Дискуссия вокруг публикации стихов Александра Галича на сайте Рутениа продолжается. Один из ее участников, обозреватель РС Иван Толстой, решил ответить оппонентам. Свою точку зрения он ранее изложил в рубрике "Спорная территория". Публикация вызвала многочисленные отклики. Многоуважаемые читатели!
Мне трудно поверить, что вы всё это – всерьез.
Некто А взял текст некоего Б и опубликовал. Тут возмутился Б-младший: "Авторские права – мои. Не публикуй".
А послушался. Но позже некто РАО потребовал заплатить за нарушение. Тогда А, вместо того чтобы сосредоточить свой гнев на размере штрафа (верю, что несуразном), стал предъявлять общественности совершенно посторонний аргумент – о культурном значении стихов Б.
Нет, чтобы упрекнуть А в демагогии, так общественность даже вступилась за А.
Причем, один из представителей общественности (Ревекка Фрумкина) заявила следующее: "Есть авторское общество (РАО – Ив.Т) или нет авторского общества, есть права или нет прав, но тексты Галича, грубо говоря, принадлежат не одной Архангельской. Так сложилось, что они принадлежат всем. (…) Народ имеет право доступа к тому, что родилось в цензурных условиях как глоток свободы".
Другой представитель общественности (Владислав Николаенко) пошел в юридических претензиях еще дальше. "Права есть не только у наследников, - сказал он. – У русской культуры и филологической науки они тоже есть".
Эта изумительная национализация чужих стихов с анархической беспечностью принимается, как видно, большинством участников дискуссии (сужу не только по приведенным на сайте Радио Свобода комментариям, но и по десяткам блогов в Интернете). Народ хочет жить не по законам, а по понятиям. Но от других требует закона!
Конечно, Интернет создал новую ТЕХНИЧЕСКУЮ ситуацию с (не)соблюдением авторских прав, но отчего это все решили, что ситуация стала иной и с МОРАЛЬНОЙ стороны? Вы считаете, что бесплатно пользуясь текстами Галича (или кого угодно другого), вы верны его "заветам"? Действуете в его духе?
Галич презирал советскую власть, людское чванство и хамство, мещанский уют и малодушие. Он мечтал, чтобы его стихи и песни ходили по рукам
Ничего подобного. Галич презирал советскую власть, людское чванство и хамство, мещанский уют и малодушие. Он мечтал, чтобы его стихи и песни ходили по рукам. И он никуда не уехал бы, если бы его в собственной стране издавали, ставили на сцене, принимали киносценарии, то есть, если бы он мог жить собственным трудом, как любой уважающий себя художник. У Галича к советской власти были не столько политические претензии, сколько этические, нравственные, стилистические (если вспомнить Синявского). Его главным врагом была чернь.
И вот теперь он многократно издан, переиздан и даже вышел в Большой серии Библиотеки Поэта. "Эрика" расщедрилась на копии – грех жаловаться. Если кому-то надо, возьмите его в библиотеке, закажите по межбиблиотечному абонементу и читайте на диване до посинения.
Но посмотрите, как защищают читатели Рутению и прочие сайты? Какими аргументами? Мол, интернет-публикации никакого урона наследнице не принесут, подразумевая, что Галича и так читают мало, что он никому особенно и не нужен, что скорее надо Интернету сказать спасибо за эти перепечатки, иначе сама память о Галиче скоро испарится.
Это отвратительное высокомерие, это оскорбление памяти того, кого якобы берутся защищать читатели. Не Галича тут защищают, а свою привычку получать на экране любой текст одним щелчком мышки.
Да, я такой же посетитель Рутении, как и все прочие, я люблю этот сайт и крайне благодарен его создателям. Да, я тоже ворую, где что плохо (то есть, выгодно для меня) лежит, и не желаю представлять себя святым, но, черт побери, никакого правового общества не создать, если считать Дмитрия Ицковича жертвой и только жертвой.
Очень может быть, что прямой коммерческой выгоды он для себя из публикаций на сайте не извлекает, но наследников авторского права он этой выгоды – лишает. Вспомним, сколько книг за последние годы мы не купили, потому что их тексты гуляют по сети бесплатно. Я отнюдь не призываю тратить деньги, но давайте не лицемерить, будто коммерческого урона в этой истории не существует. Дохода для Ицковича – нет, а убыток для наследников Галича – есть.
