Платон Лебедев подал жалобу на нарушение конституционных прав и свобод гражданина в Конституционный суд РФ.

"Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Их признание, соблюдение и защита - обязанность государства и одно из необходимых условий справедливого правосудия. Права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваются правосудием (статьи 2, 18 Конституции РФ). Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться обращению, унижающему человеческое достоинство (ст. 21 Конституции РФ)…

27 июля 2011г. Вельский районный суд вынес постановление об отказе в условно-досрочном освобождении Лебедева П.Л… Считая постановление Вельского районного суда незаконным и нарушающим конституционные права Лебедева П.Л., его защитники - адвокаты Вазеркина Л.И., Краснов В.Н., Липцер Е.Л., Мирошниченко А.Е., Ривкин К.Е. обжаловали данное постановление в Судебную коллегию по уголовным делам Архангельского областного суда и просили отменить его. 16 сентября 2011 г. Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда определила кассационные жалобы оставить без удовлетворения…

В принятом решении суд в качестве правового основания законности постановления суда первой инстанции указал: «По смыслу ст.175 УИК РФ основаниями для применения условно-досрочного освобождения являются сведения о том, что для дальнейшего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, поскольку в период отбывания наказания он частично или полностью возместил причиненный ущерб или иным образом загладил вред, причиненный в результате преступления, раскаялся в совершенном деянии, а также иные сведения, свидетельствующие об исправлении осужденного»…

Таким образом, по мнению правоприменительных органов, буквальное толкование части 1 статьи 175 УИК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм уголовного и уголовно-исполнительного законодательства, предусматривает, как обязательные условия удовлетворения ходатайства об условно-досрочном освобождении, раскаяние осужденного в содеянным, т.е. признание им своей вины, и добровольное возмещение установленного приговором ущерба, т.е. согласие с ним (приговором) и в этой части. Следовательно, судьи в конкретном деле применяли нормы части 1 статьи 175 УИК РФ, как обосновывающие возможность реализации права Лебедева П.Л. на условно-досрочное освобождение под условием его свидетельствования против себя, что противоречит статье 51 Конституции РФ…

ПРОСИМ:

признать не соответствующей статье 2, части 1 статьи 17, статье 18, части 1 статьи 19, части 1 статьи 21, части 1 статьи 22, части 3 статьи 29, статье 45, частям 1 и 3 статьи 46, части 3 статьи 50, части 1 статьи 51, статье 55 и частям 2 и 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации часть 1 статьи 175 Уголовно-исполнительного Кодекса РФ в той части, в которой положения указанной правовой нормы, как в буквальном смысле, так и в смысле, придаваемом ей правоприменительной практикой, допускают возможность отказа в условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания в случае его отказа от раскаяния в совершенном деянии и от добровольного возмещения ущерба, установленного обвинительным приговором".

На просьбу Радио Свободы обновить свой блог после приговора суда Платон Лебедев передал через адвокатов следующее:

"На этот раз я решил, что самой правильной записью в блоге на сайте РС после приговора будет текст моей кассационной жалобы. Надеюсь, что читатели сайта Радио Свобода наберутся терпения и вникнут в мои аргументы. Было бы интересно узнать их мнение по поводу изложенного в этом документе. Итак, вот моя Кассационная жалоба, которая подана в Судебную коллегию по уголовным делам Мосгорсуда".

Дорогие друзья!

Пробегая комментарии на разных сайтах по "нашему" делу, всегда останавливаюсь на Ваших дружеских советах (за что Вам – "моим помощникам" – искренне признателен).

Уважаемая Тамара Нартикоева прислала на наш сайт (www.khodorkovsky.ru) для меня следующие советы:

Дорогой господин Лебедев, Вы можете еще лучше формулировать аргументацию Вашей невиновности.

В первом деле тоже, в принципе, ясна была невиновность подзащитных, но это хитросплетенное дело – ты вроде понимаешь, что это так, а как только пытаешься сформулировать аргументацию невиновности, то мысли разбегаются в разные стороны, и ты не можешь связать и двух слов. Это как пятнышки, которые видишь, когда дефокусируешь глаза – они прыгают и плавают в воздухе, на самом деле – в хрусталике или на роговице (точно не помню), но как только направляешь на них фокус – они исчезают. Так и с этим делом, нужно поймать его за хвост и прижать к стенке, чтобы оно не исчезало, как только ты пытаешься сфокусировать на нем взгляд.

Свидетель ни разу не была в Саранске, и прокуроры сразу же сделали вывод, что она ни разу не присутствовала на собраниях акционеров. Вы возмутились, что прокуроры не знают Гражданский кодекс, и в документе указан адрес регистрации юридического лица. Вы не довели аргументацию до конца. Интуитивно ты додумываешь, что, видимо, адрес регистрации может и не совпадать с адресом его нахождения и проведения собраний, но интуитивного права нет. Пришлось покопаться. Вы имели в виду Статью 54 Гражданского кодекса? Нужно было довести свою аргументацию до конца, чтобы знание слушающего было не интуитивным, а фактическим: "В документе указан адрес регистрации компании. А по статье 54 Гражданского кодекса место нахождения (тем более, место проведения собрания акционеров) может и не совпадать с местом регистрации, так как определяется учредительными документами данного юридического лица". Но это только мои догадки о том, что Вы имели в виду, а никак не то, что Вы имели в виду. Не оставляйте ничего на работу слушающего. Объясняйте АБСОЛЮТНО все, стройте простые, но ПОЛНЕЙШИЕ цепочки рассуждений.

