В Хамовническом суде Москвы возобновляются слушания по второму уголовному делу против бывших совладельцев ЮКОСа Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.Бизнесменам предъявлены обвинения в мошенническом присвоении акций, принадлежащих государству, в хищении 350 миллионов тонн нефти и легализации преступно нажитых средств. Следствие считает, что еще в 1994 году Ходорковский и Лебедев возглавили организованную преступную группу, члены которой участвовали в хищении и легализации имущества на многомиллиардные суммы. Каким же был процесс, проходивший последние 9 месяцев? И каковы перспективы судебного разбирательства на 2010 год?
Накануне начала слушаний в Хамовническом суде Москвы адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева пообещали, что новый процесс над их подзащитными будет и интересным, и зрелищным. И многие из тех, кто в последние 9 месяцев побывал на слушаниях, смогли в этом убедиться.
- Михаил Борисович еще на предварительных слушаниях обещал, что будет защищаться, и защищаться активно, - напоминает адвокат Михаила Ходорковского
Наталья Терехова. - Это он сделал и делает до настоящего момента. Он обещал небезынтересное зрелище в том плане, что доказательства со стороны обвинения превращаются в доказательства со стороны защиты; это продолжается до настоящего времени. Он обещал быть открытым, честным в суде и ничего не скрывать. И это также можно оценить сегодня в зале суда. Его активная позиция нисколько не уменьшилась; даже наоборот.
Тон разбирательству по второму уголовному делу против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева задали предварительные слушания - в ходе которых защита заявила порядка 40 ходатайств, включая требования от отводе государственных обвинителей Дмитрия Шохина и Валерия Лахтина, ходатайство о прекращении уголовного преследования и возвращении дела прокурору. Правда, все эти ходатайства последовательно были отклонены председательствующим в процессе Виктором Данилкиным. Многим запомнились и первые дни судебного разбирательства - когда Михаил Ходорковский и Платон Лебедев объясняли, почему не признают себя виновными, указывая на то, что им непонятна суть предъявленных обвинений.
Михаил Ходорковский подробно изложил свою позицию по каждому из инкриминируемых ему преступных деяний:
- Меня, на самом деле, фактически обвинили в тайном от собственников физическом изъятии 350 миллионов тонн нефти. Можно себе представить присвоенную бочку, присвоенную цистерну, вагон. Но эти гении сыска и права говорят о 350 миллионах тонн нефти - то есть о железнодорожном составе, который огибает Землю по экватору три раза. Неудивительно, что они не то что доказать, но и объяснить свою мысль не могут. Они все как один трусят расписаться за обнаружение факта такого события. Где рапорт об обнаружении факта пропажи нефти? Где подпись по результатам ревизии остатков? Положено же. А если факт не установлен, то что мы должны обсуждать - оценки без фактов?
Бывший бизнес-партнер Михаила Ходорковского
Платон Лебедев был не менее категоричен в высказываниях, но куда более эмоционален:
- С точки зрения требований уголовно-процессуального закона, это - не обвинение, а шизофреническая ошибка. Поэтому когда мне задают вопрос, признаю ли я себя виновным, я всегда отвечаю: нет, ни в коей мере не признаю. Наоборот, я утверждаю, что именно прокуратура вместе со следствием совершила преступление, предъявив такого рода сфальсифицированное обвинение заведомо невиновным.
В числе прочего, Лебедев обратил внимание суда и на то, что не понимает, как можно рассматривать обвинение в легализации преступно нажитых средств до тех пор, пока не установлен сам факт преступной деятельности.
- Как можно человека судить за легализацию, если неизвестно, что что-то было похищено? – недоумевает адвокат Платона Лебедева
Елена Липцер. - Пока нет приговора, вступившего в силу - о том, что человек что-то похитил, - нельзя говорить, что он похищенное легализовал.
Сейчас свою позицию по вопросу виновности Михаила Ходорковского и Платона Лебедева представляют государственные обвинители. Но пока, по словам адвокатов подсудимых, все доказательства свидетельствуют о невиновности их подзащитных.
- Прежде всего, - уверена Наталья Терехова, - это документы, которые оглашались на протяжении четырех месяцев. Они подтвердили, что нефть, которая якобы похищена, добывалась и продавалась добывающими предприятиями. И эти якобы потерпевшие компании имели огромные прибыли; с них платились налоги, сдавались отчеты в налоговую инспекцию. Даже в показаниях самых рьяных свидетелей обвинения, выражавших откровенную неприязнь по отношению к Ходорковскому и Лебедеву, наиболее страшное - то, что нефть продавалась по трансферным ценам, и имелась цель: получить большую прибыль. Вот и все.
К настоящему времени допрошено почти 40 свидетелей. В списке, заявленном стороной обвинения, 250 фамилий, но неизвестно, все ли эти люди будут допрошены в суде. Никто не решается делать прогнозы относительно того, когда слово перейдет защите подсудимых. А уж говорить о том, когда следует ждать приговора, и вовсе никто не берется. Мещанский суд, например, рассматривал первое дело против олигархов больше года, а приговор по нему оглашал 10 дней.
Очевидно, что адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева ждут известий из Европейского суда по правам человека, хотя и предпочитают не говорить об этом. В Страсбурге на 14 января запланировано рассмотрение корпоративной жалобы ЮКОСа. Кстати, в конце года правовые последствия решения страсбургских судей по жалобе Платона Лебедева обсуждались в Верховном суде России. 23 декабря президиум Верховного суда
признал незаконным арест Платона Лебедева в июле 2003 года. Адвокат Елена Липцер сообщила журналистам, что ее подзащитный считает постановление президиума Верховного суда победой, поскольку оно открывает новые возможности для обжалования самого факта привлечения Платона Лебедева к уголовной ответственности. Кроме того, оно повышает шансы на благоприятное для заявителей решение ЕСПЧ по консолидированной жалобе Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, поданной на нарушения, допущенные при рассмотрении их дела в Мещанском суде.