Вообще-то у Антона Павловича Чехова каждый год - юбилейный, если исходить из количества поставленных по его сочинениям спектаклей. Прежде занимавший по числу театральных постановок второе место после Шекспира, в прошедшем сезоне он обогнал своего единственного соперника. Но официальные торжества по случаю 150-летия Чехова открылись в Московском Художественном театре его имени. На вечер в МХТ пришла супруга Президента РФ, но особых мер по обеспечению безопасности никто не предпринимал. В зал Светлана Медведева вошла в сопровождении Олега Табакова, и пока они рассаживались, зал аплодировал. Кому из них - было непонятно. Вопрос снял актер театра Игорь Золотовицкий: он поднялся во весь свой богатырский рост и шутливо раскланялся - так, будто аплодисменты предназначались ему.
По официальной части было еще приветствие от Путина, которое прочитал министр культуры Александр Авдеев. А потом начался вечер, озаглавленный " Наш Чехов. Объяснение в любви". Прямо и громогласно в любви к дорогому, "многоуважаемому шкафу", то есть Антону Павловичу, никто не признавался. Анатолий Смелянский выбрал из обширного архива фрагменты переписки Чехова с сестрой Марией, супругой - Ольгой Леонардовной Книппер, с основоположниками - Станиславским и Немировичем-Данченко и с коллегой - Максимом Горьким. В этих письмах - история постановок пьес в МХТ, история отношений Чехова и Книппер, история жизни. Спасибо режиссеру вечера Евгению Писареву за то, какую деликатную и точную форму он придал всему действию.
На сцене расположился маленький оркестр, ближе к зрителям - пюпитры, за ними - актеры, которые… Нет, не играли, но набрасывали эскизы, зарисовки характеров своих персонажей. Причем в очень чеховской манере - внешне легкомысленной и изящной, но с умными, содержательными паузами и подтекстами. Чеховым стал Константин Хабенский, Ольгой Леонардовной - Ксения Раппопорт, Марией - Дарья Юрская, Горьким - Михаил Пореченков, Станиславским - Дмитрий Назаров (внешне более похожий на Немировича), а Немировичем - Анатолий Белый (больше похожий на Станиславского). Стало быть, пятеро артистов самого МХТ и Ксения Раппопорт - из петербургского Малого драматического театра. Впрочем, Хабенский, Пореченков и Раппопорт - выпускники петербургской Академии и ученики одного мастера - Вениамина Фильштинского; так что они понимают друг друга с полуслова и прекрасно партнерствуют.
Насколько верно отношение актеров к своим героям - судить специалистам, но образы ими были созданы вполне убедительно. Преданная брату и ревнующая его к жене Мария; "эксплуататорша души моей", как называл Чехов супругу, Книппер; живущий в мире собственных фантазий барственный Станиславский; пытающийся всех примирить и утешить Немирович; рубака и рубаха-парень Горький, забрасывающий Чехова письмами с отзывами о его пьесах. И сам Антон Павлович - удивительно ясно воспринимающий происходящее, терпимый к людским слабостям, наделенный прелестным чувством юмора, благородный и очень одинокий человек: "Сижу в Ялте, как Дрейфус на острове Диавол. Тоскую, что не с вами. Ваша телеграмма сделала меня здоровым и счастливым. Чехов".
Конечно, "эпистолярным" спектаклем дело не ограничилось. В него были умело вплетены своего рода интермедии. Ирина Мирошниченко рассказывала о ефремовской "Чайке", Олег Басилашвили - о товстоноговских "Трех сестрах", Алла Демидова - о "Вишневом саде" Анатолия Эфроса, Инна Чурикова прочитала монолог Сары из "Иванова", Алиса Фрейндлих вышла в роли Шарлотты из "Вишневого сада". А вахтанговцы показали небольшой, специально подготовленный коллаж по мотивам недавней премьеры театра - "Дяди Вани". И, естественно, - видеофрагменты знаменитых постановок и море фотографий лучших российских артистов в ролях из чеховских пьес.
Народная поговорка говорит: Антон - прибавление дня. И мы скажем: наш Антон прибавляет нам дня
В самом финале вечера
Олег Табаков - который часто вспоминает о "Трех сестрах" Немировича-Данченко, как о самом сильном театральном впечатлении - отобрал роль Немировича у Анатолия Белого:
- Когда публика начала кричать: "Просим Антона Павловича сесть. Сядьте, Антон Павлович и протяните ноги!" - он сделал успокаивающий жест рукой и произнес: "Садиться мне незачем, и ноги протягивать еще не собираюсь". Неизвестно, чем бы закончилось это стихийное чествование, но тут слово взял Немирович: "Милый Антон Павлович. Театр до такой степени обязан твоему таланту, твоему нежному сердцу, твоей чистой душе, что по праву ты можешь сказать - это мой театр". Народная поговорка говорит: Антон - прибавление дня. И мы скажем: наш Антон прибавляет нам дня. А, стало быть, и света, и радости, и близости чудной весны.
Речь эта произнесена была на премьере "Вишневого сада", в январе 1904 года, незадолго до смерти Чехова. "Театр - это эшафот, на котором казнят драматургов", - говорил Антон Павлович. Он не повторил бы этих слов, окажись январским вечером 2010 года в Московском Художественном театре.