Как то, если нам известно, что в комнате стояли стол со стулом, и там кто-то сидел, это еще не значит, что этот "кто-то" сидел на стуле за столом. "Кто-то" мог сидеть на полу, облокотившись на стол, стену или стул, на подоконнике, на столе, просто сидеть в позе лотоса, не облокотившись ни на что. Нужно всегда ТОЧНО УСТАНАВЛИВАТЬ ФАКТЫ, а не оставлять эту работу логике. Логика и аналогия – полезные клерки, но коварные управленцы. Логика может подсказать, что Солнце вращается вокруг Земли.

Дело не в том, что ты знаешь, а в том, что ты можешь доказать. Вам все придется объяснять, чтобы невозможно было понять по-другому, АБСОЛЮТНО. Объяснять так, чтобы человеку не нужно было делать никаких собственных усилий, чтобы понять. Потому что если вы оставите ну хоть малую толику умственной работы человеку, он предпочтет ее не выполнять. В моем случае, когда есть эта толика и я выполняю эту работу сама, у меня все равно не бывает 100-процентной уверенности, что я поняла все правильно. Мне необходимо дотошное объяснение, чтобы не оставалось никаких сомнений, чтобы мысль текла жестко, точно, полно, ИСЧЕРПЫВАЮЩЕ и убийственно.

Дело не в том, что ты знаешь, а в том, что ты можешь доказать (реплика из фильма "Тренировочный день", произнесенная копом со стажем, который умело взвалил свои преступления на новичка, в ответ на его угрозу написать рапорт; между прочим, новичок-добро победило).

Прокуроры тоже люди, а каждый человек объясняет для себя свои действия ПРАВЫМ делом, для себя они тоже объясняют, что они на стороне истины и справедливости, и ЛЮБЫЕ СОМНЕНИЯ в этом трактуют в СВОЮ ПОЛЬЗУ. То есть, Морепродуктин наболтал про подзащитных много нехорошего, и они очень обрадовались – еще одно доказательство ВИНЫ подзащитных, и ИХ, прокуроров, справедливости. Подзащитные попросили разъяснить термины – они издеваются, намекают, что мы очень тупые, вот бяки! Можете считать меня такой же по умственным способностям, как и прокуроров, но я сильно сомневаюсь, что Гюльчатай понимает, что объяснение терминов уничтожит обвинение, для этого ей самой его нужно понимать, или хотя бы понимать, что она его не понимает. Она заявила Каспарову (видео пресс-центра): "Вы тут ходите, ничего в деле не понимаете, документов не читаете!" – это слова человека уверенного в своей правоте, а не намеренно искажающего действительность. И больше всего мне понравился ее последний штрих: "Чем протирать штаны, лучше играть в шахматы!"

Я знаю, что ничего не знаю. Другие не знают даже этого.

Шохин подчеркнул, что у вас ТАКИЕ адвокаты, которых вообще единицы в России, и пусть они вам и разъясняют термины. Он действительно любит вспоминать о ваших восемнадцати адвокатах против него одного, он действительно считает, что ВЫИГРАЛ дело в ЧЕСТНОЙ БОРЬБЕ, и весьма доволен собой. Ему нравится это: 18 лучших на одной стороне, и он один на другой, лучше лучших – победил. Как бы вам ни казалось это невозможным, но самому себе он говорит, что он хороший, а вы – плохие, что он победил честно, и он круче вас.

Термины вам придется объяснять самим. Объяснять, что это не подставные компании, а компании-агенты. Что компания – это не стол, стул, гендир, главбух, уборщица и ксерокс, а что компания может быть и без ксерокса, а может быть и просто лицензией и рукой для подписи, что это и есть компания-агент, и это абсолютно законно.

Вот примеры жестких, точных, убийственных аргументаций, не оставляющих никаких неточностей и сомнений, только гладь определенности. (Знаете, некорректность тавтологии сильно преувеличена – как раз частая смена предмета запутывает сознание и уводит концентрацию от темы, а многократное повторение концентрирует сознание с лазерной точностью и делает знание железным).

Криминальное Чтиво (Miramax, 1994)

Винс: Она сыграла где-нибудь, что я мог видеть?

Джулс: Самое большое ее достижение - это съемки в пилотке.

Винс: Что такое "пилотка"?

Джулс: Ну, ты знаешь всякие шоу по телевизору?

Винс: Я не смотрю телевизор.

Джулс: Да, но ты знаешь, что существует изобретение, которое называется "телевизор" и по этому изобретению показывают всякие шоу?

Винс: Да.

