Виктор Янукович побеждает Юлию Тимошенко с перевесом, ненамного превышающим пределы статистической погрешности, что с точки зрения тактических построений ближайшего будущего сулит не одну бурную интригу. Однако есть в этих выборах еще несколько арифметических величин, с виду - малых, которые для Украины могут быть ничуть не менее важны, чем имя сегодняшнего победителя. Нужно просто немного покопаться в еще не успевших пожелтеть архивных страницах.
Арифметика нынешних выборов проста и предсказуема. Восток и юго-восток Украины привычно голосовали за Януковича, запад и центральная часть – столь же традиционно за Тимошенко. И впервые за пять лет восток добился, пусть и незначительного, преимущества над западом. Бесчисленные парламентские кампании необходимой чистоты эксперимента дать не могли: и оранжевые, и бело-синие, и те, кто не был вовлечен в эту страстную борьбу, могли себе позволить выбор из спектра, в котором были и коммунисты, и социалисты, и открытые националисты Олега Тягнибока, и даже сталинисты Натальи Витренко. Что в ходе очистки трехпроцентным проходным баллом при попадании в парламент давало картину сколь интригующую, столь и искаженную. В дуэли один на один определяться пришлось со всей жесткостью. И результат, казалось бы, снова подтверждает главный миф об Украине, в соответствии с которым ее раскол - не только географический, но поистине цивилизационный. В стерильную чистоту выборов не верит никто, просто в силу примерного равенства сил один административный ресурс поглощает другой, в связи с чем результаты выходят вполне себе правдоподобными. И в этом плане на выборной карте есть два полюса: Львов и Донецк. В столице Партии регионов Янукович набрал больше 93 процентов, что, конечно, чересчур – примерно в той же степени, что и зеркальные почти 94 процента Тимошенко во Львове. Тимошенко не повезло с демографией: Донецкая область раза в два многочисленнее, и этот нюанс, кстати, дает миллион голосов, который очень похож на тот, который Тимошенко в итоге и проиграла.
Пресловутый раскол вроде бы подтверждается бесстрастной цифирью украинского ЦИКа, сгруппированой по регионам. Кроме Львова есть и Ивано-Франковская область с почти 90-процентным голосованием за Тимошенко, а в ответ восток предъявляет почти идентичные, но в пользу Януковича, результаты в Луганске.
Но у ЦИКа ведь есть и другие ведомости – пятилетней давности. Правда, тогда вместо Тимошенко был Ющенко, и различия, накопившиеся за пять лет, тоже не слишком превышают статистическую погрешность. Но когда эти погрешности, как железные опилки в магнитном поле, направлены в одну сторону, впору говорить о закономерности.
С одной стороны, в Днепропетровске Янукович набрал на полтора процента больше голосов, чем пять лет назад. Но здесь есть объяснение: Днепропетровск – родина Юлии Тимошенко, но главным ее городом он, в отличие от Донецка для Януковича, не является, а на родине к политикам, как водится, отношение зачастую сомнительное – взять хотя бы наш Питер. Еще есть Одесса, в которой Янукович выступил удачнее, чем в прошлый раз, прибавив аж восемь процентов. Но Одесса – знак особой тенденции, характерной для всей Украины, здесь, как положено, принявшей самые выразительные формы. Свои небольшие оранжевые майданы стояли пять лет назад по всему югу и востоку Украины. Другое дело, что в большинстве случаев горожане смотрели на них, как на городскую экзотику. В Одессе они тоже не составляли большинства, но, по крайней мере, кучкой отщепенцев они отнюдь не выглядели. Спустя пять лет вспоминать о своем тогдашнем порыве этим людям не хочется. То есть, Янукович теперь взял то, что недополучил в прошлый раз.
Но вот город-флагман Партии регионов Луганск: Янукович теряет почти три процента. Донецк: Янукович опять теряет три процента и, как в Луганске, два с лишним процента прибавляет к результату оранжевых Тимошенко. Даже в Крыму потеряны Януковичем два процента, которые почти целиком перешли к Тимошенко. Даже в Севастополе та же картина.
В итоге: из десяти областей, традиционно голосующих за Януковича, в четырех, причем самых верных, он несет очевидные потери.
Но аналогичная картина и на западе. Винницкая область, подарившая оранжевым пять лет назад 84 процента, сегодня дает 71. Та же Волынь – минус восемь оранжевых процента. Даже во Львове потери оранжевых почти 7 процентов. И, как и на востоке, в небольшой пропорции эти голоса отходят тому, для кого это поле исторически считается чужим.
Но эти выборы тем и интересны, что, кажется, начиная с самых первых украинских выборов, прерываются тенденция и стиль, который, как в футбольных кубках, так привычно ставил фактор своего и чужого поля во главу угла.
Вся новейшая история украинских голосований сводилась, по сути, к одному процессу: запад постепенно расширялся на восток. Проект, основанный на осознании себя независимым государством, из своего западного очага постепенно распространялся на центральные области Украины и пять лет назад окончательно поглотил сомневавшийся Киев. Этот проект явного отношения к расколу украинской географии не имел – в конце концов, если не считать Крыма, мало кого в Донецке, или Луганске, или Мариуполе греет мечта однажды утром проснуться в России. Да, жители востока и запада на многие вещи смотрят по-разному. Но, как уверяют социологи, даже языковой вопрос, если его не политизировать, на самом деле волнует от силы 4 процента населения. Да и, на самом деле, про цивилизационный разлом до оранжевой революции с такой убежденностью говорить было как-то не принято – по крайней мере, в те времена, когда номенклатурной цитаделью считался Днепропетровск. А потом как-то так совпало: днепропетровцу Кучме должен был наследовать Донецк Януковича, естественное противостояние двух элит, чиновной и отторгнутой, пришлось решать на Майдане в форме борьбы, как говорят украинские политологи, добра и зла, то есть в привычной транскрипции запада и востока. Между прочим, и на этом востоке Тимошенко от выборов к выборам по проценту-полтора регулярно и неуклонно прибавляла. Что, конечно, на общем фоне революцией не выглядело.
Конечно, легкие потери в своих вотчинах у фаворитов не выглядят революцией сегодня. Просто впервые фактор своего поля перестал быть гарантией прироста голосов. Расширение проекта, идущего с запада, как минимум, приостановилось. Что совсем не говорит о том, что восток пошел в контрнаступление. Просто остановилось воспроизводство того избирателя, который шел к урнам, будучи уверенным в цивилизационном расколе страны. В первый раз. Пусть пока и на уровне статистической погрешности.