История с публикацией стихотворений Александра Галича на сайте Ruthenia вызвала неоднозначную реакцию у тех, кому дорого творчество Галича. В эфире Радио Свобода свою точку зрения на происходящее высказали,
с одной стороны, генеральный директор издательства ОГИ Дмитрий Ицкович, с другой - дочь Галича Алена Архангельская.
Сегодня слово обозревателю Радио Свобода
Ивану Толстому:
- Несколько дней назад на сайте Polit.ru опубликовано открытое письмо большой группы филологов, редакторов и издателей, адресованное дочери Александра Галича Александре Архангельской, с просьбой отказаться от судебного иска к сайту Ruthenia (руководитель – Дмитрий Ицкович), напечатавшему стихи Галича без разрешения наследницы. Публикация вызвала многочисленные общественные отклики.
Издательство, печатающее чей-то текст, обязано заплатить за публикацию или получить разрешение на бесплатное обнародование текста. В противном случае это называется нарушением авторского права, проще говоря – кражей.
Что тут неясного? А вот и нет, говорят 122 человека, подписавших письмо: им "кажется глубоко порочной практика ограничения некоммерческого доступа к культурному наследию".
Спорить тут не с чем. Но почему подписанты приравнивают некоммерческий доступ к бесплатному? Запрещает ли кто-то сейчас издавать книги Галича? Притесняют ли кого-то за его песни и стихи? В общественных библиотеках там, где живут подписанты, нет галичевских изданий? Или их нельзя выписать по межбиблиотечному абонементу?
Разумеется, Галич сегодня доступен всем. Но человеку удобнее кликнуть мышкой, нежели встать и пойти в читальный зал. Поэтому подписаны заявляют: "На наш взгляд, происходит опасная подмена: ограничениям подвергается не только коммерческое использование объектов авторского права, но и само обращение культурного наследия. А это вряд ли соответствует авторской воле".
Да позвольте, из чего это следует? Неужто на Ruthenia были размещены какие-то редчайшие стихи, сохранившиеся только в рукописи? И вот теперь, убрав их с сайта, темная разумом наследница обездолила поклонников поэта?
Всем ясно, что это не так. Но демагогия ветвится по своим законам. "Парадоксальность ситуации, - пишет растущее с каждым днем число обездоленных филологов, - состоит в том, что цензурированию (а иначе мы не можем описать процесс изъятия стихов из обращения) подвергся автор, которому именно советская цензура не давала пробиться к слушателю и читателю".
Портал Polit.ru, где появилось коллективное письмо, пополняется персональными комментариями. Управляющий "Имхонет" Александр Долгин говорит о "цинизме, которому потворствует копирайт". Он возмущен тем, что "закон-то стоит на страже экономических интересов правообладателей". Надо же! Видно, профессор Высшей школы экономики Александр Долгин хочет, чтобы эти вопросы решались проще - как зимним вечером 1917-го где-нибудь на Разъезжей, когда навстречу семенит запуганный правообладатель, а ты сам – со штычком. А теперь что? "Тонкие сущности вроде культуры и прав личности (закон – Ив.Т.) оставляет на втором плане".
Право собственности наследника Долгин предлагает подменить правом личности филолога. Кстати, название для этого уже есть – революционное правосознание.
А читали ли подписанты то письмо, под которым они поставили свои имена?
Сомневаюсь. И вообще, вся эта затея смахивает на большой медиа-розыгрыш. Иначе трудно объяснить публичные жалобы людей, которым мешают красть.
Максим Мошков, например, уподобил поступок Александры Архангельской былым действиям КГБ: "...Из сети удалены книжка Евгении Гинзбург, Венедикт Ерофеев с его "Петушками" и многое другое. Вот теперь пришел черед Галича".
Мы, мол, уже привыкли пользоваться книгами бесплатно и не хотим возвращаться к дурацкой практике их покупать.
На правовой высоте и Олег Лекманов: "... Тексты Галича, вместо того чтобы распространяться повсеместно, ложатся под спуд". Лекманов приводит пример Владимира Глоцера, действительно создавшего несколько лет назад безобразную ситуацию с наследием Александра Введенского, когда без его, Глоцера, разрешения публиковать произведения обэриута было невозможно. Но случай с Введенским, с одной стороны, единичен, с другой - поучителен: сперва поэта прикончила и замолчала советская власть, потом взялись частники-конкуренты. А законный наследник оказался безвольным.
Непонятно, почему тому случаю с Введенским нужно теперь противопоставлять анархию.
Ситуация близка к той, что наблюдалась в 1970-1980-е годы в эмиграции, когда русское зарубежное издательство где-нибудь в Париже или Нью-Йорке печатало самиздатского писателя и клало его гонорар себе в карман. Через некоторое время на Западе появлялся и сам писатель, довольный тем, что имя ему за границей уже сделано, а еще и причитаются законные деньги. О том, какое разочарование часто ждало его, читайте у Войновича. А ведь эмигрантские издатели тоже пышно говорили о необходимости сохранения и распространения культурных ценностей.
Увы, в авторском вопросе интернет по-прежнему способствует поддержанию неправовых ситуаций. Чем быстрее это будет преодолено, тем лучше. Разглагольствования об особой надкультурности "священной русской литературы" (которая, как воздух, принадлежит всем) ничем не отличаются от зарядки водопроводной воды Чумаком. Вы в книжном магазине тоже не платите? Применительно к Галичу это выглядит особой насмешкой: ему и так досталось от родного государства, теперь стихи Галича пытаются скоммуниздить антикоммунисты.
Один пассаж Лекманова следует, по-моему, высечь в камне: "... Мне кажется, что ситуация показывает, что авторское право в том виде, как оно сейчас существует, вообще порочно, потому что оно вместо того, чтобы помогать наследию распространяться, перекрывает к нему доступ. Мне кажется, что необходимо авторское право сохранить только исключительно для самого автора текстов, но так, чтобы детей оно уже не касалось".
Впрочем, слабовато. Надо бы и при жизни лишать автора малейших прав: сдал рукопись в издательство, получил, сколько дадут, селедок с крупой и - пшёл вон отсюда. А особо доходных авторов вообще хорошо бы заставить два дня в неделю работать на Rutheni’ю. Можно и задним числом отбирать уже полученные гонорары.
Вот сейчас в ноябре выйдет незаконченный роман Набокова The Original of Laura и сын писателя получит (или уже получил?) кругленькую сумму. Непорядок! Куда ему столько? Пусть половину Лекманову отслюнит, ему нужнее. Остальное разделить между Ицковичем и Максимом Мошковым. Уж они-то накормят нас семью хлебами. Верую!