читаю и даже участвую.

Андрей Асташкин: Френдленту в Живом Журнале читаю каждый день. Это давно заменило просмотр свежей прессы. Если у Вас правильно настроены френдлента в ЖЖ, твиттере и фейсбуке, Вы не пропустите ничего важного, получите и ссылки на интересные новости и комментарии к ним. Блоги для чтения выбираю по нескольким критериям: честность, эксклюзивность, авторитетность. Самарскую блогосферу не представляю без дневников Игоря Ермоленко, Владимира Сверкалова, Дмитрия Кортунова, Александра Самошкина, Антона Черепка, Владислава Волкова и многих, многих других.

-Есть ли у Вас свой личный блог и твиттер в интернете? Для чего Вам понадобился личный блог и твиттер?

Людмила Кузьмина: Есть, конечно,  есть. - Для чего он мне? Скорее для того, чтобы  выразить свои мысли, свое отношение к чему-либо в нашей жизни, желание видеть рядом и знать, что  есть люди с подобными взглядами, с  подобным или близким мне отношением к миру, наверное это называется создавать свой круг общения, он же более комфортен, чем общение с людьми противоположных взглядов. Для меня  важно знать, что читают, смотрят,  думают люди, с которыми я "дружу" в блогах. Эту часть общения я очень ценю. Всем, наверное, важно знать, что мы не одни ...

Анатолий Виноградов: Понятно, что у меня нет своих блогов и твиттеров (не знаю даже, что это такое).

Андрей Асташкин:  Блог - это простой и эффективный способ заявить о себе миру! Блог "Асташкинская улица" я начал вести в апреле 2006 года. Вскочил "в набирающий ход поезд" вовремя - последние два года ЖЖ стал просто модным явлением. Самарское ЖЖ-сообщество создано в июне 2002 года. События, произошедшие в мире в 2008 году (грузино-осетинский конфликт и события в Мумбаи), дали все основания называть  блогосферу "гражданской  журналистикой". Имея за плечами журналистский опыт считаю необходимым для себя выражать мнение, сопоставлять факты, давать комментарии не только "когда попросят".

Твиттер-аккаунт mediajam для меня имеет вспомогательную функцию. Я его освоил лишь как средство продвижения своих материалов в ЖЖ. Читаю микроблоги обязательно, по оперативности сегодня ничто не опережает твиттер.

-Как часто Вы пишете в свои блог и твиттер?

Андрей Асташкин: Когда много дел - несколько раз в неделю. Я не "твиттерианин" - не пишу ежечасно где я нахожусь, что ем, как сплю. А в ЖЖ как раз и получается писать, или когда действительно "накипело" или когда появляется время. Если относиться к ведению блога серьезно - следует писать ежедневно. И поводов в нашей жизни хватает. Каждая квитанция за коммунальные и иные услуги, например, может стать источником серьезного блогерского расследования.

Людмила Кузьмина: Я стремлюсь писать как можно чаще, но считаю, что пишу чрезвычайно мало, в среднем 1 - 2 раза в неделю, иногда чаще, иногда по нескольку раз в день. Страдаю от этого, очень хочу выработать привычку писать ежедневно, но у меня не получается.

Анатолий Виноградов: Сам не пишу ничего. Только интервью.

-Обязательно ли для современного человека следить за новостями популярных блогов и твиттеров?

Людмила Кузьмина: За новостями возможно следить и надо, иначе как себя сопоставлять с этим огромным миром? А вот "популярные" меня смущают немного. Скорее я бы сказала: профессиональные блоги, в том смысле, что  "профессия" блога- информация, новость.  Скажем, меня не интересуют блоги гламура, всяких растиражированных "звезд", их семейные истории... 

Андрей Асташкин: Если человек ставит задачу самосовершенствования, духовного роста - наоборот, ему следует дистанцироваться от кипения страстей в информационном котле. А вот медийному человеку никак нельзя сегодня игнорировать блогосферу и соцсети. Именно там сейчас вырабатывается новый режим общежития, получения и передачи информации. Большинство моих знакомых либо вообще не заморачиваются и живут как удобно, либо стараются совместить эти режимы.

Другое дело - люди, которым не все равно, граждане своей страны. Им сегодня необходимо не только читать популярные блоги, но и участвовать в дискуссиях, писать самим.  Есть основания полагать, что российская блогосфера на сегодняшний день является одной из основных движущих сил формирования гражданского общества. Теперь "низы" могут создавать группы и партии независимо от доступа к власти или финансам. Видеоролики, обличающие чиновников, распространяются со скоростью лесного пожара, даже когда все "нормальные" каналы перекрыты. А потому нам надо консолидироваться, используя доступные средства общения. Блогосфера и соцсети подходят для этого более всего!

