Сегодня в ЦДЛ пройдет церемония прощания с писателем Василием Аксеновым. Сегодня же он будет похоронен на Ваганьковском кладбище. Обозреватель РС Борис Парамонов - памяти Василия Аксенова.- Василий Аксенов прожил достаточно долгую, богатую событиями жизнь, много видел и испытал, много написал, но остался в сущности в одном историческим и биографическом времени – молодым человеком советских шестидесятых годов – эпохи "оттепели" или, как многие неофициально и скорее дружественно ее называли, "веселого десятилетия": 1954 – 1964. Напомню, что в 1964 году Хрущев собирался под сурдинку отпраздновать юбилей своего утверждения у власти, и в казенной печати стало появляться словосочетание "замечательное десятилетие". Когда в октябре того же года его сняли, его поклонники – а их было много как раз среди интеллигенции – переименовали хрущевское десятилетие в "веселое".
Сколько я могу судить, это время было легче, оптимистичнее, комфортнее "гласности и перестройки" Горбачева, а потом ельцинского десятилетия, хотя масштабы перемен несоизмеримы. Горбачев и Ельцин действительно обрушили коммунизм, произошел своего рода геологический обвал или, как сказал позднее Путин, "геополитическая катастрофа".
Можно жалеть о старой жизни или сугубо проклинать ее, но катастрофа действительно произошла, даже если она всё-таки во благо. При Хрущеве, после Сталина, ощущения катастрофы не было, сохранилась стабильность, прежняя жизнь продолжалась, почти без перемен. Кроме одной – исчез страх.
Нынешним россиянам трудно понять, почему на Западе так любят Горбачева, для них с ним связана не столько свобода, сколько обнищание. Но здесь действует тот же психологический эффект, что в России при Хрущеве - исчезновение страха. Как западные люди перестали страшиться атомной войны с Советским Союзом, так советские люди перестали каждодневно и еженощно думать о ГУЛаге. Хрущев, человек непредсказуемо капризный, много наделал глупостей, но его трудно было ненавидеть – легче было над ним смеяться: глупый, но добрый царь Никита.
Аксенов придумал русский Тайвань и назвал его Крымом, сделав для этого из полуострова Крым остров. Но сверстникам Аксенова, людям сходной биографии, ясна психологическая природа этой фантазии и той реальности, что скрывается за ней
Случай Аксенова показывает особенно убедительно, какая это была революция. Аксенов очень талантливый писатель и человек широкого культурного кругозора, но всё его творчество было и осталось песней "веселого десятилетия". Он даже специально придумал метафору этого времени, и чрезвычайно выразительную метафору, остров Крым. Одноименный роман, как известно, политическая фантазия о возможности альтернативы для России и крахе таких надежд. Аксенов придумал русский Тайвань и назвал его Крымом, сделав для этого из полуострова Крым остров. Но сверстникам Аксенова, людям сходной биографии, ясна психологическая природа этой фантазии и той реальности, что скрывается за ней. Это реальность шестидесятых оттепельных годов, расковавших творческую энергию тогдашней одаренной молодежи и действительно создавших своего рода экстерриториальную группу вольных художников. Возникающие тут ассоциации – солнце, море, веселый каникулярный воздух.
Кончилась оттепель и каникулы, бывшую вольницу прижали или разогнали, и главное – исчезли иллюзии о новой и лучшей жизни. Даже метафору отняли или лучше сказать – реализовали: Крым действительно стал для россиян островом, отделенным если не морем, то чужой сушей. Крыма нет, но память о нем осталась. Василий Аксенов был такой памятью.