В Москве в подъезде своего дома выстрелом в голову был убит антифашист, активист левых организаций Иван Хуторской. Друзья и коллеги по движению не сомневаются, что Хуторского убили нацисты. Сегодня в интервью РС ситуацию анализирует Вячеслав Лихачев, автор книги "Нацизм в России".
- Убийство Хуторского - лишь один из эпизодов войны между фашистами и антифашистами. Война идет давно, и о ней мы знаем немногое, может быть, лишь четверть того, что на самом деле происходит. Вы с этим согласны?- Безусловно. То, что выплескивается в открытый информационный простор, незначительная часть того, что происходит. Но войной это я бы все-таки не назвал. Это не соотносимые друг с другом обоюдные действия, уже по той причине, что антифашисты не убивают. Не потому, что хуже подготовлены, а в силу некоторых принципиальных вещей. Да, присутствуют взаимные нападения, порой жестокие. Иногда с применением оружия, но разница между тем, что делают антифашисты, и тем, как реагируют их оппоненты, все-таки есть.
- Самое громкое дело последних дней - арест Никиты Тихонова и Евгении Хасис, подозреваемых в убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. В связи с этим арестом возникло много вопросов. В частности, почему арестованные были доставлены в суд в масках. Вы следите за этим делом?
- Думаю, что случившееся вчера вечером убийство связано с начавшимся процессом. Это некоторый показательный ответ нацистов.
И все это как бы намек на то, что судят не тех. Что человек, который подобным образом расправляется с оппонентами, на свободе
А по поводу масок – я бы не заострял внимание на внешней стороне дела. Хотя странности, конечно, присутствуют. Ведь от тех, кто симпатизирует националистической идее, можно услышать версию, что нам вообще предъявили непонятно кого, не было, мол, публичного опознания. Возможно, маски скрывают следы побоев. Кто знает, может, признание выбивали. Зато ясно другое: вчерашнее
убийство имеет тот же почерк, что и убийство Маркелова. Это очень специфический почерк, не характерный для обычных столкновений фашистов и антифашистов. Там в качестве оружия фигурируют ножи или травматические пистолеты. И все это как бы намек на то, что судят не тех. Что человек, который подобным образом расправляется с оппонентами, на свободе. Словом, делать выводы пока рано, ведь слушания по делу еще не начались.
- Ваша книга "Нацизм в России" вышла семь лет назад. С тех пор многое изменилось. Политики, которые тогда считались крайне правыми, сейчас либо ушли на покой, либо занимают другое место на политическом поле. Лимонов, например. Появились новые лидеры, новые организации, и появились организации, которые противостоят нацистам. Давайте поговорим о том, что проиходит сейчас.- Действительно, моя книга вышла достаточно давно, и она скорее подводила итог 90-м. Если сейчас попытаться подвести итоги последнему десятилетию, то вот что бросается в глаза. Неонацистское движение в России стало еще более жестоким и брутальным. Тогда, в конце 90-х, эта волна только начиналась - убийств, нападений, неонацистского терроризма. На сегодняшнем фоне отдельные всплески и инциденты середины 90-х сейчас выглядят малозначимыми и анекдотическими. Да и количество преступлений на этой почве в конце 90-х по сравнению с нынешними временами кажется незначительным. То есть, изменился объем и характер совершаемых преступлений, да и люди, которые их совершают. Если раньше, когда можно было проследить связь между определенными криминальными проявлениями, то эта ниточка вела к существующим институализированным нацистским группировкам, которые пытались вести политическую деятельность. Члены "Русского национального единства", которые неоднократно обвинялись в убийствах, избиениях, идеологически мотивированном грабеже, рэкете и так далее, все-таки представляли организацию, которая участвовала в выборах, издавала газету, пыталась вести пускай не полноценную, но политическую жизнь. А сейчас, когда неонацисты оказываются на скамье подсудимых, то выясняется, что это люди, вообще не связанные ни с какими организациями. Либо связанные с группировками, которые позиционируют себя как политические - "Славянский союз" или НСО, но при этом таковыми не являются. Не ведут никакой политической деятельности, не участвуют в выборах. Сегодняшние неонацисты - это разветвленная, со своей сложной инфраструктурой, субкультурная среда, которая заточена исключительно на нелегальную и насильственную деятельность. Наверное, это и есть основная разница между 2000-ми и 90-ми, если не зацикливаться на конкретных организациях и конкретных лидерах, которые появлялись и исчезали на этой сцене, меняли взгляды и так далее.
- А существует ли сегодня в какой-либо форме покровительство властных структур неонацистским организациям?
- Периодически публично всплывают некоторые связи, которые ведут от отдельных депутатов Государственной думы или чиновников - обычно региональных администраций - к неонацистским группировкам. Но это надводная часть айсберга, ведь сотрудничество заключается не только в этом. Концерт группы "Коловрат" в центре Москвы на Болотной площади не мог бы состояться без покровительства весьма важных персон.