Анатолий Виноградов: Я обхожусь и без оных, но, тем не менее, считаю себя современным и информированным в общественной и научной сфере человеком. Мы привыкли обходиться другими источниками информации. И наоборот, я со страданием смотрю, что молодёжь ими не пользуется, особенно книгами. Россия, как известно, - страна книжной культуры. Мы наблюдаем смерть газетной информации и, к сожалению, растущее отвращение к телевизионной (спасибо властям!).

-Почему часто личные блоги и твиттеры политиков, правозащитников, журналистов ассоциируют с их политической, правозащитной, журналистской деятельностью?

Андрей Асташкин: Люди ищут в сети известные персоналии, чтобы объединиться вокруг них. Еще социолог Пол Лазарсфельд в 1940-х гг. говорил о важной роли в массовой коммуникации «медиатора», «лидера мнений». Людям сегодня не нужен "вождь", но лидеры, авторитетные модераторы нужны как никогда. "Феномен Навального" показал, что блогосфера может стать хорошим трамплином даже в политической карьере. Образ блогера, получившего известность в определенном сообществе, может обладать мощной силой воздействия на аудиторию. Известный автор получает определенный «кредит доверия», его выступления могут пользоваться значительным авторитетом.

При этом вряд ли авторитет можно наработать без реальных дел в "оффлайне". Топовый блогер Рустем Адагамов (drugoi) писал, что "ни одна революция не может произойти из блогов, из Интернета, так как революции делаются реальными людьми".

Людмила Кузьмина: То, что блоги политиков ассоциируют с их политической деятельностью, кажется мне правомерным. Как иначе? Скажем, президент Медведев вел блог в твиттере, очень правомерно ассоциировать его записи с его личностью. Он же высказывает свое личное отношение как президент и человек к происходящему. Таким образом, мы узнаем, какими человеческими внутренними мотивами он руководствуется. В поступках, мыслях мы пытаемся увидеть и понять человека. Мне кажется правомерным такое олицетворение и с журналистами. Хотят они того или не хотят, они высказывают и свою позицию и свое отношение к факту. Человек в любом случае занимает какую-то позицию, руководствуясь и своими ценностями, принципами, взглядами. Ничего страшного в этом нет.

Анатолий Виноградов: Думаю, что независимым оппозиционным журналистам, политикам, правозащитникам необходимы свободные, независимые средства массовой информации, свободные площадки для высказываний, для своей очень нужной деятельности, там, где есть свобода слова и нет цензуры. Понятно, что сразу возникает спор: это СМИ или не СМИ. Что влечет какие-то юридические последствия. Думаю, это смежная, трудноразличимая область. Но лишать людей свободы высказываться нельзя. Свобода мнений - это мозговая атака, двигающая прогресс. Думаю, что критерием, прежде всего, должен быть личный уровень культуры и профессионализма, уровень порядочности.

-Должен-ли по Вашему мнению, политик, правозащитник, журналист через свой блог или твиттер призывать своих читателей на митинги протеста?

Людмила Кузьмина: Призывать совсем не обязательно. Каждый  человек принимает свое решение, получив порцию информации. Можно и не призывать, но материал журналиста на эту тему все равно дает понимание позиции и журналиста. Собственно, если журналист в личном блоге высказывает свою точку зрения, что на митинг надо идти, он вполне имеет на это право. Не бывает же безличных журналистских материалов, не бывает безличных журналистов. Позиция журналиста понятна уже в подборе материалов, которые он выдает читателю.

Андрей Асташкин: Призывать - это метод пропаганды. Можно и этим заниматься, если не совсем уж топорно получается. Но лучше всего просто сообщить, что автор будет там-то и там и призвать к "развиртуализации" френдов. Живое общение - это и вновь модно и чрезвычайно полезно!

Пропагандистские методы в ЖЖ нивелируются. Даже если автор сообщения подразумевает своим призывом конкретную цель и задачи воздействия, то сокоммуникаторы, дублирующие и комментирующие это сообщение, могут свести желаемый эффект на нет или даже изменить его на противоположный. Это и хорошо тоже. Таким образом в сфере гражданской журналистики потенциально меньше возможностей для манипуляции общественным мнением.

Анатолий Виноградов: В зависимости от ситуации. Может ведь возникнуть и такая ситуация, что "Вставай страна огромная!". И тогда призвать народ будет обязательным долгом каждого честного человека. Включая надписи на заборах! Ну, а если это средства общения людей, то почему люди не могут общаться в этой сфере? По телефону ведь можно пригласить на митинг? Телефон - средство массовой информации? А забор?

-Интернет-блоги и твиттеры оппозиционеров во время акций протеста превращаются в импровизированные СМИ, по оперативности опережающими классические СМИ. Доверяете ли Вы информации, публикуемой в блогах и твиттерах оппозиционеров во время протестных акций?

Людмила Кузьмина: И замечательно то, что превращаются в импровизированные СМИ, почему информацию так не распространить. Почему надо ждать классические СМИ? Цель любого политика : вербовка себе сторонников. Что за политик, если он не распространяет свои взгляды и не ищет сторонников? Доверяю я такой информации? - Доверяю в зависимости от полученной иными способами информации, доверяю, если доверяю политику.