Джулс: Так вот, как выбирают шоу, так это они делают одно шоу, и это шоу называется пилотка. И они показывают это одно шоу тем людям, которые выбирают шоу, и по силе того одного шоу они решают, хотят ли сделать больше таких шоу. Некоторые отбирают, и они становятся телепрограммами, некоторые нет, и они становятся ничем. Она сыграла в одном из тех, что стали ничем.

Убить Билла. Том 2 (Mirmax, 2004)

Бад снова опоздал на работу (вышибала в стрип-клубе), начальник вызвал его к себе.

Босс: Я не знаю, на какой заправке ты работал до этого, где тебе позволяли опаздывать на пятнадцать минут, но это точно была не моя заправка.

Бад: Но в баре же никого нет.

Босс: Что ты хочешь сказать?

Бад: Я хочу сказать, что я вышибала, а там некого вышибать.

Босс: То есть, ты хочешь сказать, что ты не делаешь работу, за которую я тебе плачу, потому что ее просто нет? Знаешь, ты меня только что убедил.

И уволил Бада.

***

Я постарался, насколько мог, учесть ее пожелания (если быть точным, не только ее) при подготовке очередных заявлений о преступлении (от 13 апреля 2010 и 29 апреля 2010) разной шпаны "в погонах", с которыми Вы можете ознакомиться.

Смог ли я в этих заявлениях о преступлении учесть пожелания Тамары Нартикоевой (и других), - "чтобы мысль текла, точно, полно, исчерпывающе и убийственно" - судить Вам.

Честь имею.

Прилагаю для сведения жалобу защитников от 31.03.2010 г. на имя Председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М.

В сфабрикованном властями так называемом "деле ЮКОСа" мы продолжаем добиваться соблюдения верховенства права и законности как в России, так и в международных инстанциях. Интересно, даст ли Лебедев В.М. повод для обращения моих защитников в Комитет Министров Совета Европы? А вы как думаете?

***

Председателю Верховного Суда РФ
В.М.ЛЕБЕДЕВУ

Адвокатов:
Е.Л. Липцер
(Москва, 109147, Марксистский пер., дом 34, корп.8,
МКА “Липцер, Ставицкая и партнеры”)
В.Н.Краснов
(Москва, 115054, Б.Строченовский пер., дом 7,
КА “Гауф и партнеры”)
К.Е. Ривкин
(Москва, 107076, Богородский вал, дом 6, корп.1,
МКА “Каганер и партнеры”)

ЖАЛОБА
(в порядке главы 48 УПК РФ)

Глубокоуважаемый Вячеслав Михайлович!

15 декабря 2009 года Вы внесли в Президиум Верховного Суда РФ “Представление о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств” № 236-П09. Основанием для этого стало вступившее в законную силу Постановление Европейского Суда по правам человека от 25 октября 2007 года по жалобе "Лебедев против России".

Напомним, что Европейский Суд в данном Постановлении констатировал имевшее место нарушение подпункта “с” пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав и основных свобод. В этой связи в представлении со ссылкой на решение ЕСПЧ Вами было указано: “Через несколько дней после передачи дела в суд срок содержания заявителя под стражей в рамках избранной меры пресечения истек, однако суд только через неделю вынес соответствующее постановление, поэтому содержание под стражей с 30 марта по 6 апреля 2004 года было “незаконным“.

Рассмотрев Ваше представление, Президиум Верховного Суда РФ 23 декабря 2009 года вынес постановление о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Лебедева П.Л. ввиду новых обстоятельств. Указанным решением в итоге были отменены следующие судебные акты: постановление судьи Басманного районного суда г.Москвы от 3 июля 2003 года, постановление судьи Мещанского районного суда г.Москвы от 8 июня 2004 года, а также связанные с ними кассационные определения Московского городского суда от 23 июля 2003 года и 29 июля 2004 года.

В то же время Президиум Верховного Суда РФ в ином порядке предложил реагировать на признанный ЕСПЧ факт противоправного бездействия Мещанского районного суда города Москвы, повлекшего за собой нахождение Лебедева П.Л. под стражей без судебного решения в период с 24 часов 30 марта по 6 апреля 2004 года. Мотивировалась в установочной части постановления от 23 декабря 2009 года данная позиция тем, что “в указанный период времени никаких судебных решений не выносилось” и ”названные решения могут быть пересмотрены при наличии к тому оснований в порядке, предусмотренном главой 48 УПК РФ” (с.с.6-7 постановления от 23 декабря 2009 года).

Соответственно, учитывая данное указание Президиума Верховного Суда РФ, считаем нужным обратиться к Вам с тем, чтобы избежать необходимости обращения защиты в Комитет Министров Совета Европы в связи с отсутствием какого-либо реагирования на установленное нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Напоминаем, что 2 июля 2003 года наш подзащитный Лебедев Платон Леонидович был задержан, а затем по решению Басманного районного суда города Москвы заключен под стражу. По завершении следствия, 26 марта 2004 года уголовное дело по обвинению Лебедева П.Л. было направлено для рассмотрения по существу в Мещанский районный суд города Москвы. Перед этим срок содержания под стражей Лебедева П.Л. в ходе предварительного следствия был в очередной раз продлен Басманным районным судом города Москвы до 30 марта 2004 года.