Меня упрекают, что я встаю на защиту "интересов дочери Галича", которая, с точки зрения некоторых читателей, фигура недостойная памяти отца. Уверяю вас, мне решительно все равно, каков наследник авторских прав – хороший он человек или негодяй, богатый или бедный. Дело в принципе. Право-то всеобщее, и когда закон будет защищать каждого из нас (дай Бог, конечно, чтобы защищал), мы ведь захотим, чтобы наши интересы были уважены. Я дочери Галича не знаю, она меня тоже, просто мы все страдаем от анархии, а анархия, прикрытая разговорами о людях достойных и о париях, есть крайняя степень демагогии.
(Я хочу спросить у своих оппонентов: как же вы понимаете знаменитые слова "Не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит по тебе"? Что вы вкладываете в них? Или вы думаете, что это не про каждого из нас? А детям своим вы что говорите: бери, бери текст этого дяди, раздавай его, кому хочешь! А когда дядя или его дочь потребуют сперва заплатить, ответь: нам всем это стишок давно нравится, поэтому вали, дядя, отсюда. Так, что ли?)
Причем тут сын Набокова? Очень даже при чем. Случай с незаконченной рукописью закатного набоковского романа показал, как приходится полагаться на добрую волю наследника. Согласно отцовскому завещанию, он должен был уничтожить черновик. И только правильно ориентированное общественное мнение и такт журналистов помогли спасти роман. Никто не возмущался, что, не публикуя текст, сын писателя обездоливает мировую литературу.
Дмитрий Владимирович двадцать лет наблюдал, как мародерствуют советские, а потом и российские издатели, печатая бесконечные тиражи его отца. Все они мотивировали свои действия тем же, чем мотивируют сегодняшние защитники Рутении: что искусство Набокова принадлежит русской культуре и непростительно долго большевики таили его от народа. Остальные аргументы были под стать первым двум: у сына Набокова, мол, денег куры не клюют, и вообще мы печатаем книги, вышедшие до 1973 года.
Так что речь не о том или ином писателе, не о той или иной власти, не о том или ином наследнике. Нет, речь всегда об одном: русский человек плюет на права своего соседа. А уж его наследников считает полными дармоедами. Откройте пьесы Островского – вот мы во всей красе.
Вы думаете, я защищаю Российское Авторское Общество? Верю в его чистые помыслы? Ха-ха! Но попирание народом (вами, дамы и господа) авторских прав считаю столь же возмутительной практикой, что и свирепые чиновные наезды.
А причем тут Войнович и другие эмигранты 1970-80-х? Да при том, что издатели-эмигранты тоже торжественно говорили о необходимости как можно шире знакомить читателей с замечательными книгами. Но когда их авторы появлялись на пороге в расчете получить гонорар, они очень часто уходили не солоно хлебавши. Громкие слова о высокой культуре находятся слишком часто в опасном соседстве с жульническими намерениями. Как и патриотические лозунги.
К человеку, призывающему других к бескорыстию, опасно поворачиваться спиной.
Между тем, из всей этой безобразной ситуации надо выходить. Я не хочу, чтобы Рутению закрыли. У меня есть предложение: давайте скинемся и выкупим Ицковича. (Он, впрочем, может из гордости отказаться). Иначе ведь все разговоры уйдут в свисток. Собрать 1 360 000 рублей не так сложно. Надеюсь, что кто-то проявит инициативу и откроет специальный счет, и я первый переведу туда посильную сумму и знакомых постараюсь подбить. А если Рутения суд выиграет, то пусть употребит собранные деньги на что-нибудь полезное – например, на поддержание могилы Галича на Сен-Женевьев-де-Буа. Или на том его стихов – с гонораром наследнице. Чтобы любить поэта не только на словах.
P.S. Ни за кого из своих дедушек и бабушек; ни за кого вообще в этом мире я чужих гонораров не получал и не получаю – ни прямо, ни косвенно. Не повезло. Зарабатываю сам. Лимонад "Буратино", тянучки "Золотой ключик" и придорожные кафе "Аэлита" улаживают свои финансовые отношения с государством без меня. Это так, к сведению тех, кто за каждым высказанным взглядом видит исключительно материальную корысть.
P.P.S. Предупреждая вопрос об использовании голоса (записи) Галича на Радио Свобода, скажу, что по закону один раз оплаченные выступления (и наших штатных сотрудников, и фрилансеров) принадлежат радио и могут идти в эфир в повторе любое число раз. Речь идет, разумеется, только о произведениях, впервые появившихся на радиоволнах, а не о прежде опубликованных текстах. При перепечатке их автор (или наследники) обязаны получить письменное разрешение от Радио Свобода. Так что, вниманию Российского Авторского Общества и сайта Рутения: есть тексты Александра Галича, права на которые принадлежат не наследнице, а Радио Свобода. Так что не спешите с иском.
Готовый к услугам,
Иван Толстой