Анатолий Виноградов: Так же, как и надписям на заборах. Пишут ведь всякие.

Андрей Асташкин: А чему еще доверять? Официальные СМИ искажают информацию. Вот хотя бы цифры участников "Контрольной прогулки" в Москве 13 мая.

По данным ГУ МВД, акция собрала около 2 тысяч человек, депутат Госдумы Дмитрий Гудков назвал цифру 20 тысяч, писатель Борис Акунин - 10 тыс. Более поздний объективный анализ дал результат в более чем 17 тысяч. Хотел бы сказать, что истина - посередине, но среднее арифметическое ушло от нее вниз из-за лживо заниженных официальных данных. Выходит, что блогам оппозиционеров больше веры. А полиция и государственные СМИ так и не научились считать. И это не было бы так обидно, если бы они не жили за наш с Вами счет!

-Блоги и твиттер сегодня как средство коммуникации уже стали альтернативой классическим СМИ?

Андрей Асташкин: Сегодня блогосфера уже вполне формирует и отражает повестку дня, как и журналистика. В жанрах репортерском и журналистском расследовании классические СМИ уже сдали позиции блогерам. Ключевой момент здесь - доверие. И потому фурор производят такие посты как "Исповедь думского практиканта" с рассказом студента о закулисье Государственной думы. 

Уже достаточно давно исследователи говорят о том, что в профессиональной журналистике фигура коммуникатора заметно отделена от аудитории, к которой он обращается. Журналист начинает ощущать некоторую элитарность своего положения из-за того, что обладает правом вещать на большую аудиторию – правом, доступным немногим ("жреческим правом журналиста"). Другое дело ЖЖ, здесь автор -  обычный пользователь, даже если он и имеет популярность, все равно он обладает теми же правами, что и любой другой блогер.

Если брать мировую практику, то, как правило, СМИ выступают первоисточниками тех или иных сведений, а блоггеры обеспечивают им масштабную "информационную поддержку". В России блогер больше чем блогер, исключительно из-за давления на классические СМИ со стороны властей и бизнеса. "Блогерскую журналистику" же практически невозможно контролировать.

Людмила Кузьмина: Мне кажется стали и очень правомерно: они более оперативны, довольно распространены, но опять же, все на любителя. Нужно просто информацию: черпаем ее из блогов; нужен развернутый материал: ждем и ищем этот материал у экспертов, ученых, журналистов профессионально занимающихся темой. Но и классические СМИ нужны и явно они и блоги не заменяют друг друга, а дополняют друг друга.

Анатолий Виноградов: Скорее, хорошим дополнением. По степени независимости - более сильным. Если классические СМИ будут более свободными, не будет потребности переносить сферу общения в неклассические. То есть, не СМИ, твиттеры и блоги, интернет в целом порождает брожение в обществе, а наоборот. Надо видеть основную причину: она - в конфликтной общественно-политической ситуации в стране, в несогласии интеллектуальной и культурной части населения страны с официальной политикой.

-Могут ли интернет-блоги и твиттер заменить радио, телевидение, газеты?

Людмила Кузьмина: Они уже заменяют по отдельным позициям, но совсем заменить не могут, это совершенно, на мой взгляд, разные вещи, вернее информация  подается нам разными способами.

Андрей Асташкин: Альтернативой СМИ блогосфера стала далеко не во всем. Главное, что блогосфера не сможет отнять у профессиональных СМИ, – комплексный и сжатый охват картины дня по общему для всех стандарту. СМИ решают задачу охвата и свертки событий с помощью простого композиционного приема.

«Главное/Политика/Экономика/Общество/Происшествия/Культура/Спорт» – вот шаблон, который одобрен, испытан, дает людям привычное понимание событий, уверенность в полноте и единстве картины. Из френдленты по-прежнему сложно вычленить главное. Это прерогатива СМИ.

Но журналистам сегодня стоит шагать в ногу с прогрессом - интернет в корне изменил медиапространство и способы работы в нем. Профессиональный журналист теперь – агрегатор потенциального внимания, провайдер нужного контекста, диспетчер общественного доверия. Современному журналисту мало уметь писать тексты, нужно уметь работать с аудиторией через социальные сети, быть этаким модератором мнений.

И, очевидно, что журналистика и блогосфера должны не конфликтовать, а взаимодействовать. Этот союз порой уже оформляется официально. Так в прошлом году по инициативе председателя правления Свердловского Союза Журналистов Дмитрия Полянина  в составе отделения СЖ создана первичная ячейка блоггеров. Думаю, это правильно.

Анатолий Виноградов: Это покажет свободный рынок услуг. А там: в зависимости от того, кто к чему привык, в зависимости от поколений, каких-то внутренних склонностей. Ничего не нужно навязывать, реклама должна быть не навязчивой, а информационной.

-Чего по Вашему не хватает сегодня в блогах и твиттерах?