Однако и по истечении указанного срока Лебедев П.Л. продолжал оставаться в следственном изоляторе. На это грубейшее нарушение не реагировали ни должностные лица Федеральной службы исполнения наказания РФ, ни обязанные надзирать за соблюдением закона прокуроры!

В этой связи мы обращаем внимание на следующее обстоятельство.

В федеральном законе от 15 июля 1995 года “О порядке содержания под стражей обвиняемых и подозреваемых” содержится следующее предписание:

“Если по истечении установленного законом срока задержания или заключения под стражу в качестве меры пресечения соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания его под стражей в качестве меры пресечения не поступило, начальник места содержания под стражей немедленно освобождает его своим постановлением” (ст.49).

Таким образом, в соответствии с требованиями закона Лебедев П.Л. уже в ночь с 30 на 31 марта 2004 года должен был находиться на свободе.

Однако, не реагируя на очевидное несоблюдение закона, а по сути его покрывая, 6 апреля 2004 года судья Колесникова И.Ю. единолично, в отсутствие сторон, по собственной инициативе вынесла постановление, которым оставила якобы без изменения легально не существующую на тот момент меру пресечения Лебедеву П.Л. в виде содержания под стражей. При этом отсутствовало ходатайство стороны обвинения, обосновывающее необходимость применения такой меры пресечения, а защита лишена была возможности довести до суда свою позицию по существу принимавшегося решения. (Порочность действий судьи Колесниковой И.Ю. следует в том числе из постановления Конституционного Суда РФ №132-О от 8 апреля 2004 г., согласно которому пункт 6 части второй статьи 231 УПК РФ в части, предусматривающей разрешение судьей в постановлении о назначении судебного заседания вопроса о мере пресечения, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего уголовно-процессуального регулирования предполагает необходимость обеспечения обвиняемому - в случае принятия решения об оставлении без изменения и тем самым о фактическом продлении меры пресечения в виде заключения под стражу - права участвовать в рассмотрении судом данного вопроса, изложить свою позицию и представить в ее подтверждение необходимые доказательства.

Обращает на себя внимание, что указанные разъяснения Конституционного Суда РФ были полностью проигнорированы как кассационной, так и надзорными инстанциями, рассматривавшими жалобы защиты по данному вопросу.)

Соответственно, судом при рассмотрении вопроса о мере пресечения был нарушен процессуальный порядок такой процедуры, в результате чего было вынесено решение, в котором судья Колесникова И.Ю. фактически сфальсифицировала его правовые основания, создав видимость для “продления” содержания под стражей, срок которого на самом деле ранее уже истек.

По указанной причине состоявшееся 6 апреля 2004 года судебное решение Мещанского районного суда города Москвы в части оставления без изменения меры пресечения является незаконным, как и последующее определение кассационной инстанции, в качестве которой выступала Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда от 9 июня 2004 года, оставившая без изменения постановление Мещанского районного суда города Москвы от 6 апреля 2004 года.

Реализуя свои полномочия, защита неоднократно обращала внимание судебных органов на тот факт, что при поступлении уголовного дела в суд первой инстанции Лебедев П.Л. содержался в следственном изоляторе в период с 30 (31) марта по 6 апреля 2004 года без судебного решения.

Однако обжалование в порядке надзора допущенного беззакония ни к каким результатам не привело.

Так, например, на доводы адвокатов Московский городской суд упорно утверждал, что сроки ареста П.Л.Лебедева якобы продлевались законно и в соответствии “с существовавшей в тот период времени общепринятой правоприменительной практикой”, тогда как ссылка защиты на постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 года “некорректна” (постановление судьи Смирновой Н.П. от 24 марта 2006 года). Этот вывод председатель Мосгорсуда Егорова О.А. признала правильным и не вызывающим у нее сомнений (решение от 22 августа 2006 года). Аналогичную позицию занял и Верховный Суд РФ в лице как его судей, так и отдельных руководителей (ответы на жалобы прилагаются).

Вынося такие решения, представители судейского сообщества вышестоящих инстанций откровенно игнорировали предписание Конституционного Суда РФ, обязательное для безоговорочного исполнения ими.

Поясним, что в связи с рассматриваемым нарушением закона Лебедев П.Л. вынужден был обратиться за защитой в высший российский орган конституционного контроля. В результате рассмотрения жалобы Лебедева П.Л. Конституционный Суд РФ вынес постановление от 22 марта 2005 года №4-П “По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан ”, которым порочная практика содержания обвиняемых под стражей без судебного решения была признана не соответствующей конституционно-правовому смыслу норм, применяемых в системе уголовно-процессуального регулирования.

Более того, Конституционный Суд РФ в числе своих выводов и указаний специально отметил:

“В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл положений части десятой статьи 108, частей десятой и одиннадцатой статьи 109, частей первой и второй статьи 110, статей 227 и 228, части второй статьи 229, частей второй и третьей статьи 231, частей первой, второй и третьей статьи 255, статей 410 и 411, статьи 477 (приложение 15) УПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике, в том числе при рассмотрении уголовных дел граждан - заявителей по настоящему делу”.

