"Уникальный фильм, который нельзя пропустить!", "Не пропустите сенсационное расследование французских журналистов!" – канал «Россия» бился в призывах сутками напролет.
Повезло французам. Такого количества анонсов едва ли удостаивались продукты отечественного телепроизводителя. По смыслу анонсов понятно, почему этим фильмом требуется охватить всех. Потому что он про то, как «делаются и финансируются цветные революции». И те российские граждане, которые до сих пор не верили, что все эти революции – творение рук американцев, теперь, конечно же, поверят. Потому что им об этом скажут не какие-то там российские пропагандисты, а свободные и независимые французы.
И вот он вышел. Фильм про молодежь из Сербии, Киргизии, Украины, Грузии, которая хочет демократии в своих странах, и надежды на эту демократию связывает с Соединенными Штатами. А те (американцы) эту молодежь поддерживают советами и деньгами. Вообще-то, никакого обличительного пафоса фильм не несет. Он просто фиксирует, что есть. Пафос в мужском голосе, которым этот фильм озвучен по-русски. Самые мирные фразы он произносит с крайне зловещими интонациями. Да и бог бы с ним! Кто не знает канал «Россия»?
Оказалось – не знаем. «Переинтонировать» французов – это была самая мелкая операция, проделанная с их фильмом. К «мелочам» можно отнести и некоторую вольность в переводе авторского текста. Но вот чтобы русские в хвост и в гриву документальный иностранный продукт отцензурировали?..
«Русский» вариант фильма заканчивается так. В вашингтонский офис одного из фондов входит Гига Бокерия, один из лидеров грузинской революции. По ходу общения со своим американским «боссом» он вдруг говорит: «В России революция – это вопрос времени и той цены, которую придется заплатить людям. Но я уверен, что такое время настанет». Автор фильма задает ему вопрос, который закадровый голос переводит так: «Вы дадите им советы?» На что Гига отвечает: «Я бы не назвал это советом. Скорее, это мой опыт. После этого они сами решат, что можно будет сделать в России». Конец.
Но это конец на канале «Россия». А вот на интернет-портале Google, где вывешена полная версия фильма (кстати, тоже с переводом на русский), это вовсе не конец. А лишь подводка к разговору о России.
Канал "Россия" аккуратно вырезал, что в американский офис вообще-то вошли две русские студентки, «настроенные против Путина», и именно на их вопросы отвечает Гига. Вопрос французской журналистки звучит именно так: «Собираетесь ли вы что-то посоветовать Юле?» – а вовсе не всему русскому народу, как вышло в русской версии с отрезанными студентками.
После этого авторы фильма едут в Россию. И что же они там видят? То, что нельзя видеть российскому телезрителю. Точнее сказать, что нельзя, чтобы российский телезритель видел, что это видели и отметили французы.
А именно: разговоры с русскими девчонками из движения «Оборона», которые говорят, что «их достал Путин» и ругают власть, которая боится протестов людей и запугивает этих людей «оранжевой угрозой».
Еще русский зритель не должен услышать слова французского журналиста, что «несмотря на угрозы милиции, "Оборона" выходит на улицу и идет в плотном кольце печально известных спецслужб, принимавших участие в операциях в Чечне».
Российские зрители не имеют права знать, что именно французы говорят о движении «Наши» и о «тайном противореволюционном министерстве», которое создано в Кремле.
Не русского ума дела также и рассуждения в фильме Глеба Павловского. А он говорит: «Наши» – это просто одна из возможных организаций такого путинского фронта. И если понадобится, можно развернуть весь фронт».
И уж тем более страшно, если русские услышат французское предсказание, которым реально и заканчивается фильм: если и будет в России революция – так красного цвета.
Впрочем, публика и не знает, что она всего этого не услышала. Канал «Россия» ведь не ставил предупреждения: «подвержено цензуре». Он всего лишь аккуратно снял из титров фамилию автора фильма Манон Луазе. Чтоб не возникала. Она и не возникнет. Потому что авторские права на фильм, произведенный в 2005 году («сенсационному расследованию» от роду уже два года) канал «Россия» выкупил не у Манон Луазе, а у телекомпании "Капа". И ассистент директора по продажам этой компании объяснила корреспонденту Радио Свобода в Париже, что по условиям договора ее, «Капы», не касается, чего с их продуктом будут выделывать дальше. Покупатель – барин.
А барин растет. Замолчать (или замочить) какой-нибудь «Марш несогласных» или там лишить телевизионного слова лидеров «Другой России» – этап отработанный. У русского барина теперь размах международный.