Людмила Кузьмина: Может быть иногда картинки, возможно развернутости материала, но кажется и это все есть уже и очень быстро восполняется.

Анатолий Виноградов: Ну, не знаю я, чего там не хватает. Документальности, пожалуй. Интернет-публикации в науке считаются неполноценными публикациями, поскольку не являются документами, сделаны не на каком-либо материальном носителе, чтобы сохранить его, изучать позже.

Андрей Асташкин: Всегда в дефиците - искренность. Порой блоггеры покупаются, вербуются, рейтинг накручивается, работает социальная инженерия, искусственно создаются информационные поводы и т.д. Не достает глубокого подхода. Всегда много восклицаний и констатаций, а не хватает анализа ситуации в семье, городе, стране, мире.

-В чем будущее интернет-блогов и твиттеров?

Анатолий Виноградов: Наверное, в совмещении всех этих функций СМИ и полу-СМИ: телефонов, телевидения, газет, интернета. В условиях свободного рынка услуг и НТР. При прогрессивном общественно-политическом развитии страны (в отличие от официального нынешнего).

Людмила Кузьмина: В оперативности, на мой взгляд, и доступности в любое время и в любом месте.

Андрей Асташкин: В гипероткрытости и оцифровке личности. Человек на планете Земля становится доступен любому другому человеку, боту, программе, вирусу. На языке математики: блогосфера это первая производная от реальности по времени. То есть создается новая реальность, в которой оцифрованная часть личности начинает играть серьезную роль в судьбе человека. В этом и великое благо и большая опасность.

Ex Cathedra. Современные методы изучения культуры: Сборник статей / Сост. О.В. Гавришина, Ю.Г. Лидерман, М.С. Неклюдова, А.А. Олейников. – М.: РГГУ, 2012. - 260 с.
 
Казалось бы, задачи этого малотиражного сборника в мягкой обложке предельно скромны. По своему происхождению он – результат (да и инструмент) внутрикафедральной рефлексии: плод конференции «Методы изучения культуры», которая проводилась три года назад сотрудниками кафедры истории и культуры РГГУ с целью прояснить текущее состояние своей дисциплины и свои собственные позиции в ней – и продемонстрировать её возможности в понимании культурных явлений.
 
Имя этой дисциплины, «культурология», и по сей день склонно связываться в учёных умах (особенно тех, что заняты в «устоявшихся» научных областях с многовековыми традициями) с рассуждениями столь же аморфными, сколь эклектичными и необязательными. Сами культурологи, впрочем, не отрицают, что их область знания «одной из последних вошла в семью гуманитарных наук и потому склонна обнаруживать сходство со всеми своими родственниками от филологии и истории до социологии и искусствознания» - что, в свою очередь, способно производить на стороннего наблюдателя впечатление «отсутствия ярко выраженной индивидуальности». На самом деле, уверены они, эта жадность культурологии до разного, как бы «чужого» интеллектуального опыта «свидетельствует о бурном внутреннем развитии дисциплины, которая ещё не обрела канонической формы и не боится быть непохожей на саму себя».
 
Тексты прозвучавших на конференции докладов и вошли в книгу – и, едва только они, во всём их разнообразии, оказались под одной обложкой, заинтересованный читатель получил возможность видеть, что речь здесь идёт далеко не только о прояснении внутрицеховых, рабочих обстоятельств. Пожалуй, даже не в первую очередь об этом (всё узкопрофессиональное, по обыкновению, здесь только средство). В том, как и о чём говорят, обращаясь в основном друг к другу, профессионалы ex cathedra, - на самом деле много симптоматичного: высказанное ими представляет нам срез с сегодняшнего этапа истории идей, умонастроений, может быть - вообще интеллектуальной и ценностной атмосферы.
 
По статьям сборника мы можем проследить, как наука культурология сегодня обретает себя и оттачивает - на множестве разных, вплоть до несводимости, казалось бы, к чему бы то ни было одному, материалов - свой методологический инструментарий.
 
