Среди откликов, которые появились после моего первого поста в блоге, был и такой вопрос: "Вам доставляет удовольствие ловить на ошибках следствие и прокуроров? Или в этом есть какой-то юридический смысл?"
Должен признаться, что этот вопрос заставил меня немного задуматься, так как используемая в нем лексика затрудняет точное мое его восприятие и "размывает" понимание происходящего как преступления власти.
Для меня слова "следствие" и "прокурор" в так называемом деле ЮКОСа уже давно (седьмой год) являются синонимами слова "шпана" (см. мое
"Заявление об отводе" от 18.09.2009). Несоответствие формы и её содержания, на мой взгляд, очевидны. В этом заявлении я достаточно подробно постарался объяснить разницу между естественными и намеренными "ошибками", и вряд ли мне есть смысл еще раз повторяться.
Отмечу только, что намеренные (т.е. преступные) "ошибки" так называемого "следствия" и "прокуроров", которые наложились на их явное невежество, это не просто банальное преступление против правосудия. Невежество придает преступлению явный шизофренический характер. Поясню.
Вот пример. Так называемое "следствие" и "прокуроры" утверждают, что в 2003 году неизвестный мне (я работал в ЮКОСе с мая 1997 по сентябрь 1999 года) нефтетрейдер ЮКОСа - ООО "Эвойл" - "похитил" всю нефть у "Юганскнефтегаза" (ЮНГ) (100%-й нефтедобывающей "жемчужины" ЮКОСа) в количестве 49,4 млн тонн. При этом в действительности ЮНГ получил за проданную на своем узле учета (в Ханты-Мансийском автономном округе) нефтетрейдеру нефть 82,6 млрд руб. (в том числе 68,9 млрд руб. – выручка, 13,7 млрд – НДС), себестоимость составила 61,6 млрд руб., прибыль от продажи нефти – 7,2 млрд руб.
Такую продажу нефти так называемое "следствие" и "прокуроры" считают "хищением". Кстати, за весь период такого изумительного "хищения" в 1998-2004 г.г. ЮНГ заработал 2 млрд долларов США (58 млрд рублей)
чистой нераспределенной прибыли.Это – итог так называемого "хищения" нефти у ЮНГ, которое мне и Ходорковскому предъявлено.
Если кто-то считает это "ошибкой" так называемого "следствия" и "прокуроров", то тут мы расходимся в понимании семантики слова "ошибка". Кстати, Радио Свобода могло бы провести опрос среди слушателей и задать им несколько вопросов. Например:
- Может ли у предприятия
при хищении у него всей продукции возникать
прибыль в миллиарды долларов США?
- Может ли
полученная выручка (предприятием) от продажи всей продукции быть одновременно
стоимостью "похищенной" у него же этой же продукции?
Одновременно можно поинтересоваться у слушателей, как они считают - это злонамеренное преступление "следствия" и "прокуроров" или случайная "ошибка" в деле ЮКОСа?
Я уже высказал суду свою позицию (точнее, позицию моего любимца Мишеля Монтеня, которую я полностью разделяю), как должны добросовестные люди относиться к ошибкам. В "Опытах" "Великий француз" в таких случаях советовал своим ученикам:
"… Пусть совесть и добродетели ученика находят отражение в его речи и не знают иного руководителя, кроме разума. Пусть его заставят понять, что признаться в ошибке, допущенной им в своем рассуждении, даже если она никем, кроме него, не замечена, есть свидетельство ума и чистосердечия, к чему он в первую очередь и должен стремиться, что упорствовать в своих заблуждениях и отстаивать их – свойства весьма обыденные, присущие чаще всего наиболее низменным душам, и что умение одуматься и поправить себя, сознаться в своей ошибке в пылу спора – качества редкие, ценные…"
Поскольку у нас случай иной, то это не "ошибки", это – преступление власти и фикция законности.
А юридический смысл как раз и заключается в том, чтобы общество в итоге понимало, что это не так называемые "ошибки", а преступление шпаны.
Р.S. Профессионального удовольствия от ловли невежд на "ошибках" получить нельзя. Они мне не оппоненты. Это не поза, это – факт.