Однако предписание Конституционного суда РФ об обязательном применении вышеуказанного постановления “при рассмотрении уголовных дел граждан-заявителей” было абсолютно проигнорировано!

Поэтому в связи с неустранением нарушений своих конституционных прав Лебедев П.Л. вынужден был обратиться с жалобой в Европейский Суд по правам человека, который, как и следовало ожидать, своим постановлением от 25 октября 2007 года признал неоднократные факты несоблюдения в процессе судопроизводства по данному делу Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В частности, одним из поводов реагирования ЕСПЧ явилось уже упомянутое нахождение Лебедева П.Л. в следственном изоляторе в период с 30 (31) марта по 6 апреля 2004 года в отсутствие судебного решения.

Сущность рассматриваемого нарушения подробно изложена в постановлении ЕСПЧ в разделе “Мнение Европейского Суда”:

“52. Европейский Суд отмечает, что через несколько дней после передачи прокуратурой дела заявителя в суд срок содержания заявителя под стражей в рамках избранной меры пресечения истек. Тем не менее только через неделю суд вынес постановление о том, что заявитель должен оставаться под стражей во время судебного разбирательства. Возникает вопрос, было ли на протяжении указанной недели содержание заявителя под стражей "законным" по смыслу пункта 1 статьи 5 Конвенции.

53. Европейский Суд повторяет, что термины "законный" и "в порядке, установленном законом", использованные в пункте 1 статьи 5 Конвенции, в основном отсылают к внутригосударственному праву и закрепляют обязанность соблюдать материальные и процессуальные нормы указанного права. Конвенция в дополнение требует, что любое ограничение свободы соответствовало бы цели статьи 5 Конвенции, то есть предотвращение произвольного лишения лица свободы…

54. Прежде всего внутригосударственные органы власти, а именно суды, должны толковать и применять внутригосударственное право. Однако поскольку согласно пункту 1 статьи 5 Конвенции несоблюдение положений внутригосударственного законодательства влечет нарушение Конвенции, Европейский Суд может и должен осуществлять определенные полномочия с тем, чтобы пересматривать, было ли соблюдено указанное законодательство. Содержание под стражей будет являться, в принципе, законным, если оно осуществляется на основании судебного решения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Дуийеб против Нидерландов" (Douiyeb v. Netherlands) от 4 августа 1999 г., жалоба N 31464/96, §§44-45). В связи с этим Европейский Суд подчеркивает, что, учитывая важность свободы личности, необходимо, чтобы применимое внутригосударственное законодательство отвечало бы стандарту "законности", установленному Конвенцией, который требует, чтобы все правовые нормы, письменные или прецедентные, были бы достаточно точно сформулированы, чтобы позволить гражданину - при необходимости с соответствующей помощью - предвидеть в степени, разумной в конкретных обстоятельствах, последствия, которые может повлечь то или иное деяние…

55. Руководствуясь этим подходом, в ряде дел Европейский Суд осудил практику содержания подсудимых под стражей на основании одного только обвинительного заключения без надлежащей санкции суда (см. Постановление Европейского Суда по делу "Барановский против Польши" (Baranowski v. Poland), жалоба N 28358/95, ECHR 2000-II, §§42-58, см. также Постановление Европейского Суда по делу "Йечиус против Литвы" (Jecius v. Lithuania), жалоба N 34578/97, ECHR 2000-IX, §56). В деле Барановского содержание заявителя под стражей стало результатом судебной практики, установившейся в отсутствие каких-либо специальных правовых норм или четкого прецедентного права по данному вопросу (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Ламон против Франции" (Laumont v. France), жалоба N 43626/98, ECHR 2001-XI, §43 и последующие).

56. Европейский Суд отмечает, что в данном деле несанкционированное содержание под стражей длилось одну неделю - с 30 марта по 6 апреля 2004 г…

57. Однако эта особая черта российской системы содержания под стражей была уже рассмотрена в деле "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia) (жалоба N 6847/02, ECHR 2005-... (извлечения), §145 и последующие). В этом деле Европейский Суд установил, что содержание под стражей без судебного постановления или иного четкого законного основания не соответствовало стандарту "законности", установленному пунктом 1 статьи 5 Конвенции, даже учитывая, что, согласно положениям части третьей статьи 227 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в истолковании властей государства-ответчика, несанкционированное содержание под стражей могло длиться не более двух недель. Европейский Суд установил, что на протяжении этого срока "заявитель находился в правовом вакууме, который не регулировался ни одним из положений внутригосударственного законодательства" (Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), §149).

58. Кроме того, в данном деле Конституционный Суд Российской Федерации, рассмотрев соответствующую жалобу заявителя, признал эту практику [властей Российской Федерации] неконституционной (см. выше раздел "Соответствующее внутригосударственное право"). При таких обстоятельствах Европейский Суд признает, что содержание под стражей не было "законным" по смыслу Конвенции.

59. Европейский Суд приходит к выводу, что содержание заявителя под стражей с 30 марта по 6 апреля 2004 г. не имело правовых оснований и было поэтому "незаконным". Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в этом отношении”.