Конечно, в собранных сюда культурологических штудиях продолжается себе (кропотливая кабинетная) работа по пересмотру традиционных дисциплинарных границ предметного знания - начатая давно, с тех самых пор, как «междисциплинарность» оказалась в статусе интеллектуальной доминанты, а вместе с тем и интеллектуальной моды. (Кстати, о том, какими стереотипами и инерциями обогатила сегодняшнее восприятие, включая и профессиональное, эта мода, мы узнаем из исследования Аркадия Перлова «Культурология и междисциплинарность в базовых представлениях профессиональных сообществ»). Рассматриваются, в их происхождении и теоретическом потенциале, традиционные уже смысловые инструменты культурологии – скажем, понятие «культура себя», предложенное в своё время Мишелем Фуко – одной из фигур, определяющих для европейского культурологического мышления (Юрий Асоян). Анализируются судьбы (не забывающего о своих платоновских истоках) понятия «идеи» в русле одной из влиятельных форм культурологической рефлексии нашего времени - «интеллектуальной истории» (Сергей Зенкин с его размышлениями о «поэтике интеллектуального дискурса»). Уточняется – десятью новопредложенными тезисами - понимание метафоры, традиционнейшего предмета культурологического внимания (Лев Гудков, рассуждающий о том, какими видятся сегодня «метафорические структуры в системах социального взаимодействия»). Предлагаются и анализы конкретных исторических сюжетов. Например, выявляются смыслы андроидов XVIII века – «сложно устроенных механизмов с человеческим обликом», созданных (1770-1773) швейцарским часовщиком и протезных дел мастером Пьером Жаке-Дро и поныне хранящимся в невшательском музее искусства и истории (автор статьи Анна Котомина, среди прочего, полемизирует с пониманием андроидов, которое предложил в своё время классик отечественной культурологии Юрий Лотман, показывает ограниченность и обусловленность этого понимания: Лотман, обращает она внимание, «рассуждает как человек ХХ века, перенося наше современное восприятие на объекты из другого времени»). Показано, как себя чувствует наш современник, оказавшийся в ситуации драматичнейшего ценностного, даже экзистенциального раскола (рассказанная и проанализированная Борисом Дубиным история венгерского писателя Петера Эстерхази, узнавшего – и не побоявшегося написать об этом – что его горячо любимый отец, всю жизнь бывший для него образцом порядочности, в течение многих лет был  осведомителем спецслужб) и какие новые формы письма, более того – «новую антропологическую оптику» (Дубин), новые смысловые возможности способны порождать такие ситуации.
 
Если же подбирать самое краткое, формульное название тому, что за работа здесь делается, её можно назвать пересмотром очевидностей.
 
И - стоп! – кажется, вот оно.
 
Тут-то мы, похоже, и ухватили культурологию за самую её специфику, за то, чем она отличается от прочих областей гуманитарной мысли – своих старших многоопытных сестриц по культурному бытию, то, чего ради она и заимствует у них уже наработанные ими наборы инструменов и дополняет их собственными – да и сама готова поделиться с ними умениями и приёмами в той мере, в какой чувствует общность задач.
 
Это – наука (то есть - область профессионально поставленной, методологически выверенной рефлексии) о взаимоотношениях человека с его очевидностями, со слоем незамечаемого и нерефлектируемого, легко принимаемого за «природу вещей» вообще. («Очевидности» такого рода, как мы сегодня уже знаем, и диктует человеку культура, формируя его по своему образу и подобию.) О том, что происходит с человеком, когда он этими сетями уловлен, когда они диктуют ему способ видения мира и модели поведения, и в какой мере он способен это замечать – а то и сопротивляться этому. Ну, сопротивляться, может, не всякий раз обязательно – но вот отдавать себе отчёт в уловленности очень важно.
 
В общем, да, культурология – это выработка (внутренней) свободы, - у которой, как видим, возможны (не говоря уж о том, что необходимы) свои профессионалы. Симптом потребности в такой свободе. (Поэтому, кстати, кажется возможным принять имя «культурология» со всей его принципиальной расплывчатостью и в несомненном его отличии от названий «теория культуры», «наука(-и) о культуре» - тут важен как раз этот ценностный, эмоциональный ореол, делающий возможным существование в культурологии, наряду с областями строгой, «дисциплинарной» рефлексии – ещё и более широких, размытых областей мышления эссеистичного, образного: это – корни, которые соединяют «культурологическое» с общечеловеческим.) Инструменты свободы именно такого рода здесь оттачиваются и испытываются на прочность.
 
Сам факт появления подобной области внимания и интеллектуальных усилий – свидетельство потребности человека западных культур в прояснении и выстраивании своих отношений с автоматизмами и условностями. В конечном счёте, - в особой культуре души и интеллекта, прямо коренящейся в европейском рационализме и индивидуализме – и имеющей отношение не только к профессионалам-теоретикам, но и ко всем, кто сформировался и живёт в культурах европейского круга. Не отсюда ли и сам взрыв популярности культурологического дискурса в последние десятилетия? – с неминуемой вульгаризацией и забалтыванием, а чего ж вы хотели при популярности-то.  Затем – чтобы уравновешивать забалтывание, держать форму, сохранять критичность, наращивать смысловое ядро – и важна работа профессионалов: чётко выстроенная, в своей лабораторной чистоте и дисциплинированности, но уходящая глубокими корнями в культурное целое. Именно её мы в книге и видим.

Самарская Губернская Дума утвердила Николая Меркушкина губернатором Самарской области. Можно поздравить уважаемого Николая Ивановича с вступлением в должность главы крупнейшего региона России и пожелать ему успехов в работе!

