Сайт Радио Свобода продолжает дискуссию об обстоятельствах прихода к власти Владимира Путина, начатую Юрием Фельштинским и продолженную Михаилом Шевелевым. Слово - публицисту Олегу Морозу. Хотя половину или, по крайней мере, треть статьи Михаила Шевелева "Кто вместо Молотова и Риббентропа" занимают вопросы, в общем-то в ней содержится уже и готовый, или почти готовый, ответ − как Владимир Путин стал президентом.
ПОЧТИ готовый потому, что автор набросал схему прихода Путина к власти. Но он оставил некоторые пробелы, которые еще предстоит кому-то заполнить, ответив на задаваемые им, в общем-то, частные вопросы. Но в целом схема такова.
В некий момент (пока неизвестно какой) кем-то (пока неизвестно кем) было принято решение, что "Владимир Путин досрочно меняет Бориса Ельцина на посту президента". Следующий шаг − неизвестные (пока) заговорщики каким-то образом заставляют Бориса Николаевича выполнить это не им принятое "решение". По версии Шевелева (впрочем, изложенной осторожно, опять-таки в виде вопроса), Ельцин "вынужден был согласиться с ультиматумом неких людей: вот наш кандидат в президенты, а вот досье на некоторые имущественные интересы ваших ближайших родственников и их друзей, которое будет опубликовано, если нового президента будут звать не Владимир Путин".
Ну, а дальше − "дело техники". Хотя тоже, доложу я вам, "техники" совсем непростой, виртуозно злодейской. После того как, согласно Шевелеву, в начале лета 1999 года был достигнут окончательный "консенсус" по поводу Путина, некий гениальный политический шахматист (догадайтесь, кто; естественно, Борис Абрамович Березовский, кто же еще?) придумал гениальную комбинацию, в результате которой Путин и должен был утвердиться на посту президента. Этот политический гроссмейстер был автором идеи и о взрывах домов, и о второй чеченской войне, которые "мобилизовали общественное мнение на поддержку удачно подобранного преемника".
Такая вот схема… Вроде бы достаточно логичная. Думаю, однако, реальные события десятилетней давности в нее при всем желании не уложишь.
Возьмем центральный элемент схемы. Какие-то неизвестные шантажисты так запугали Ельцина, что он с готовностью досрочно отказался от президентства в пользу Путина: ой-ой-ой, все отдам − и президентский кабинет, и президентский штандарт, − только не публикуйте досье на меня! Вы можете представить себе такую картину? Я − нет. Потому что это, извините, полная бредовина. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Если бы кто сунулся к Ельцину с такой угрозой… Вообще пожалел бы, что мама его на свет родила.
Не могло быть и самого "страшного" досье. Уж чего только не накопал штатный обличитель и разоблачитель Ельцина Хинштейн (а скорее всего, артель сыщиков и писарчуков под этой фамилией), а никаких таких убийственных материалов, которые могли бы составить убийственное досье, так и не нашел, хотя для него все архивы открыты.
На Ельцина не раз "наезжали" и при жизни с "убийственным компроматом" − насчет заграничных счетов, подаренных кем-то пластиковых карточек… В ответ он только рычал: "Никаких зарубежных счетов ни я, ни члены моей семьи не открывали. Все. Точка". Прокуратура искала, ничего не нашла.
Если же рушится этот центральный элемент схемы, пунктирно набросанной Шевелевым (впрочем, похожие версии и до него придумывали), рушится и вся схема. Не было никакого шантажа, не было выкручивания рук: давай, слезай с трона, мы вот тут тебе уже сменщика подобрали! Ельцин САМ обратил внимание на Путина, САМ назвал его преемником, САМ принял решение о своем досрочном уходе.
Другое дело, чем он руководствовался в своем выборе? Тут, конечно, не все ясно. В начале года у меня вышла книга "Почему он выбрал Путина?", довольно толстая, около 700 страниц, но окончательного ответа нет и там. Хотя я честно пытался найти этот окончательный ответ. Не нашел, думаю, не потому, что не сумел разгадать какие-то головоломные конспирологические ребусы, скрывающие тайну тогдашнего ельцинского решения, а потому что вообще далеко не всегда можно понять мотивы, которые двигают тем или иным человеком − не только президентом, − когда он принимает то или иное решение. Часто и сам он не может вам их объяснить. Для Ельцина много значила интуиция. Вот он поверил, что Путин − это как раз тот человек, который двинет Россию по тому демократическому пути, который наметил он, Ельцин. Ошибся. Это бывает. Все люди ошибаются. Насколько знаю − и написал об этом в книге − Борис Николаевич сильно переживал, что все пошло не так, как он себе представлял, этими переживаниями, по-видимому, укоротил себе жизнь…
Некоторым объяснением ельцинского выбора может служить то, что и выбирать-то было особенно не из кого. "Скамейка запасных" была короткой. Не было, считай, "скамейки запасных". В августе 1998-го, после дефолта и ухода Кириенко Ельцин двинул было в премьеры и, соответственно, в преемники Черномырдина, отставленного им за полгода до этого. А что? Думаю, не самым плохим президентом РФ был бы Черномырдин Виктор Степаныч. Но коммуно-яблочное думское большинство "зарубило" Степаныча в двух турах голосования. В третий раз предлагать его и распускать Думу Ельцин не решился. Напрасно, наверное. Вот ведь как тогда могло быть, сейчас и не верится даже: Дума становится поперек президента, и президент отступает. Впрочем, и самого Ельцина Черномырдин-президент не очень устраивал – по возрасту: шестьдесят годков. А Борис Николаевич решил для себя, что преемником должен стать человек не старше пятидесяти, ну, может, не намного старше. К управлению страной должно придти новое поколение. Другим достаточно реальным кандидатом в преемники был Степашин, последний предпутинский премьер. Какое-то время Ельцин сравнивал этих двоих − Степашина и Путина. Степашин проиграл: показал себя слишком мягким вообще, ну и не твердым в принятии решений, отстаивании их, способным менять по несколько раз на дню. К тому же до Ельцина дошли слухи, что Степашин… подкаблучник. Уж этого Борис Николаевич точно потерпеть не мог. Недаром он насмешничал над Горбачевым − мол, в пору его генсекства и президентства страной правила Раиса Максимовна. Так что отпал и Степашин. Вот ведь какие странные обстоятельства, бывает, влияют на судьбы России. Остался тот, кто остался. Он не был ни чересчур мягким, ни слишком податливым перед жениными желаниями и капризами.
