Синодальная комиссия РПЦ продолжает расследование происходящего в Свято-Боголюбовском монастыре. 20 октября в результате доследственной проверки Следственный комитет Прокуратуры РФ по Владимирской области отказал в возбуждении уголовного дела по жалобам воспитанниц приюта при Свято-Боголюбовском женском монастыре "за отсутствием события преступления".
Одна из девушек, 16 -летняя Валентина Перова, сбежавшая из монастыря, недавно написала письмо президенту России и Патриарху Московскому и Всея Руси, в котором рассказала о жестоком обращении со стороны монахинь.
"Нас лишали еды и били до синяков", "Мы били по 1000 поклонов", "Когда утром наш хор пел службу, а потом сразу два акафиста, я и одна девочка, Света Кузнецова, присели… они решили нам отрезать волосы" - это отрывки из
письма 16-летней воспитанницы приюта при Боголюбовском женском монастыре Вали Перовой. В августе этого года она не выдержала издевательств монахинь и сбежала из приюта вместе с
другой воспитанницей Кристиной Федоровой. Девочки жили в одном из московских приютов, которым руководит врач, член Общественной палаты
Олег Зыков. В приюте Валю застало 17-летие. Кристину недавно забрала мама, а над сиротой Валей оформила опекунство жительница Владимирской области. Валя согласилась на переезд.
О том, как происходило возвращение Вали Перовой к нормальной жизни, корреспонденту
Радио Свобода рассказал заместитель руководителя наркологического диспансера Москвы №12, при котором создано отделение медико-социальной помощи детям и подросткам (приют),
Сергей Полятыкин:
- В каком состоянии к вам поступила Валя Перова?
- Восемь лет она провела в особых условиях, где не дают представления о современном окружающем мире, где у человека формируют подчиненное состояние специфической среде, которая там создана. Это так называемая духовная семья, где основное - это подчинение. Нельзя открыто смотреть в лицо другому человеку, нельзя проявлять свои чувства, надо научиться смирять свои страсти, нельзя общаться с лицами противоположного пола, даже стакан из рук в руки нельзя передать. Валю как раз наказали за то, что она дала одному мальчику стакан компота из рук в руки, а не на стол ему поставила.
Человек не имеет представления о деньгах, о роли денег, о семье, о взаимоотношении полов. Восемь лет ее содержали в такой атмосфере, где задача - смирять страсти, беспрекословно подчиняться, демонстрировать послушание. Человек не умеет играть - в детские игры нельзя было играть, смотреть телевизор нельзя, человек не знает, что такое мультфильмы. Как государство устроено, человек не знает.
Женщина, которая выполняла функции воспитателя, призналась в интервью владимирской газете, что Вале состригли волосы с целью обуздать страсти, то есть, чтобы подчинить ребенка тем правилам, которые они установили. Она через год к нам попала, но она все время вспоминала - у нее были такие навязчивые движения - она все время проверяла, целы ли волосы на голове, и успокоилась только после того, как мы сводили ее в настоящую парикмахерскую. Впервые в жизни мы сделали ей хорошую женскую прическу. Потом нашелся благотворитель. Он пришел, говорит: вот у меня есть немножко денег, как мне их потратить на ваш приют? Мы говорим: вот у нас есть девочка, у нее нет своей одежды, помогите ей. Они пошли в магазин, Валя выбрала себе одежду, впервые в жизни сама купила, что хотела.И прическа, и новая одежда как раз стали подарком к ее 17-летию...
- Где сейчас девочка, работают ли с ней врачи?
- На прошлой неделе Валя уехала во Владимирскую область вместе с новым опекуном. Женщина, придерживающаяся православия, но не сектантского, а настоящего, оформила попечительство над ней, взяла ее, они вместе живут.
- Попечитель приехала и забрала ее?
- Нет, все-таки человеку уже 17 лет, это было волеизъявление и Вали, и попечителя.
- И теперь вы поддерживаете с ними контакт?
- Да, конечно. Мы осуществляем сопровождение. Наши психологи работали с ней и будут продолжать помогать ей адаптироваться. Сейчас она занята школой, то есть она какие-то планы строит на будущее, ей нравятся виды деятельности, связанные с оказанием услуг другим людям, типа врача или биолога. У нее хороший аналитический ум, она разумная девушка. Есть такое понятие резильентность (жизнеспособность) ребенка. Поэтому она там и не удержалась. Их гнули, ломали, подчиняли, а она, как зеленый росток сквозь асфальт, все равно пробилась.
- Проблем с поступлением в школу не возникло?
- В школу, где у школьников высокий уровень, она поступить не смогла. Им же запретили ходить в школу и при попустительстве органов опеки и администрации оформили якобы экстернат. А образованием занимались не пойми кто. У нее, конечно, есть очень серьезные изъяны в образовании, не соответствующие ее возрасту и интеллекту. Она могла бы достичь большего, если бы у нее была нормальная учеба.
- Теорию эволюции Дарвина, наверное, там не изучали?
- Да ну, какая там теория Дарвина. Вот биологию изучали, строение человека, а мочеполовую систему - нет. На звезды смотреть нельзя, потому что там Бог живет. Как мир устроен, вообще не знает.
- Если все это внушали с восьми лет, откуда у девочки взялось желание сбежать и узнать что-то новое?
- У нее пытливый, аналитический ум. Она же видела жизнь, все-таки были прихожане на территории монастыря. И книги - классика, хотя и с изъянами, была. "Мертвые души" - нельзя, "Вечера на хуторе близ Диканьки" - нельзя, потому что там черт, ну, и так далее. Но все равно книги, классику она читала, поэтому у нее язык хороший, она очень хорошо говорит, приятно послушать. От природы что-то заложено в человеке. Это природное, плюс ум и способности к аналитике - все это взбунтовалось от того, что там творится.