На основании такого подробного анализа ситуации в резолютивной части решения было указано, что Европейский Суд по правам человека “единогласно признает, что имелось нарушение Статьи 5 § 1 (c) Конвенции в отношении содержания под стражей без судебного решения с 31 марта по 6 апреля 2004 года”.

Поэтому, учитывая вышеизложенные факты и обстоятельства, принимая во внимание содержание постановления Президиума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2009 года по делу № 236-П09, а также процессуальные нормы ст.ст.6,7,11,16,53,123, ч.2 ст.127, 402-404, 406-409 УПК РФ,

- просим:

Возбудить надзорное производство, и в рамках полномочий надзорной инстанции:

1) признать незаконным факт содержания Лебедева П.Л. под стражей в период с 31 марта по 6 апреля 2004 года без судебного решения;

2) отменить как незаконные постановление судьи Мещанского районного суда города Москвы от 6 апреля 2004 года, а также кассационное определение Московского городского суда города Москвы от 9 июня 2004 года в части решения вопроса о мере пресечения в отношении Лебедева П.Л.

3) вынести частное постановление в отношении Генеральной прокуратуры РФ, руководства следственного изолятора 77/1 УФСИН по г. Москве, и федеральных судей, допустивших незаконное содержание Лебедева П.Л. под стражей без судебного решения.

Приложение: постановление Басманного районного суда города Москвы от 6 апреля 2004 года, определение Судебной коллегии Мосгорсуда от 9 июня 2004 года, постановление Президиума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2009 года, постановление судьи Мосгорсуда от 27 августа 2004 г.; ответ председателя Мосгорсуда от 9 ноября 2004 г.; постановление судьи Верховного Суда РФ от 22 февраля 2005 г.; постановление заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 11 мая 2005 г.; постановление судьи Верховного Суда РФ от 30 июня 2005 г.; ответ заместителя Председателя Верховного Суда РФ от 29 сентября 2005 г., ордера адвокатов, всего на 28 листах.

Адвокаты:

Липцер Е.Л.

Краснов В.Н.

Ривкин К.Е.

31 марта 2010 года

Дорогие друзья!

Во-первых (хоть и с небольшим опозданием), пользуясь возможностью, приношу искреннюю благодарность и признательность всем за поздравления с Новым Годом и Рождеством и, в основном, добрые пожелания. Спасибо!

Приятно в тюрьме читать весточки из разных уголков России, а также США, Канады, Западной и Восточной Европы, далекой Австралии и даже таких экзотических мест, как Дубай, Ливан и Таиланд.

Занятость в процессе вынудила меня сделать небольшой перерыв в блоге, хотя, с другой стороны, параллельно я мог внимательно ознакомиться с вашими сообщениями.

Теперь по теме – о глупости и тупости.

Для тех, кто не может следить за нашим "спектаклем", поделюсь последней новостью.

19 февраля 2010 года свидетель обвинения Смирнова Юлия Ивановна назвала обвинение глупостью [в котором прокуратура, установив (естественную) разницу между внутренними ценами на нефть в регионах добычи ЮКОСа с ценами на нефть в "Роттердаме", обозвала это "хищением"]. И спокойно объяснила суду, почему она так считает (расходы на транспортировку нефти до "Роттердама", экспортные пошлины и многие другие транзакционные издержки и риски). Для нее несопоставимость цен на нефть в регионах добычи с ценами на нефть в "Роттердаме" столь же очевидна, как и для всех вас, понимающих почему, например, цены на бананы в Эфиопии (или цена на кофе в Бразилии и т.п.) намного ниже, чем в России. (Помните русскую мудрость: "за морем телушка - полушка, да дорог перевоз").

По этому поводу я уже достаточно подробно высказался в своих Возражениях [См. Возражения Лебедева П.Л., оглашенные в суде в 2009 году], с которыми посетители сайта могут ознакомиться, что, в свою очередь, избавит меня от необходимости еще раз подробно комментировать "глупости" стороны обвинения.

Полагаю, что "Добрый", "Правдист", "Обыватель", "Присмотревшийся" и "Несмотрящий" смогут внимательно ознакомиться с этими Возражениями и высказать свои непредвзятые и обоснованные комментарии и аргументы.

При этом, чтобы немного усложнить их задачу, им придется подумать над аргументами, опровергающими официальную позицию "псевдопотерпевших" (100%-х нефтедобывающих предприятий ЮКОСа), изложенную в их официальной финансовой отчетности и заверенную официальным аудитором PwC – "Продажа продукции предприятиям группы ЮКОС осуществлялась на обычных коммерческих условиях по рыночным ценам". [При этом желательно не повторять примеры пытающегося разобраться "Несмотрящего" про продажу "Мерседеса за 10 рублей"]. А вот его предложение о "вынуждении" дочек ЮКОСа продавать нефть ЮКОСу (или его нефтетрейдерам) совсем курьезное.

В соответствии с разрешениями ГАК России и решениями общих собраний акционеров, официальным исполнительным органом у всех 100%-х нефтедобывающих предприятий ЮКОСа (Юганскнефтегаз, Самаранефтегаз, Томскнефть) являлось ЗАО "ЮКОС-ЭП", председателем совета директоров которого был Ходорковский М.Б., а президентом Бейлин Ю.А. (т.н. "группа").

