Дело жизни сенатора Маккарти

60 лет назад, 9 февраля 1950 года, сенатор Джозеф Маккарти начал свой крестовый поход против коммунизма, обнародовав список из более 200 сотрудников Госдепартамента, которые, по его словам, либо были членами компартии, либо сочувствовали ей. Имя Маккарти стало нарицательным, обозначая бесстыдного демагога. А производное от этого имени понятие "маккартизм" – синонимом политической травли. Была ли хоть крупица истины в обвинениях, которые расточал сенатор Маккарти?

Об этом – сюжет из программы Ирины Лагуниной "Время и мир".

Джозеф Маккарти родился в семье католиков-ирландцев, у которых кроме него было еще шестеро детей, и вырос на семейной ферме в штате Висконсин. В 14 лет ему пришлось бросить школу – он стал помогать родителям по хозяйству, а в 15 завел собственный бизнес – куриную ферму. Спустя четыре года он заболел пневмонией, все куры в его отсутствие погибли. Джозеф вернулся за школьную парту – ему было уже 20 лет, а его одноклассникам – по 13-14. Он экстерном, за год, закончил четыре старших класса и поступил в Университет Маркетта – частное учебное заведение, основанное французскими миссионерами-иезуитами. В 1935 году Маккарти получил лицензию адвоката, а в 1939 был избран окружным судьей. По партийной принадлежности он был тогда демократом.

Как судья, Джозеф Маккарти не подлежал призыву на военную службу. Но вскоре после того, как США вступили в войну, он пошел воевать добровольцем. Служил в Корпусе морской пехоты, в эскадрилье бомбардировщиков на Тихом океане, правда, в нелетном составе. Демобилизовался в звании капитана и с медалью "За заслуги". В 1946 году Маккарти решил делать политическую карьеру и выставил свою кандидатуру в Сенат от Республиканской партии.

На первичных выборах его соперником был Роберт Лафоллет – потомок знаменитой политической династии, уже трижды избиравшийся в Сенат. Лафоллет считал, что место сенатора у него в кармане, не вел предвыборную кампанию и вообще не появлялся в штате. Джозеф Маккарти, наоборот, исколесил весь Висконсин, не избегая и самых малых городишек, носил на публике полевую форму морского пехотинца, много и охотно общался с простым народом и поражал всех своей феноменальной памятью на имена и лица.

Он выиграл не только первичные, но и всеобщие выборы. В свои 38 лет он стал самым молодым в то время сенатором США.

В Вашингтоне Джозеф Маккарти оказался на положении заднескамеечника. Три года широкая публика не знала о нем почти ничего. Он ждал своего часа, возможности сделать себе имя. Такой случай ему представился в феврале 1949 года. Маккарти прочел в американском либеральном журнале статью о том, что при допросах лиц, обвиняемых в военных преступлениях, американские военные следователи применяют недозволенные методы. Речь шла о виновниках так называемой бойни при Мальмеди – расстреле немцами американских военнопленных 17 декабря 1944 года, во время последнего крупного наступления немецких войск – Арденнского прорыва. Немцы составляют этническое большинство в Висконсине. Сенатор Маккарти громко заступился за осужденных военных преступников, думая тем самым снискать популярность у своего электората, но добился ровно противоположного эффекта.

Годом позже Джозеф Маккарти предпринял новую попытку выйти на общенациональную авансцену – на сей раз в качестве борца с коммунизмом. 9 февраля 1950 года он выступил в городе Уиллинг, Западная Вирджиния, с речью, в которой заявил, что государственный департамент США кишит советскими шпионами, а начальство потворствует их деятельности.

Насколько обоснованны были обвинения сенатора Маккарти? Вот что говорит Александр Васильев – историк советской разведки:

– Я думаю, сенатор Маккарти был неправ во многих деталях. Во-первых, он преувеличил число советских агентов. Во-вторых, он пользовался методами, которые получили осуждение со стороны его же коллег – сенаторов, конгрессменов, в том числе консервативных. В-третьих, он опоздал: он начал свои выступления в 1950 году, а еще осенью 1945 года Элизабет Бентли сдалась ФБР и заложила всех, кого она знала лично или по секретной переписке. Сенатор Маккарти не был первым, кто начал заниматься расследованием советской деятельности в Соединенных Штатах. Комиссия по антиамериканской деятельности занялась этим задолго до сенатора Маккарти, пользовалась более цивилизованными методами и не делала таких громких заявлений, как сенатор Маккарти. Но в целом Маккарти, конечно, был прав. Он был прав в том, что существовала разветвленная агентурная сеть в США, в том числе в правительственных учреждениях, что в этой сети были десятки агентов...

– Он раздул эту волну антикоммунизма или он оседлал ее – просто воспользовался моментом и сделал на этом политическую карьеру?

– Думаю, и то и другое. Он ее раздул, чтобы сделать карьеру.

По словам Александра Васильева, советская шпионская сеть в США в тот момент пребывала в жалком состоянии.

– Резидентом в Вашингтоне в конце 40-х годов стал человек, который не говорил по-английски в принципе. Был такой бардак и растерянность в результате предательства Элизабет Бентли, что в Москве не могли найти человека, которого бы американцы не знали и который мог бы работать. Они послали туда человека, который готовился резидентом в Японию. Он знал японский, но не знал английского. Я помню, Центр ругал его за то, что он присылает всякую ерунду, а он отвечал: вы же мне не сказали, кто у нас агент в Америке. Ему отвечают: как же мы тебе скажем – мы сами не знаем, с кем можно работать, а с кем нельзя. Я помню его донесения – резидента в Вашингтоне! – о том, что вот теперь, спустя год, я могу читать со словарем статьи в американских газетах, – рассказывает Васильев. (Этим резидентом был Григорий Долбин, отозванный в 1948 году).

