Бывшие совладельцы нефтяной компании ЮКОС Михаил Ходорковский и Платон Лебедев отказались признать себя виновными в хищениях и легализации преступно нажитых средств на сумму, превышающую 450 миллиардов рублей и 7,5 миллиарда долларов. Об этом они заявили в ходе сегодняшнего судебного заседания Хамовнического суда, который рассматривает новое дело ЮКОСа.
Ответ Михаила Ходорковского на вопрос председательствующего о том, признает ли он себя виновным, был однозначен: "Нет, не признаю". При этом бывший владелец ЮКОСа подробно изложил свою позицию по каждому из инкриминируемых ему преступных деяний:
- Меня фактически обвинили в тайном от собственника физическом изъятии 350 миллионов тонн нефти. Можно себе представить присвоенную бочку, присвоенную цистерну, вагон. А эти гении сыска и права говорят о 350 миллионах тонн нефти, то есть о железнодорожном составе, который огибает землю по экватору три раза. Неудивительно, что они не то что доказать - объяснить свою мысль не могут. Они все, как один, трусят расписаться за обнаружение факта такого события. Где рапорт об обнаружении факта пропажи нефти? Где подпись под результатом ревизии остатков? Положено же. А если факт не установлен, что мы должны обсуждать? Оценки без фактов?
Выступление Михаила Ходорковского, как и накануне, отчасти было похоже на бизнес-презентацию, так как сопровождалось демонстрацией слайдов, против которой протестовали гособвинители. Его бывший бизнес-партнер Платон Лебедев был не менее категоричен в высказываниях и куда более эмоционален:
- С точки зрения требований уголовно-процессуального закона это не обвинение, это шизофреническое отношение. Поэтому когда мне задают вопрос, признаю ли я себя виновным или не признаю в предъявленном обвинении, я всегда отвечаю на вопрос: нет, ни в коей мере не признаю. Кроме того, я в своей жизни вообще никогда ничего не похищал, ничего не присваивал. И уж тем более никогда не занимался так называемой легализацией. Я не только не признаю себя виновным - наоборот, я утверждаю, что именно прокуратура вместе со следствием совершила преступление, предъявив такого рода сфальсифицированное обвинение заведомо невиновным.
В числе прочего Лебедев обратил внимание суда и на то, что не понимает, как можно рассматривать обвинение в легализации преступно нажитых средств до тех пор, пока не установлен сам факт преступной деятельности. Его слова поясняет адвокат Елена Липцер:
- Как можно человека судить за легализацию, если неизвестно, что что-то было похищено? Пока нет приговора, вступившего в силу, о том, что человек что-то похитил, нельзя говорить, что он похищенное легализовал.
Независимый политик Владимир Рыжков, который пришел сегодня в Хамовнический суд Москвы понаблюдать за ходом рассмотрения второго дела Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, после их выступлений пришел к выводу о полной несостоятельности новых обвинений:
- У меня как у человека, который как бы свежим ухом слышал сегодня и сторону обвинения, и сторону защиты, сложилось впечатление, что обвинение стоит на песке, полностью несостоятельно. Если второе дело ЮКОСа, тем более такое шаткое по обвинению, закончится обвинительным приговором, то масса народу сбежит из страны. Потому что захват чужих бизнесов, чужих предприятий, чужих помещений организованными группами чиновников-силовиков происходит каждый день на каждом шагу, и если люди еще раз на таком громком деле увидят, что суды необъективны, суды просто выполняют волю чиновников, то еще больше людей закроют бизнес и убегут из страны. Я уже не говорю о деньгах и так далее. Поэтому это действительно знаковое дело, это тест всей судебной системы, и на судье Данилкине [рассматривающем новое дело ЮКОСа - РС] лежит огромная ответственность не только за это дело, но и в целом за репутацию российской судебной системы.
Уже ближе к концу судебного заседания участники процесса определили дальнейший порядок судебного следствия. Было решено, что прокуратура, которая представляет доказательства первой, начнет с исследования письменных материалов уголовного дела. При этом гособвинитель Дмитрий Шохин дал понять присутствующим, что не исключает возможности представления в ходе судебного заседания всех документов, содержащихся в 188 томах уголовного дела. Ну а пока в слушаниях объявлен перерыв до 23 апреля.