Полагаю, что всем вам известно, что волю общества выражают его органы управления. А хищение – это тайное изъятие имущества против (или вопреки) воли собственника.

Поэтому предположить, что, например, Ходорковский (из ЮКОСа) "вынуждал" [как пишет "Несмотрящий"] Ходорковского (из Юганскнефтегаза) против его воли продавать нефть - это, скорее, из области абсурдов. Кстати, если бы нефть в регионах добычи ЮКОСа стоила столько же, как в "Роттердаме", то попробуйте сами посчитать, сколько бы стоили в России нетепродукты, в т.ч. бензин и керосин?

И где бы граждане России взяли столько денег на бензин, полученный из нефти по "роттердамским" ценам?

Где бы, в каком бюджете, Минобороны, МВД, Пограничная служба, ФСБ РФ и другие ведомства (потребители нефти ЮКОСа) нашли такие средства?

Тупость (в обычной, повседневной жизни) – это когда настаивают на очевидной глупости. Каждому из нас в разное время приходилось с этим встречаться в своей жизни. Просто сейчас (наверное, время такое) я столкнулся еще и с тупостью отечественного судопроизводства.

А вот тупость стороны обвинения в уголовном судопроизводстве – это преступление и злоупотребление властью.

Кстати, я даже не собираюсь спорить с теми, кто считает, что "басманное кривосудие" может тупо "проштамповать" любую глупость. Я сам тому очевидец.

Однако я вынужден противостоять и глупости, и тупости, т.к. уверен, что хотя бы в глубине души каждый из вас не заинтересован, чтобы глупость и тупость накрыли нашу страну. В противном случае у всех у нас риск попасть под колеса "тупой" системы.

"Невежество – это не аргумент", как утверждал великий Спиноза. Я оптимист еще и потому, что даже мягкий и интеллигентный Голубович А.Д., ранее вынужденный пойти на сделку с тупой системой, в итоге разнес "в пух и прах" сфабрикованное обвинение, причем так, что т.н. "сторона обвинения" даже и сейчас не понимает.

О том, как "тишайший" Голубович А.Д. показал всю глупость и тупость обвинения, я позже расскажу в суде (или на сайте). Будете смеяться. Кстати, во все времена смех был мощным орудием против глупости и тупости.

P.S. Если я невольно кого-то из посетителей сайта задел, извините.
А прекрасный пол - с наступающим 8 марта! Любимые, весь мир у ваших ног и с восхищением смотрит на вас!

Среди откликов, которые появились после моего первого поста в блоге, был и такой вопрос: "Вам доставляет удовольствие ловить на ошибках следствие и прокуроров? Или в этом есть какой-то юридический смысл?"

Должен признаться, что этот вопрос заставил меня немного задуматься, так как используемая в нем лексика затрудняет точное мое его восприятие и "размывает" понимание происходящего как преступления власти.

Для меня слова "следствие" и "прокурор" в так называемом деле ЮКОСа уже давно (седьмой год) являются синонимами слова "шпана" (см. мое "Заявление об отводе" от 18.09.2009). Несоответствие формы и её содержания, на мой взгляд, очевидны. В этом заявлении я достаточно подробно постарался объяснить разницу между естественными и намеренными "ошибками", и вряд ли мне есть смысл еще раз повторяться.

Отмечу только, что намеренные (т.е. преступные) "ошибки" так называемого "следствия" и "прокуроров", которые наложились на их явное невежество, это не просто банальное преступление против правосудия. Невежество придает преступлению явный шизофренический характер. Поясню.

Вот пример. Так называемое "следствие" и "прокуроры" утверждают, что в 2003 году неизвестный мне (я работал в ЮКОСе с мая 1997 по сентябрь 1999 года) нефтетрейдер ЮКОСа - ООО "Эвойл" - "похитил" всю нефть у "Юганскнефтегаза" (ЮНГ) (100%-й нефтедобывающей "жемчужины" ЮКОСа) в количестве 49,4 млн тонн. При этом в действительности ЮНГ получил за проданную на своем узле учета (в Ханты-Мансийском автономном округе) нефтетрейдеру нефть 82,6 млрд руб. (в том числе 68,9 млрд руб. – выручка, 13,7 млрд – НДС), себестоимость составила 61,6 млрд руб., прибыль от продажи нефти – 7,2 млрд руб.

Такую продажу нефти так называемое "следствие" и "прокуроры" считают "хищением". Кстати, за весь период такого изумительного "хищения" в 1998-2004 г.г. ЮНГ заработал 2 млрд долларов США (58 млрд рублей) чистой нераспределенной прибыли.

Это – итог так называемого "хищения" нефти у ЮНГ, которое мне и Ходорковскому предъявлено.

Если кто-то считает это "ошибкой" так называемого "следствия" и "прокуроров", то тут мы расходимся в понимании семантики слова "ошибка". Кстати, Радио Свобода могло бы провести опрос среди слушателей и задать им несколько вопросов. Например:

- Может ли у предприятия при хищении у него всей продукции возникать прибыль в миллиарды долларов США?

