Министерство здравоохранения и социального развития намерено в ближайшие пять лет потратить около 5 миллиардов рублей на углубленную диспансеризацию школьников старших классов для проверки их репродуктивной функции.Глава российского Министерства здравоохранения и социального развития
Татьяна Голикова сообщила, что ее ведомство планирует в ближайшие пять лет потратить около 5 миллиардов рублей на углубленную диспансеризацию школьников старших классов для
проверки их репродуктивной функции. Это намерение связано с очередной попыткой повлиять на тяжелую демографическую ситуацию в России. Смысл в том, чтобы понять, смогут ли подростки в будущем стать полноценными родителями. И затем помочь им укрепить свое здоровье так, чтобы они могли рожать детей.
Насколько реальна
задача, которую ставит перед собой министерство? Об этом говорит вице-президент Общества доказательной медицины, доктор медицинских наук
Василий Власов.
- Вы всю жизнь профессионально оцениваете состояние здоровья людей. Как вы думаете, нужна сегодня детям углубленная диспансеризация?- Если прямо отвечать, то нет. На эту тему накоплен немалый исторический опыт. В середине 20-х годов прошлого века коммунистические специалисты здравоохранения проводили профилактические осмотры на фабриках и обещали партии, что они всех посмотрят и на будущий год не надо будет тратить деньги на таблетки. Но надо заметить, что в истории советского здравоохранения были очень умные люди. И они развили эту пошлую идею до достаточно стройной системы. Наивысшее развитие она получила применительно к профилактике обострения ревматизма, язвенной болезни. Во всяком случае, это была стройная система мер. В 80-е годы, несмотря на то, что у нас данные о смертности советского народа были засекречены, партия и правительство знали, что мрет советский народ. И тогда они опять вспомнили про всеобщую диспансеризацию. Были написаны книги, руководства, изданы толстые приказы. Но в действительности все свелось к осмотрам. Нынешние наследники советских руководителей здравоохранения развивают этот же примитивный подход. Замечу, не диспансерную систему, их это не интересует. Они хотят всех проверить, выявить болезни в ранней форме и начать лечить. Это приводит к самым печальным последствиям.
- Каким?- Если вдуматься в заявление министра
Татьяны Голиковой, можно в первую очередь предположить какие-то, извините, педофильские устремления у руководителей Министерства здравоохранения. Потому что никаких других рациональных обоснований для этого нет. Напомню, что речь идет об оценке репродуктивной функции. Именно так написано в документах Министерства здравоохранения и социального развития. Центр акушерско-гинекологический за три миллиона рублей даже издал пособие на эту тему.
Поставить диагноз "бесплодие" можно только мужчине или женщине, которые имеют незащищенный секс в течение длительного времени и у них при этом не возникает беременности
- Да. Напомню, что у мальчиков репродуктивная функция состоит из двух компонент. Первая – это способность к половому акту, коитусу, и вторая – это оплодотворяющая способность спермы. А вообще у всех людей воспроизводство себе подобных зависит в первую очередь от социального функционирования, от головы, а не от промежности, как может показаться озабоченным людям. Поэтому поставить диагноз "бесплодие" можно только мужчине или женщине, которые имеют незащищенный секс в течение длительного времени и у них при этом не возникает беременности. Сегодня это единственный надежный показатель сниженной фертильности. Все остальные показатели - размер половых органов, дисфункция, способность совершать половые акты или неподвижность сперматозоидов – являются косвенными. Я с трудом себе представляю, как в школе у мальчиков будут измерять пенисы и собирать сперму для анализов. Обычная процедура взятия спермы предполагает уединение в небольшом помещении, где показывают мужчине порнографический фильм и предлагают ему мастурбировать.
- А у девочек? И как это в принципе возможно в школе?- Я не знаю. Но проглядывается невообразимая вещь. Замечу, в документе министерства, например, не случайно фигурирует возраст 14 лет. Именно с этого возраста граждане в нашей стране имеют право давать самостоятельное согласие на медицинское вмешательство, независимо от родителей. То есть, предположительно, детям можно будет сдавать сперму, уже не информируя об этом родителей.
- Ну а если все-таки установят, что у определенного процента подростков пониженная подвижность сперматозоидов, тогда что делать? Нет никаких оснований говорить, что наши дети сегодня более больные, чем были 10 и более лет назад
- Ничего. Ведь никто не знает, о чем это говорит. Да, известно, что у мужчин, у которых есть проблемы с зачатием ребенка, часто обнаруживается низкое качество спермы. Но одновременно точно известно, что огромное количество мужчин с низким качеством спермы имеют детей - и даже не одного! Потому что для зачатия ребенка нужен всего один полноценный сперматозоид. В этом смысле получается, что подход к решению демографической проблемы в России, предложенный министерством, выглядит как абсолютная дичь. И я, честно говоря, хотел бы, чтобы это ведомство извинилось перед гражданами нашей страны и раскрыло тайну о том, что же оно собирается конкретно делать.
- Татьяна Голикова также отметила, что сейчас, сегодня у 30% юношей в школе выявляется задержка полового созревания. Тогда тем более интересно, как у них определять репродуктивную функцию? Может, дети просто не доросли?- Разумеется. Может быть, радиослушатели помнят, как в подростковом возрасте они вместе с товарищами были озабочены темпами своего полового созревания. Это естественное для детей беспокойство. Большая часть людей по мере созревания перестают волноваться по этому поводу. В этом смысле достаточно некоторого общего образования и простого рационального подхода, чтобы понять, что этой проблемы нет, она надумана. Выявить учащение патологии можно только в том случае, если периодически обследовать население стандартными методами, и тогда мы узнаем, что было при использовании стандартного метода вчера и что стало сегодня. Например, есть довольно стандартизованное измерение длины тела, роста, и массы тела - и мы можем доверять данным призывных комиссий, которые были в 1947 году, в 1962 и сегодня.
Что касается состояния здоровья наших детей, такой стандартизации нет. Я позволю себе процитировать президента Российской Федерации, который на этом же совещании довольно резко прокомментировал соображения о том, что все дети стали больные, высказав вполне правильное соображение: да не стали сегодня дети более больными, чем они были вчера. Нет никаких оснований говорить, что наши дети сегодня более больные, чем были 10 и более лет назад. По косвенным показателям, состояние здоровья наших детей лучше, чем это было 20 и 30 лет назад. Я позволю себе напомнить, что когда мы говорим "состояние здоровья", возникает такое впечатление, что это диаметр какой-то монетки или какая-то длина, которую надо измерить и узнать состояние здоровья. Состояние здоровья – это абстракция, это общая фраза, за ней не стоит ничего.
- Нет какого-то одного параметра, по которому мы могли бы эти колебания замерять?- Нет, увы. Это одна из проблем медицины: мы не знаем, что такое здоровье. Медицина вообще-то лечит болезни. Если не выявляет болезни, говорит, что вы здоровы. Есть только очень небольшой объем знаний о том, как можно возникновение болезни в будущем немножко уменьшить. И это является единственным направлением так называемой научно-профилактической медицины, которая в России еще крайне слабо развита.