Как следует из видеорассказа депутата Губернской Думы Михаила Матвеева, во время общения с депутатами 11 мая новый глава региона рассказал, что особое внимание будет уделять развитию инфраструктуры городов Самарской области.
Сможет ли новый губернатор заставить самарцев не мусорить на улицах? Сможет ли новый губернатор ликвидировать незаконные парковки, когда в нарушение всяких законов под окнами жилых домов каждую ночь люди паркуют машины? Сможет ли новый губернатор заставить милицию бороться с пьянством, когда в городских парках и скверах средь бела дня правило, а не исключение компании с пивом и водкой?

Все это не наказы для Николая Меркушкина, а риторические вопросы. Вопросы общей культуры самарцев. Какие бы замечательные не были власти, какими бы идеальными не были чиновники, люди не меняются. А уровень общей культуры, как заметил популярный сатирик, сегодня: ниже плинтуса.

Пока мы сами не прекратим материться везде и всюду, не прекратим хамство и пошлость, не прекратим бытовое свинство – когда соседи ленятся донести пакеты с мусором до помойки и бросают их прямо в подъезде, пока хорошим тоном будет картина, когда молодые мамы, попивая пивко и покуривая сигареты гуляют с детьми в парках и скверах, а молодежь на пацански тюнингованной машине, ночами газует и включает музыку под окнами многоэтажки, нарушая сон ее жителей: не сможет навести порядок ни один губернатор.

По мнению политолога Валерия Павлюкевича: "Меркушкин – крепкий хозяйственник и сможет укрепить Самарский регион. Артяков навел порядок на ВАЗе, Меркушкин должен укрепить сельское хозяйство и промышленность".

Хочется, чтобы сельское хозяйство региона, находящееся в упадке со времен Константина Титова, воспряло и чтобы в самарских магазинах были местные, а не привозные овощи и фрукты, мясо и птица.

Почему бы новому самарскому губернатору не устроить музей Юрия Гагарина в гостинично-представительском комплексе областной администрации? На здании уже есть памятная доска о том, что в 1961 году, сразу после приземления, там отдыхал первый космонавт Юрий Гагарин. Такой музей будет пользоваться большой популярностью у иностранных туристов.

Хочется, чтобы при Николае Меркушкине в Самаре появился лучший в Европе футбольный стадион. Чтобы федеральный центр не обделял Самару и окрестности финансами. Чтобы новый губернатор работал с главой Самары Дмитрием Азаровым также конструктивно, как и Владимир Артяков.

Чтобы можно было гордиться Самарской областью, ведь Самара – сердце России!

Не успел президент Владимир  Путин назначить Николая Меркушкина исполняющим обязанности губернатора Самарской области, как в интернете началась критика теперь уже бывшего главы региона Владимира Артякова. Блогеры упражнялись в остроумии, и, не стесняясь в блогодарностях, критиковали бывшего губернатора. Артякову припомнили все: и редкие выходы в народ, и закрытость от прессы, и близость к Москве и Рособоронэкспорту, и гонения на оппозиционеров и т.д. и т.п. .

Самарский фонд социальных исследований опубликовал сравнительный рейтинг губернаторов Титова и Артякова:

Среднегодовой рейтинг Владимира Артякова практически за все время его работы Губернатором незначительно колебался в диапазоне 35-39%%, всегда располагаясь на уровне чуть выше средних оценок областных управленцев по России в целом.

Уровень неодобрения работы Артякова колебался еще менее заметно и на протяжении 3-х лет (с 2009 по 2011гг.) сохранялся на уровне 20% в среднем за год.

Владимир Артяков уходит с поста чуть в более теплой обстановке, нежели его предшественник. Антирейтинг Артякова за месяц до отставки заметно ниже антирейтинга предыдущего Губернатора (В. Артяков – 15%, К. Титов – 22%).

12 мая Самарская Губернская Дума должна утвердить Николая Меркушкина в должности губернатора Самарской области.

Единственным политиком, рассказавшим о своих впечатлениях от общения с Николаем Меркушкиным стал член фракции КПРФ Самарской Губернской Думы Михаил Матвеев.

10 мая, комментируя в интервью Радио Свобода отставку Владимира Артякова, Михаил Матвеев заявил, что "назначение нового самарского губернатора до 1 июня избавит власть от необходимости всенародных выборов главы региона".

Простые самарцы говорят, что назначение губернатора вместо всенародных выборов позволит сократить средства федерального и областного бюджета: ведь каждые выборы требуют немалых расходов. "Демократия демократией, но лучше потратить сэкономленные от отмены губернаторских выборов деньги на ремонт школ и детских садов, чем избирать губернатора", - считают горожане.

После отставки Артякова, блогодарности в самарском интернете раздаются и в адрес другого экс-губернатора: Константина Титова, ныне занимающего пост спикера Совета Федерации. Ряд блогеров высказал мысль о скорой отставке Титова с поста спикера: как человека, не вписывающегося в команду нового главы Самарского региона.

Самарская блогосфера отмечает, что в работе губернатора Владимира Артякова и его команды были взлеты и падения.

