Почему штормит в "тихой гавани"?

Кризис кончился - цены на нефть вновь уверенно растут, а значит можно подводить итоги, делать выводы и двигаться вперед.

Россия, до кризиса входившая одновременно и в клуб восьми наиболее развитых стран мира (G8), и в четверку наиболее динамично развивающихся экономик (БРИК), вышла из кризиса с наибольшими потерями, показав самое глубокое падение ВВП среди стран-членов G8. И что особенно показательно - это произошло на фоне хоть и замедлившегося, но роста в остальных экономиках группы БРИК. Для сравнения: при 8,5-процентном росте ВВП Китая в 2009 году, Россия показала 8,5-процентный спад. Тем самым, еще раз - третий за последние 25 лет – продемонстрировав, сколь глубоко российская экономика поражена "голландской болезнью", когда ценовой фактор мирового рынка нефти определяет перспективы всей экономики.

Таким образом, не получилось обещанной обоими нашими президентами – вторым и третьим - "тихой гавани для инвесторов" и "островка стабильности в океане финансовых страстей".

НЕФТЯНОЕ ПРОКЛЯТЬЕ

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: причина произошедшего – полная некомпетентность российского руководства. Конечно, президент-юрист – это нормально. Но когда у такого президента ответственный за экономику председатель правительства тоже юрист, то это уже, похоже, катастрофа. И катастрофа, прежде всего, потому, что в нынешних условиях даже не каждый грамотный и честный экономист понимает, что нужно делать с такой пораженной "голландской болезнью" экономикой. Гайдар ушел. Из ныне действующих, пожалуй, всего лишь два – Андрей Илларионов и Алексей Кудрин - ближе всего к тому уровню понимания, который позволяет им занять два ключевых поста в экономике страны: председателя правительства и главы Центробанка.

Прямо скажем, небогатый выбор у президента в условиях жесточайшего цейтнота!

Дело в том, что мировые цены на нефть семь последних лет полностью определяются деятельностью биржевых финансовых спекулянтов. Нынешний кризис как никто подтвердил это положение, сформулированное в 2007 году в работе автора этих строк и Екатерины Тумановой "Финансово-рыночные аспекты поведения нефтяных цен". Мы рухнем снова вместе с ценами на нефть, если и как только будут приняты новые правила торговли нефтяными фьючерсами, существенно ограничивающие эту деятельность.

ГАЗОВОЕ НЕПРОКЛЯТЬЕ

Описанная выше ситуация имеет и неожиданно полезное следствие. Кризис показал, что закономерности, выявленные на мировом конкурентном рынке нефти, не действуют на локальных конкурентных рынках природного газа. Это, в свою очередь, лишает "Газпром" каких-либо оснований требовать применения известной формулы цены на газ в зависимости от цены на нефть, прописанной в его долгосрочных экспортных контрактах, во всяком случае, для поставок газа на внутренний рынок. Для российских потребителей природного газа вообще невозможно найти обоснование, почему они должны платить за свой природный газ ту же цену, что и потребитель на Западе, а тем более оплачивать финансовый пузырь, надуваемый на Нью-Йоркской товарной бирже главным спекулянтом нефтяного рынка - американским банком "Голдман Сакс".

Можно уже завязывать с непременным новогодним ритуалом повышения внутренних цен на природный газ и обусловленной им индексацией тарифов на электроэнергию, транспорт, услуги ЖКХ. Более того, сохранив монополию "Газпрома" на экспорт газа и повысив требования к нефтяным компаниям по утилизации попутного нефтяного газа, можно без опасений за возможный скачок цен либерализовать внутренний рынок газа, предварительно получив от "Газпрома" в обмен на свободные цены свободные транспортные мощности для независимых поставщиков газа. Это, а также прекращение действия Киотского протокола в 2012 году, даст России возможность задействовать на полную мощность ее главное конкурентное преимущество на мировом рынке – дешевый природный газ - относительно чистый и технологичный вид топлива. Как Китай на дешевой рабочей силе стал мировой фабрикой по производству одежды и товаров длительного пользования, так и Россия на дешевом природном газе могла бы стать мировым цехом газо- и энергоемкого производства.