- Может ли полученная выручка (предприятием) от продажи всей продукции быть одновременно стоимостью "похищенной" у него же этой же продукции?

Одновременно можно поинтересоваться у слушателей, как они считают - это злонамеренное преступление "следствия" и "прокуроров" или случайная "ошибка" в деле ЮКОСа?

Я уже высказал суду свою позицию (точнее, позицию моего любимца Мишеля Монтеня, которую я полностью разделяю), как должны добросовестные люди относиться к ошибкам. В "Опытах" "Великий француз" в таких случаях советовал своим ученикам:

"… Пусть совесть и добродетели ученика находят отражение в его речи и не знают иного руководителя, кроме разума. Пусть его заставят понять, что признаться в ошибке, допущенной им в своем рассуждении, даже если она никем, кроме него, не замечена, есть свидетельство ума и чистосердечия, к чему он в первую очередь и должен стремиться, что упорствовать в своих заблуждениях и отстаивать их – свойства весьма обыденные, присущие чаще всего наиболее низменным душам, и что умение одуматься и поправить себя, сознаться в своей ошибке в пылу спора – качества редкие, ценные…"

Поскольку у нас случай иной, то это не "ошибки", это – преступление власти и фикция законности.

А юридический смысл как раз и заключается в том, чтобы общество в итоге понимало, что это не так называемые "ошибки", а преступление шпаны.

Р.S. Профессионального удовольствия от ловли невежд на "ошибках" получить нельзя. Они мне не оппоненты. Это не поза, это – факт.

Судья на втором процессе по-человечески мне очень симпатичен, но как судья...

Какой бы он приговор не вынес (оправдательный или обвинительный), это уже все равно не будет иметь никакого отношения к институту правосудия, поскольку он как судья был обязан возвратить обратно в Генпрокуратуру это сфабрикованное дело, а не продолжать процесс.

Мое отношение к т.н. "российскому правосудию" в ходе второго процесса не изменилось – правосудия нет. Есть специальная система уголовного судопроизводства (а не правосудия), которая, манипулируя нормами процессуального и уголовного права, старается услужить власти.

К "правосудию" в России ближе всего Конституционный Суд РФ и Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ (особенно после прихода туда Антона Иванова).

За многие правовые решения этих инстанций можно только порадоваться, хотя, естественно, и у них случаются некоторые ляпы, которые отмечены в заявлениях судьи Конституционного Суда РФ Ярославцева и советника того же суда Морщаковой.

Ситуация в Верховном Суде РФ (ВС РФ), которым руководит В.М. Лебедев, намного хуже. Зачастую ВС РФ в своих разъяснениях завуалировано пытается оправдать тезис: уголовное право и цивилистика существуют отдельно друг от друга и никак между собой не связаны.

Фактически гражданское законодательство, в соответствии с которым строятся жизнь общества и экономика страны, не имеет никакого значения для профессионально деградировавших следователей, прокуроров и судей.

Примитивное и вульгарное понимание уголовного права и его соответствующее применение этими "оборотнями" от права – самый большой удар по государственности России. Относительно коррупции, клановости и семейственности в прокурорско-судейском бизнесе примеры, полагаю, приводить не надо – они хорошо известны.

Поэтому говорить о правосудии в России, когда судьи зачастую вообще не знают права, преждевременно. Изо всех норм права судьи, как правило, выбирают только те нормы, которые дают им власть принимать решения, а вот с пониманием тех норм права, которые обязывают их обосновывать и мотивировать свои решения, просто беда.

Так что первая и очевидная проблема для правосудия – это непрофессионализм или, если сказать мягче, низкий уровень профессионализма.

К примеру, бывшая судья Басманного суда Ярлыкова, ставшая известной благодаря эпизоду, в результате которого ее в сентябре лишили статуса судьи, мне стала известна задолго до этого скандала - она в своем приговоре вдруг установила, что существует "фиктивное право собственности". По-моему, это бред, но решение вступило в законную силу. Я понимаю, что над этим будет смеяться Иванов, а может быть, даже и Лебедев, но невиновные люди из-за Ярлыковой сидят в тюрьме.

Другая проблема также очевидна – это отсутствие реальной независимости судей, их зачастую прямое неподчинение Конституции РФ и закону, а подчинение власти.

Примеры того, как неугодные власти решения (иногда такое тоже бывает) "сшибаются" тем же Верховным Судом РФ, полагаю, приводить не надо.

Я пытаюсь помочь нашим судьям стать более профессиональными и независимыми. Если в том же самом будет заинтересована высшая власть, то институт правосудия (особенно в уголовных процессах) появится достаточно быстро. Если общество и власть в этом не заинтересованы, правосудия не будет никогда…

Но я уверен, что нашей стране, нашему обществу необходим институт правосудия, поскольку без него мы мало чем будем отличаться от варваров и о цивилизованном мире будем только мечтать, а риск превращения остатков гражданского общества в толпу резко увеличивается вплоть до развала страны.

Это мои короткие тезисы, которые я сообщаю адвокатам во время кратких перерывов в процессе, так что если где-то не до конца понятен смысл и не безупречна стилистика, заранее прошу извинить.