Однако громогласные обвинения сенатора Маккарти упали на благодатную почву. Свидетельства глобальной советской экспансии были налицо. Сенатор оказался в центре внимания. В 1952 году он принял участие в президентской кампании Дуайта Эйзенхауэра. Соперником генерала был Эдлай Стивенсон – опытный политик, занимавший различные посты в администрациях Рузвельта и Трумэна, в том числе – пост специального помощника госсекретаря США. В 1948 году Стивенсон был избран губернатором штата Иллинойс. Джозеф Маккарти обрушился на него всей своей мощью:

– Благодарю вас, мои сограждане-американцы. От души благодарю всех вас за то, что эта встреча стала возможна. Сегодня мы находимся в состоянии войны – войны, которая началась десятилетия назад, войны, которую начали не мы, войны, из которой мы можем либо выйти победителями, либо пасть на поле боя. Нынешняя война в Корее – лишь одна из фаз этой войны международного безбожного коммунизма с нашей свободной цивилизацией. Сегодня мы терпим поражение в этой войне – с того самого момента, как смолкли залпы Второй мировой. Мы проигрываем ее с невероятной быстротой, со скоростью сто тысяч человек в год. Последние два с половиной года я пытаюсь разоблачить и добиться смещения с государственных постов тех, кто несет ответственность за наше добровольное, запланированное отступление. Эта борьба с международным коммунизмом не должна стать борьбой между двумя великими американскими политическими партиями. Конечно же, миллионы американцев, голосующих за демократов, – лояльные граждане. Они любят Америку и ненавидят коммунизм так же, как всякий республиканец. К несчастью, у миллионов лояльных демократов нет больше партии в Вашингтоне. Сегодня я расскажу вам, кто таков кандидат демократов в президенты – кандидат, который одобряет и будет продолжать самоубийственную, продиктованную Кремлем политику этой страны...

Обрисовав самыми черными красками жизненный путь Стивенсона, Джозеф Маккарти извлек свой главный козырь – связь кандидата демократов с ответственным сотрудником госдепартамента Олджером Хиссом. Хисс был обвинен в шпионаже на основании показаний бывших агентов советской разведки Уиттакера Чемберса и уже упоминавшейся Элизабет Бентли. Его не удалось привлечь к ответственности за шпионаж – Хисса приговорили к 44 месяцам тюрьмы за лжесвидетельство. Эдлай Стивенсон был свидетелем на процессе Хисса.

И вот Маккарти бросает этот козырь на стол:

– У меня в руках документ, который никогда прежде не был достоянием гласности. Помните, как губернатор Стивенсон всячески стремился внушить нам, будто его отношения с Хиссом носили случайный, шапочный характер? Это ходатайство адвокатов Хисса о приобщении к делу заявления Стивенсона. Адвокаты пишут: "Губернатор Эдлай Стивенсон тесно сотрудничал с Олджером Хиссом в решении целого ряда международных дипломатических вопросов. Они вместе участвовали в конференции в Сан-Франциско, на которой был принят Устав Организации Объединенных Наций. Они также оба были на конференции в Лондоне, которая предваряла и определяла повестку дня конференции в Сан-Франциско. Показания губернатора Стивенсона будут иметь чрезвычайное значение для Олджера Хисса". Посмотрим теперь, что сказал губернатор Стивенсон два дня назад в Кливленде, когда он пытался оправдать свою защиту Хисса, этого архипредателя всех времен. Цитирую: "Я сказал, что он пользовался хорошей репутацией. Я не говорил, что его репутация была отличной". И этот человек хочет быть нашим президентом. Лояльность Соединенным Штатам не имеет оттенков. Можно быть либо лояльным, либо нет. Не бывает "слегка нелояльного" гражданина или "отчасти предателя", – заявил Маккарти.

В этих речах было много демагогии и того, что в американской юриспруденции называется "виновность по ассоциации": дружил со шпионом – значит, сам шпион. Маккарти не замечал, а может быть, и не подозревал, что использует излюбленный прием сталинского правосудия, которое объясняло все политические разногласия и ошибки руководства происками врагов, скрытых вредителей, действующих по указке буржуазных разведок. Сенатор Маккарти оказался зеркальным отражением главного прокурора открытых московских процессов Андрея Вышинского.

– Цели, которые преследовал Маккарти, устраивали многих политиков. Просто это облекалось в неудобоваримую оболочку. Маккарти был неприятным человеком. Особенно это стало заметно, потому что началась эра телевидения – неприятный был тип. Если представить себе, что этой деятельностью занимался бы другой человек, который выглядел бы, допустим, как Джон Кеннеди, то эффект был бы еще больше, – отмечает Александр Васильев.

Многим однопартийцам Джозефа Маккарти его повадки не нравились. Но Республиканская партия рвалась к власти, у которой она не была уже 20 лет. И сенатора терпели. Не в последнюю очередь благодаря ему республиканцы не только выиграли президентские выборы 1952 года, но и получили контроль над обеими палатами Конгресса...

(Продолжение – в пятничном выпуске программы "Время и мир")