На Кавказ во вторник прибывает с рабочим визитом делегация палаты представителей Национального собрания Белоруссии. Насколько быстро может решиться вопрос о признании (или непризнании) Белоруссией независимости Абхазии и Южной Осетии? В интервью РС тему комментирует эксперт по Кавказу, политолог Сергей Маркедонов:
― Повод для такой поездки очевиден: Белоруссия до сих пор не полностью идентифицировала свою позицию с позицией Москвы. Изучение ситуации ― это, в общем, и есть демонстрация этой позиции, того, что мы, мол, не готовы полностью солидаризироваться с позицией Кремля, мы хотим изучить ситуацию на месте. Я думаю, что в реальности это означает серьезную процедурную затяжку, на что белорусы показали себя большими мастерами.
Я напомню, что сразу после пятидневной войны Александр Лукашенко объяснял свое молчание по абхазо-осетинскому вопросу отсутствием новоизбранного парламента. В сентябре прошлого года парламент был избран, но в осеннюю сессию вопрос об Абхазии и Южной Осетии не обсуждался ― опять якобы по процедурным соображениям. В повестку весенней сессии уже нынешнего года этот вопрос также включен не был. Наконец, парламентская комиссия собралась, и она будет изучать вопрос, работать с общественным мнением, депутатами и так далее. В этом, собственно, и есть белорусская позиция.
Я думаю, что мотивация совершенно понятна: "у нас есть свое мнение". Это мнение не раз высказывал Александр Лукашенко: вопрос о признании Абхазии и Южной Осетии неоднозначный, это вопрос уже не регионального и даже не постсоветского, а глобального уровня, и мы хотели бы не слишком пострадать от этого самого глобального вопроса, поэтому желательно по возможности не ссориться ни с Европой, ни, естественно, с Россией. Отсюда такое вот, кажущееся непоследовательным, поведение. Хотя, на мой взгляд, оно вполне последовательно ― по возможности затягивать вынесение определенного решения по данному вопросу.
― Возможен ли вариант, что Белоруссия признает только одну из республик? Скажем, Абхазию, о которой говорят, что она действительно живет независимо от других стран, в то время как Южная Осетия во многом зависит от России.
Нельзя исключить вариант, что Абхазию сочтут более достойной, более соответствующей каким-то минским критериям независимости
― Действительно, Абхазия и Южная Осетия как проекты очень отличаются. В одном случае речь идет о попытке создания нации и государства, в другом ― об объединении с братским осетинским народом. Если во втором случае налицо проблема разделенного народа, то абхазы не педалируют тему какого-то разделения, имея в виду, например, черкесские общины в составе России. Нельзя исключить вариант, что Абхазию сочтут более достойной, более соответствующей каким-то минским критериям независимости. Для Европы это будет не слишком хорошо, потому что с ее точки зрения обе страны не имеют прав на признание. Что касается Москвы, может быть, такой компромиссный вариант ее бы и устроил. Тем более, если мы посмотрим на латиноамериканские страны, то и Венесуэла, и Никарагуа заявили об установлении дипломатических отношений именно с Абхазией: никарагуанцы через год после декрета Даниэля Ортеги заключили дипломатические отношения с абхазами и нота МИД Венесуэлы говорит о признании Абхазии, но не Южной Осетии.
― Вы недавно были в этих республиках, какая сейчас там обстановка? Абхазия, например, готовится к выборам президента…
― Я был в Абхазии в первой декаде сентября, в Южной Осетии чуть раньше, летом. Поэтому абхазскую ситуацию, если говорить о последних визитах, представляю себе лучше. Перед республикой стоит очень сложный выбор - выбор постконфликтной идентичности. С одной стороны, зависимость от Москвы в определенной мере выросла. С другой стороны, с Грузией вопрос вроде бы полностью решен ― угрозы, которая нависала над Абхазией со стороны Кодорского ущелья, нет. Вопрос о том, что Абхазия станет частью Грузии, тоже перешел в область каких-то общеморалистических рассуждений. В этих условиях Абхазии очень важно показать, что выборы действительно проходят организованно, без излишних фальсификаций. Это тест на состоятельность абхазского национального проекта.