- У девочки хорошие шансы полностью оправиться от шока?
- Да. У нее вполне благоприятная новая семья, хорошее окружение. Все, что ей нужно сейчас - нормальное человеческое общение. Если ее, конечно, не будут терзать опять разные люди со своими мотивами. Это очень мужественная девушка, в отличие от всяких уродцев моральных, которые поливали ее грязью, а таких было много. Представители Свято-Боголюбовского монастыря, среди которых так называемая опекун девочки, которую впоследствии лишили права на опекунство, обратились в прокуратуру. В своей кляузе они написали, что в нашем приюте девочек обкалывают психотропными препаратами и тому подобное. К нам явились правоохранительные органы и провели проверку. И, конечно, нарушений не выявили.
Кроме Вали и Кристины, таких девочек несколько в поле нашего зрения. Они все пострадали от этой группы людей, от этой "духовной семьи". Кто-то сбежал, кому-то удалось вырваться со скандалом, у них у всех посттравматическое состояние психики, и им нужна наша поддержка и помощь, - сказал
Сергей Полятыкин.
Как вообще ребенок оказался в Свято-Боголюбовской обители, если по закону необходимо достигнуть 18 лет, прежде чем уйти в монастырь? Дело в том, что при монастырях создаются формально светские приюты для детей школьного возраста (по сообщениям некоторых СМИ, приют при Свято-Боголюбовском монастыре даже не зарегистрирован официально). Здесь дети учатся, а экзамены должны сдавать в сельской школе. Сейчас в монастыре живут 25 девочек в возрасте от 6 до 17 лет и 17 мальчиков.
Получить комментарии в Свято-Боголюбовском монастыря не удалось - там заявили, что устали от журналистов: "можете продолжать повторять клевету".
На защиту Свято-Боголюбовского монастыря и его настоятеля архимандрита Петра встали представители наиболее ортодоксальной части православной общественности. Всем критикам порядков монастыря предрекают "смерть от рака" - эту информацию можно найти на различных религиозных сайтах. Корреспондент издания "Интерфакс-Религия" Ольга Гуманова уже несколько лет пишет о том, что в российском православии существует псевдоправославная секта. Ее возглавляет архимандрит Петр Кучера, взгляды которого отчасти совпадают с учением опального епископа Диомида. Эти люди называют ИНН сатанинским знаком, проводят "отчистки" бесноватых и используют весьма агрессивные методы воздействия на свою паству. Как только Ольга Гуманова начала писать об издевательствах над воспитанницами приюта Свято-Боголюбовского монастыря, который возглавляет отец Петр, ее избили. Вот что
Ольга Гуманова думает об этом деле:
- Есть бывшие воспитанницы приюта, которые все-таки не остались в этом монастыре послушницами, ушли в мир, учатся, работают, страшно запуганы. С прессой общаться из них почти никто не хочет. Если и общаются, то просят не называть имя и фамилию. Я общалась с несколькими бывшими воспитанницами, с игуменом Сергием Рыбко, московским священником, который приютил сбежавших девочек, общалась с православной общественностью, с Кириллом Фроловым, который возглавляет московское отделение Союза православных граждан.
- Получилось ли у вас поговорить с представителями Свято-Боголюбовского монастыря? - Они, к сожалению, ни с кем не хотят общаться, особенно с прессой. Меня интересовало даже не само происшествие, а та среда, которая его порождает. К сожалению, с этой средой я имею дело давно. Началось мое общение с ней еще в 2007 году, когда сформировалась группа поддержки тогда еще епископа Диомида. Существует псевдоправославное течение внутри церкви, которое можно даже назвать отдельной сектой. Люди, которых отличают специфические взгляды, злоба, агрессия, начали угрожать мне еще в 2007 году, после публикации в "Церковном вестнике". Там у меня вышла статья под названием "Опричная провокация". Угрозы начались после нее.
- После вашей публикации о происшествии в Свято-Боголюбовском монастыре на вас напали. Вы связываете эти события? - Я могу сказать, что перед этим я получала угрозы. Тот, кто на меня напал, бил профессионально. У меня было такое впечатление, что он хотел меня напугать, хотел причинить мне боль, но не хотел, чтобы у меня были какие-то серьезные травмы.
Получить комментарий Русской православной церкви по ситуации в Свято-Боголюбовском монастыре корреспонденту РС не удалось. Ранее представители РПЦ заявляли в СМИ, что отказ СКП в возбуждении уголовного дела позволит церкви без помех проводить свое расследование. Для этого создана специальная синодальная комиссия.
"Члены комиссии уже побывали в монастыре и приюте, побеседовали как со взрослыми, так и с детьми. В настоящий момент работа еще продолжается и о финальных выводах говорить рано, хотя уже понятно, что есть факты, вызывающие озабоченность", – заявил в интервью изданию "Русская линия" глава информационного отдела Русской Православной Церкви Владимир Легойда.
- Синодальная комиссия работает, но вряд ли это приведет к наказанию архимандрита Петра, - сказал в интервью корреспонденту РС журналист портала
Кредо.Ру Александр Храмов. - По стране таких монастырей, представляющих ортодоксальное течение в русской православной церкви, довольно много. Петра Кучеру ранее отстраняли от руководства монастырем, но у него оказалось много сторонников, которые со скандалом смогли добиться его восстановления.
Представители Владимирской епархии, в ведении которой находится монастырь, высказывали мнение, что духовным попечением воспитанников приюта должны заниматься монахи, но в качестве воспитателей должны выступать исключительно светские педагоги.
После нашумевшего дела об издевательствах над детьми в Свято-Боголюбовском монастыре в Министерстве образования и науки решили подготовить положение о монастырских приютах.