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРИКРЫТИЕ

Из политических уроков кризиса наиболее предметный – отсутствие в российском парламенте сколько-нибудь заметного представительства отечественных товаропроизводителей. Отсутствие активной защиты их интересов на представительском уровне привело к тому, что выделенные государством банковской системе страны для спасения реального сектора экономики финансовые средства были использованы банками весьма своеобразно: для масштабного перераспределения собственности в этом секторе в свою пользу.

Страны с развитой демократией, такие как Великобритания, научились бороться с "голландской болезнью" экономики, не в последнюю очередь, через смену правительств. Как правило, распределители незаработанного богатства в тучные годы (лейбористы) в худые годы уступают место представителям национальных товаропроизводителей (консерваторам), которым избирательный закон дает время для модернизации производства.

В России роль партии с распределительной идеологией играет "Единая Россия". Традиционной консервативной партии в российском парламенте нет.

Отсюда и первоочередная задача для будущего президента – собрать этих представителей в консервативную партию и привести ее в парламент на выборах 2011 года. На президентских выборах 2012 года эта партия вернет долг. Повторюсь еще раз: "Единая Россия" - это партия основных выгодоприобретателей от высоких мировых цен на нефть. К ним, помимо нефтяников и газовиков, относятся, прежде всего, всевозможные импортеры и представители тех секторов экономики, где значимой конкуренции с импортом нет – строители и производители услуг (ну и, само собой разумеется, "водочные короли").

Когда цены на нефть упали в 1984 году в первый раз и не поднимались в течение последующих 10 лет, партия распределителей (тогда КПСС) в декабре 1991 года сначала отрезала от нефтедолларовой кормушки половину страны, а затем резко углубила дифференциацию при распределении богатства среди оставшейся половины.

В 2008 году цены на нефть снова упали. Будучи у власти, партия распределителей (теперь "Единая Россия") проделывает то же самое, поскольку ничего другого делать просто не умеет.

Получилось чуть лучше, чем в предыдущее, второе по счету, падение цен в 1998 году. Но только благодаря тому, что в этот раз и падение цен было меньшим (среднегодовая цена на российскую нефть Urals упала в 1,55, а не в 1,7 раза и все-таки с 94 до 61, а не с 20 до 12 долл/баррель при себестоимости добычи и транспортировки нефти порядка 10 долл/баррель), и предшествующий падению рост цен и, соответственно, приток в страну незаработанного богатства был несравненно большим (в 4, а не в 1,25 раза – с 24 до 94, а не с 16 до 20 долл/баррель).

Однако прошли на этот раз, что называется, по самому по краю. И, в основном, из-за возросших многократно между вторым и третьим падениями нефтяных цен социальных обязательств государства. Кстати, финансируемых исключительно за счет налогов с нефтяного сектора. Относительный вклад в финансирование социальных обязательств государства других секторов экономики в этот период непрерывно сокращался.

"Единая Россия", как партия импортеров, по определению не может стать проводником задуманной президентом модернизации российской экономики, да и сама не может быть модернизирована. Поэтому Медведеву не нужно даже пытаться, пользуясь своим президентским положением, перетягивать эту партию на свою сторону. Ему надо создавать партию отечественных товаропроизводителей, которой у нас в чистом виде никогда не было (зародыши – "промпартия" в недрах ВКП(б) периода индустриализации да уже современная Аграрная партия России).

Тем более, что "Единая Россия" на этот раз может достаточно спокойно отойти в сторону и согласиться в ближайшие пять лет играть роль действенной оппозиции. Она как никто если не понимает, то наверняка чувствует, что народ согласился на проведенное ею ограничение демократических свобод только в обмен на "пузырь" социальных обязательств государства. Этот пузырь, как и другие финансовые пузыри, вот-вот может лопнуть. Крах КПСС в подобных обстоятельствах (в первое падение нефтяных цен), а также чувство самосохранения стимулируют "Единую Россию" к принятию именно такого решения.