Мюнхгаузен русской поэзии

Сегодня в Тель-Авиве умер Михаил Генделев - поэт, военврач, политтехнолог, вместе с Борисом Березовским создававший партию "Единство".

Биография Михаила Генделева тянет на неплохой авантюрный роман. Генделев родился в 1950-м в Ленинграде. Там же окончил мединститут, в конце 70-х уехал в Израиль. Как врач, Генделев участвовал в израильско-ливанской войне 1982 года. Позже стал известен как политтехнолог: сначала – в Израиле при Биньямине Нетаньяху, затем – в России в результате сотрудничества с Борисом Березовским, когда создавалась партия "Единство", прообраз нынешней "Единой России". Деловые отношения с Борисом Березовским продлились и после отъезда последнего из России: в 2003-м году Михаил Генделев переехал в Лондон, чтобы стать советником Березовского "по вопросам культурной политики". Три года назад Генделев вернулся в Израиль, по соображениям здоровья. Тем не менее, на день рождения Генделева в прошлом году – как оказалось, последний, - Борис Березовский в Израиль прилетал.

Все это время Михаил Генделев писал стихи. По словам литературоведа Михаила Эдельштейна, Генделев – "один из немногих современных авторов, использующих авангардную поэтику по прямому назначению: не просто для нанесения прихотливых черных значков на белую бумагу, а для метафизического прорыва".

В одном из интервью русский поэт Михаил Генделев назвал эмиграцию "чрезвычайно полезной для любого автора, а в особенности для российского". Для Радио Свобода о Михаиле Генделеве – русский поэт Алексей Цветков, живущий в США:

- Мы потеряли очень крупного поэта - на мой взгляд, в каком-то смысле уникального человека. Думаю, если бы мы с ним чаще общались, то, наверное, мы бы поссорились. Но у меня сохранились очень яркие воспоминания о нем.

- Почему бы вы поссорились?

- Он был очень напористый человек. Такой тип, знаете, авантюриста и прожектера. Я помню, первая встреча была, когда он приехал в Прагу, это было в конце 90-х. Он представлял себя как политтехнолога от Березовского – и это звучало немножко странно. Во-первых, политтехнолог не всегда хорошо рекомендует поэта. Во-вторых, меня все время подмывало его спросить: "А что у Березовского так дела нехороши?"

Я понимаю, что о людях, которые ушли, лучше так не говорить, - но лучше не врать. Он был кем-то вроде Мюнхгаузена, немножко. Но вы понимаете, что для поэта его образ, все внешнее - это всегда некий вексель, который чем-то оплачивается. Так вот у Генделева совершенно точно было, чем этот вексель оплатить. Потому что поэт он был, бесспорно, настоящий.

- Что определяло его "лица необщее выраженье"?

- Естественно, поза, которая ему сопутствовала все его зрелые годы - но позу, так сказать, принять легче всего. Графическое оформление стихов – Генделев всегда их отцентровывал на бумажном листе, - тоже, в общем, легко придумать. Я люблю поэтов, которые не относятся к словам, как к кубикам – конструктору из "Лего", несмешанным краскам. Генделев всегда понимал, что слово - это только один уровень, и что под него надо копать. Он всегда это слово взрывал у себя в стихах.

Когда умирают поэты, то людям свойственно публиковать в интернете стихи. Сейчас видишь стихотворения Генделева – одно за другим – и понимаешь: он хотел сказать что-то иначе, чем другие, - а это очень редкое качество. И у него получалось.

- Политический темперамент Михаила Генделева и других поэтов; есть ли общие черты?

- Многие поэты вообще как-то сторонятся политики, что, на мой взгляд, неправильно. Потому что, когда говорят слово "политика", обычно имеют в виду "все, что меня не касается". А человека обычно не касается многое. Отсюда - свойство сужать все до своей семьи и карьеры. Генделев был как раз в политике в точном смысле слова: он бросался в гущу. Что-то в нем было именно от ренессанса - не буду приводить пример Караваджо или Челлини: эти были просто убийцами. Но ему хотелось броситься, засучив рукава, в схватку - и посмотреть, что получится. Что-то у него действительно получалось.

- Именно в политике?

- В конечном счете - не в политике, а в поэзии. Например, итогом многих трудов Генделева стало создание премии Михаила Ходорковского для поэтов. Это планировалось как пожизненная стипендия ("Поэзия и свобода"; в 2006 году ее получили 12 поэтов, пишущих на русском языке. – РС.). Но, к сожалению, в связи с разгромом всех фондов Ходорковского и отправкой его в "дом отдыха", пожизненной стипендии не вышло; получился единовременный грант. Но и в этом гранте есть - в значительной мере – заслуга Генделева. Многие люди, которые получили этот грант, действительно нуждаются – но они не таковы, чтобы просить подачек, допустим, у госбюджета.

- Поэт-политик, поэт-политтехнолог – есть ли аналогии Михаилу Генделеву в истории русской литературы? Тютчева не предлагать: штатный, нормальный чиновник.

- В русской поэзии были, конечно, такие люди - особенно в революцию, в гражданскую войну. Допустим, какой-нибудь Иванов-Разумник или прочие радикалы. Но все это были, если честно говорить, мелкие поэты. Другого крупного поэта-политтехнолога я припомнить не могу.

- Маяковский? Со всеми поправками на время, разумеется.

- Нет: Маяковский просто пристегнулся к движению. Генделев как раз не искал, где легко: он искал и находил какие-то странные ходы в эту политику. Хотя повторюсь: политтехнолог, конечно, в нынешней России не почетное звание. Да еще при Борисе Абрамовиче.

Пожалуй, Михаил Генделев – действительно, первый случай такого рода. При том что сам он на этом поприще, если честно говорить, ничего не добился. Это отчасти было, конечно, связано еще с и тем, что Генделев в последние годы сильно болел. Не знаю, что сейчас в стране за климат, в котором можно делать какую-то политику или политтехнологии. Но Михаил Генделев был очень незаурядный человек, и это совершенно очевидно. Может когда-то кому-то придет в голову написать его биографию.