При Артякове, в отличие от Титова, Самарская область не могла похвалиться большим количеством крупных международных проектов. Если не брать во внимание многочисленные инвестиции западных компаний в Волжский Автозавод, Самарская область времен Артякова проигрывала временам губернатора Титова, когда в регион активно инвестировали средства множества западных корпораций, в том числе и американские. При этом, при Артякове регион не был самым слабым среди субъектов Федерации: продолжили работу предприятия ВПК, вузы превратились в национальные научные центры, и самое важное – Волжский Автозавод, пусть и при постоянных дотациях Кремля, продолжает работу, что очень важно для жителей Тольятти, ведь ВАЗ - градообразующее предприятие.

Блогеры высказали Владимиру Артякову блогодарность и за переход Самары на московское время. В блогах не раз отмечали, что изменившийся световой день, когда осенью и зимой на час раньше наступали сумерки, заставил людей больше платить за электричество и увеличил в регионе потребление электроэнергии.

Чартеры губернатора и его команды в Москву и обратно также стали притчей во языцех. Некоторые блогеры даже отмечали, что на борт отправлявшегося на выходные в Москву самолета с губернатором и его командой грузили кеги с пивом и бараниной для высокопоставленных чиновников.

Удивительно, но никто из критиковавших экс-губернатора Артякова не выступил с предложением устроить музей Юрия Гагарина в гостинично-представительском комплексе областной администрации. Предшественник Артякова Константин Титов без зазрения и совести превратил гостинично-представительский комплекс фактически в личную загородную дачу. Когда регион возглавил Артяков, на здании гостинично-представительского комплекса появилась памятная доска о том, что в 1961 году, сразу после приземления, там отдыхал первый космонавт Юрий Гагарин. Но и Артяков не решился открыть в здании, которое числится за областной администрацией, музея Юрия Гагарина.

Один блогер, говоря про музыкальные ассоциации, написал, что Самарская область времен Артякова, это песня группы ABBA "Summer night city".

Блогеры назвали губернаторство Владимира Артякова экспериментом по инсталляции в самарский регион московского стиля. Теперь, как сказал депутат Самарской Губернской Думы Михаил Матвеев: "самарская командировка Артякова завершена".

Что приобрел или потерял самарский регион за пять лет Владимира Артякова – покажет время.

Губернатор Петербурга Георгий Полтавченко вместе с «борцом против сексуальных меньшинств» депутатом ЗАКСа Виталием Милоновым, похоже, определили главный вектор дальнейшей внутренней политики президента Владимира Путина. А, заодно, и Русской Православной Церкви.

Известный петербургский оппозиционер, экс-кандидат в депутаты от партии «Яблоко» Федор Горожанко у себя в Твиттере послал своеобразное приглашение Георгию Полтавченко и Виталию Милонову участвовать в оппозиционных гуляниях на Исаакиевской площади: "Все приходите на #Исаакиевская, с нами @G_Poltavchenko и @villemilonov Они теперь на нашей стороне! Россия без Путина!"

Ответы и губернатора, и депутата не заставили себя ждать.

"Зачем лгать так мелко? Я не могу быть на вашей стороне по одной, но веской причине - душу свою бессмертную губить не хочу...", - заявил в ответ Георгий Полтавченко.

"Не надо нашего губернатора в свою бесовскую тусовку записывать. Георгий Сергеевич - здравый человек. На вашей стороне только бесы", - поддержал его у себя в Твиттере депутат ЗакСа Виталий Милонов.

Теперь все стало понятно. На стороне тех, кто выходит на «оппозиционные гуляния» - бесы, а все, кто так или иначе на другой стороне, в Кремле или Смольном, те, «сохраняют свою бессмертную душу».
 
Ориентиры определились. Патриарху Кириллу пора начать общероссийскую кампанию по проведению широкомасштабных служений в церквях страны с отлучением от Церкви всех оппозиционеров, «недовольных», «несогласных» и пр., на стороне которых «только бесы».
 
Какое широкое поле открывается перед Владимиром Путиным!
 
Главному кремлевскому идеологу Вячеславу Володину надо теперь совместно с православными иерархами продумать механизм назначения чиновников, текст их клятвы, чтобы, не дай Бог!, какой-нибудь «бесовский» оппозиционер не пробрался в цитадель сохранения «бессмертной души».
 
Нечто подобное надо придумать и для российских журналистов, в особенности, для телевизионщиков. Пускай показывают и снимают свое «унылое говно» в виде криминальных сериалов, но, главное, чтобы у алтаря отреклись от «оппозиционной бесовщины».
 
И т.д., и т.п..
 
Может быть я не прав, но в последние годы  люди, обладающие в России властью, у меня ассоциируются с людьми богатыми.
 
А о богатых было сказано: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие.» /Мф. 19:24/.
 
Сохранил ли свою «бессмертную душу», например, Геннадий Тимченко, который на днях, еще с одним «другом Путина», совладельцем банка «Россия» Николаем  Шамаловым, прикупил петербургский международный аэропорт  «Пулково-2»?
 
