Выйти на площадь. Виртуально

Требуется положительный герой. Пусть даже в погонах. Предположим, что майор Дымовский – это он и есть. И не станем вдаваться в биографию, пусть она даже будет безупречной. А если даже и найдется в ней некоторый изъян, тоже ничего страшного: что еще может так украсить положительного героя, как превращение из Савла в Павла?

Майор Дымовский разоблачил нравы. Пусть только в органах – мы-то знаем цену настоящей аллегории. И народ откликнулся. Вслед за майором Дымовским с неважно какой биографией целая галерея образов в погонах и без них открывается в сериале короткометражек, открытых к просмотру всем и каждому. И безо всякого неуловимого взглядом 25-го кадра, каждый должен услышать, как режим начинает потрескивать по всем своим скверно шитым швам.

Только вот в этих швах все и дело.

Очень простой вопрос: почему майор Дымовский до сих пор не посажен и даже дает пресс-конференции, демонстрируя городу и миру, который смотрит home video, полнейшую безнаказанность?

Ответ про то, что не те времена, не проходит. Времена по этой части у нас всегда -  с очень короткими перерывами - те. И не такие сидят. Да и сажать необязательно, можно просто избить до полусмерти, как какого-нибудь журналиста. Или, по старой традиции, просто в психушку, с очевидным диагнозом. Кто будет против? Видеоблоги, конечно, обновятся. Кто из этих видеоблогов узнает что-то новое?

А, с другой стороны, кто-то что-то новое узнал из кино начинающего режиссера и актера Дымовского?

В этом и состоит главный секрет тех швов, по которым должен трещать режим. Ослепительно белые нитки, которыми они шиты – самая грандиозная операция прикрытия из всех, которыми славен этот режим. Он не боится разоблачений – ни Дымовского, ни Ходорковского. Он сам, лучше всех вместе взятых блогеров, себя бесстрашно разоблачает на каждом шагу. Что ему анекдоты, если даже самый едкий - всего лишь  жалкий  эпигон наблюдаемой реальности уже в миг своего создания. На зависть советской власти, нынешняя  может позволить себе все. И быть кем угодно. Даже Митволем, снимающим вывеску над шашлычной. Там, где даже это не анекдот, анекдотом становится само слово "демократия", которое в приличном обществе без извиняющейся улыбки произносить не рекомендуется.

Над властью уже нет сил смеяться, и в этом залог ее неуязвимости. Такую власть уже никто не сочтет страшной, и даже возникает параноидальное подозрение, что эта эстетика  гротеска – плод вдохновенной спецразработки. Довести все до абсурда, при котором какие-нибудь 150 процентов голосования за главную партию страны - да еще со 120-процентной отбраковкой подписей оппозиции -  уже не вызывает даже подобия улыбки. И словно кто-то всерьез отвечает за властный фейс-контроль, в результате которого лицо облеченное должно быть словно списано со школьных иллюстраций к Гоголю и Салтыкову-Щедрину. Не Кафку сделать жизнью, как шутил про советские времена покойный Вагрич Бахчанян, а органчика-губернатора с Ляпкиным-Тяпкиным – вот подлинный девиз эпохи. И залог стабильности, которую кто-то ошибочно сравнивает с застоем. Кто-то с восторгом, кто-то с ужасом.

Первые могут огорчиться, вторые порадоваться: кое в чем все немного хуже. Ровно настолько, чтобы быть совершенно другим.

Теперь даже в одной руководящей партии есть что делить – открыто и бескомпромиссно. Ну, например, одни члены "Единой России" - за "Трех китов", а другие - против, и эта коллизия будет покруче классовой борьбы.  Это и есть реальная -  хотя и не вполне политическая - конкуренция, в рамках которой видеосериал с разоблачениями никому не в состоянии помешать. А то и наоборот, поможет, отлекая (или, если надо, привлекая) внимание публики. 

Демократия, которую было принято считать управляемой, становится в прямом смысле этого слова виртуальной. А майор Дымовский - это и есть теперь та свобода, о которой когда-то мечтали лишь выходившие  на площадь. И другой не ожидается. Выходить на площадь уже, получается,  незачем. Да и некому. Все в Сети.