Я здесь не касаюсь второго, наиболее интересного для многих, этапа восхождения Путина на президентский трон − после того, как он стал преемником. Взрывы домов, начало второй чеченской войны… Там действительно много неясного, действительно есть где разгуляться любителям конспирологических схем. Но несравненно более существенным я считаю именно первый этап − этап попадания нынешнего премьера на роль преемника: после того как он им стал, уже ничто не могло помешать ему, опекаемому Кремлем, сделаться президентом. Я, как и многие другие (хотя не все) считаю, что в Кремль преемник действительно влетел на волне взрывов и новой чеченской войны. Однако если бы не было взрывов и войны политтехнологи придумали бы для него что-нибудь другое, благо ресурсы были неограниченными.
Дело, правда, в том, что московским "ястребам" война была нужна и безотносительно к предвыборной кампании Путина − они о ней мечтали с самого того времени, как были заключены Хасавюртовские соглашения, а потом, в мае 1997-го, Московский договор между Россией и Чечней. Так что тут одно к одному сошлось.
Шевелев возрождает несколько подзаглохший уже миф о том, что Путина президентом сделал Березовский. Этот миф был в свое время запущен самим Борисом Абрамовичем, который вообще любил преувеличивать свою роль в том, что происходит в коридорах власти. На самом деле никаких существенных заслуг в том, что Путин стал президентом, за Березовским не числится. Есть две достаточно косвенные заслуги. Первая − по его заданию "телекиллер" Доренко на принадлежавшем Березовскому ОРТ беспощадно "мочил" конкурентов Путина − Примакова и Лужкова, расчищая путь Владимиру Владимировичу. Вторая косвенная заслуга − Березовский выдвинул идею: создать новую партию, которая пособила бы Путину в предвыборной борьбе. Эта партия, "Единство", действительно была создана − правда, уже без участия Березовского − и действительно пособила претенденту. В дальнейшем, объединившись с "Отечеством", она превратилась в "Единую Россию". Так что нынешних единороссов в каком-то смысле можно считать "птенцами гнезда Борисова" (гнездо-то начал вить именно Березовский).
Я вполне отдаю себе отчет, что изложенная мной простая версия "рокировочки" Ельцин − Путин НИКОГДА не станет общепризнанной. Наиболее активно против нее восстают и всегда будут восставать две группы граждан. Первая − это те самые граждане, которые повсюду склонны видеть немыслимо хитроумные интриги и заговоры. Интриги и заговоры, конечно, бывают, но далеко не всё и не всегда ими можно объяснить.
В мыслях тех, кто склонен к конспирологическому мышлению, при обсуждении этой темы всегда будет присутствовать заговор внутренней и мировой закулисы, коварные происки ФСБ, ЦРУ, Ми-5, Моссад, олигархов, "семьи", противников "семьи", ну и, разумеется, Бориса Абрамовича Березовского (как же без него?). Вторая группа граждан, которая никогда со мной не согласится, − это политологи. Они ни на секунду не могут допустить, что огромная страна в кратчайший срок на 180 градусов изменила вектор своего движения (двигалась к демократии, а теперь движется в обратную сторону) в результате ОШИБОЧНОГО ВЫБОРА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА. Политологов можно понять: при такой версии ни диссертации не сочинишь, ни монографии не напишешь, ни даже приличной статьи. Нет тут предмета для науки политологии − разве что для психологии. По этому поводу приношу политологам искренние соболезнования.
К первой группе политически активно мыслящих граждан примыкает и значительная часть простых россиян, не особенно активничающих в сфере рассуждений о политике, но тоже отчасти интересующихся ею. Вот увидите: откликов на мою статью будет значительно меньше, чем на статью Шевелева. Затейливые сказки людям слушать гораздо приятнее, чем сермяжную правду. Как сказал поэт, "тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман". Конспирологические рассуждения возвышают обывателя в глазах окружающих и в своих собственных глазах.