Во времена перестройки, кстати сказать, когда Владимир Путин был заместителем Анатолия Собчака, банк «Россия» располагался прямо в Смольном.
 
Очень удобно было!
 
Впрочем, вопрос о том, куда войдут богатые, - вопрос философский.
 
А называть своих политических оппонентов – «бесами», как-то не по-христиански.
 
Или нет?

Только что узнал: вчера в Симферопольском суде вынесен оправдательный приговор российскому гражданину, капитану второго ранга Артуру Степанянцу. «Дело о клистронах» наконец-то завершилось – причём завершилось так, как, собственно, и должно было завершиться. Оправданием. Невольно хочется крикнуть «ура!»

Обвинение в шпионаже против Украины было выдвинуто Службой безопасности Украины (СБУ) в связи с тем, что российский гражданин приобретал (да, в гараже, но, увы, в обеих наших странах сейчас так часто делается) бэушные радиоэлектронные блоки для ремонта аналогичной аппаратуры, стоящей на российских военных кораблях. Блоки эти были разработаны и произведены в России, Россия же долгое время именно этими конкретно – теми, что покупались – блоками и владела. Однако СБУ объявила некоторые детали блоков секретными – и по этой причине Артур Степанянц угодил на два года в украинскую тюрьму.

Секретными были объявлены входящие в состав блоков клистроны и лампы бегущей волны (ЛБВ) – те самые клистроны и ЛБВ, которые и тогда, и сейчас свободно продаются (через интернет, если пожелаете) предприятиями что России, что самой Украины. «Дело о клистронах» изначально было полно абсурда – но вот теперь абсурд наконец рассеялся. Очень надеюсь, что украинской стороне хватит ума не обжаловать решение Севастопольского суда в кассационном порядке – и выпустить наконец Артура из-за решётки. Так или иначе, а – ура!

И ещё невольно хочется грустно вздохнуть. Потому что дело, подобное севастопольскому «делу о клистронах», в нашей стране не имело бы никаких перспектив на справедливое разрешение. У нас судили – и осуждали, причём зачастую на очень значительные сроки – за ознакомление японцев с результатами исследования шумов рыбных косяков с помощью гидрофонов (вообще-то это стандартный способ, на сейнерах так косяки ищут уж лет 50, не меньше, но Владимиру Щурову за это дали 2 года условно).

За совместную работу с южными корейцами по производству титановых колёсных дисков для автомашин «Хёндэ» (академик Оскар Кайбышев, 6 лет условно).

За передачу американскому гражданину статьи из журнала «Кораблестроение» про ракето-торпеду «Шквал» (вы не смейтесь, её потом, статью эту, отснятую в оперативной съёмке ФСБ, показывали по телевидению, я её в «Лефортово» как на экране увидел, так понял, что чудом проскочил – у меня на полке дома тот выпуск «Кораблестроения» тоже стоял! – 8 лет условно профессору Анатолию Бабкину).

За ознакомление (якобы случившееся, что примечательно!) южных корейцев с «Российско-северокорейским соглашением о мерах по защите редких и исчезающих видов перелётных птиц» (Валентин Моисеев, четыре с половиной года).

За поставку европейским фирмам технологических кристаллов (Иван Петьков, пять с половиной лет – и после этого нас зовут заниматься экспортом высокотехнологической продукции, повышая конкурентоспособность России на внешнем рынке? Не-ет, спасибо, как-то не хочется!).

За выполнение по легальному контракту экспериментов и интересах китайцев (академик Игорь Решетин, одиннадцать с половиной лет, его коллеги получили срока чуть короче: Михаил Иванов - 5 лет, Александр Рожкин – 5,5 лет, Сергей Визир -11 лет).

За работу по РАЗРЕШЁННОМУ ФСБ (!!) контракту для китайцев, итогом которого должен был стать о-очень приблизительный, то есть достаточно грубо искажающий реальные условия моделирующий стенд (профессор Валентин Данилов, 13 лет).

За подготовку обзоров прессы, в конце концов (15 лет, это уже мне).

Сейчас вот ждут приговора Святослав Бобышев и Евгений Афанасьев – за чтение разрешённых ФСБ и многократно ею же проконтролированных лекций китайцам. А ещё были профессор Олег Коробейничев, Владимир Сойфер, которые прошли буквально по краю - то есть жизнь им покалечили, но в тюрьму не посадили... Между прочим, списочек-то можно и продолжать.

То есть становится очень за державу обидно. Ну почему на Украине умеют абсурд не только различать, но и признавать порой, а у нас в России смотрят на тебя упрямо и на голубом глазу говорят: «Нет, всё равно клистроны секретные! Ну и что, что свободно в интернете продаются!» И люди сидят.

Так что давайте пока за Артура хотя бы «ура!» покричим. Главное, чтоб у него в итоге всё до конца получилось. А там и на Россию, быть может, здравый смысл, правда и справедливость возвратится. Пока что-то с этим напряг...