В комментариях к статьям о футурологе с неоднозначной репутацией Максиме Калашникове, инновационные предложения которого рассматривают в правительстве, читатели спрашивают: зачем же столько времени уделять прожектеру? Вероятно, затем, что благодаря этой истории можно понять, кто и как занимается инновациями в современной России, и предположить результат этой работы.
Напомню, как развивались события: в сентябре прошлого года Дмитрий Медведев написал нашумевшую статью о модернизации нашей страны "Россия, вперед!" и предложил толковые предложения инноваций слать на такой-то электронный адрес.
Максим Калашников послал. Он предложил внедрить инновацию под названием "футурополис" ("автономные города-усадьбы нового типа"), а Медведев дал поручение главе аппарата правительства: "рассмотреть". (Кстати, а каковы другие последствия статьи Медведева? Во всяком случае, просьб на высшем уровне по поводу рассмотрения писем других инноваторов не последовало, признались позже в РАН).
И хотя "рассмотреть", еще не значит - реализовать, Калашникова настигает слава. Он становится гостем радио- и телеэфиров, раздает пресс-конференции и сообщает не только об инновациях, но и о политических победах (например, о визите к Владиславу Суркову). Глава аппарата правительства Сергей Собянин решает, что предложения Калашникова в любом случае должны пройти экспертизу в РАН.
Калашников
не знал, что на экспертизу предложения желательно представлять "с бизнес-планами" но все же, в результате экспертизы инноватору пообещали, что "работа продолжится с профильными институтами РАН".
"Пускай человек выскажет мнение - ведь у нас в стране действительно нет инноваций. Вдруг он предлагает действительно достойные проекты?", - шумит публика в "Живом журнале".
Заместитель ученого секретаря
РАН предложил вспомнить "опыт Льва (на самом деле - Алексея) Толстого", который "предсказал лазер". А я предлагаю вспомнить Чернышевского с его алюминиевыми столбами в "Четвертом сне Веры Павловны" из романа "Что делать?". Пока Чернышевский писал "Что делать?", ему казалось, что именно алюминий - венец инноваций. Но четвертому сну Веры Павловны не суждено было сбыться. На дворе XXI век, а алюминиевых столбов в округе не видно.
Дело не в Калашникове как таковом. Как
сообщили в РАН, большинство его идей - "нормальные бизнес-проекты", и для их реализации даже участия государства не требуется.
Человек без специального образования, писатель, в принципе, кто угодно имеет право пропагандировать любые изобретения, не нарушая при этом закон. Дальше пусть реагирует бизнес. Не правда ли: будет спрос, будет и реализация. Предложил Калашников "купольный дом", и бизнес пускай, если хочет, его строит. Идеальный рынок - нечто молниеносно быстрое. Предположим, бизнес начнет возводить алюминиевый столб по проекту Чернышевского, но тут выяснится, что выгоднее проложить базальтовую трубу по проекту Калашникова. Бизнес среагирует и, чтобы не потерять средства, возьмет и пустит их на трубу. А вот если алюминиевым столбом занималось государство, то мы получим кучи алюминиевых столбов. Как в свое время получили кучу посевов "царицы полей"...
Оппоненты возражают, что бизнес может заниматься мелочами. А вот когда речь идет о крупных проектах, о "большом прорыве", то тут без государства не обойтись. Правда, одна страна, где государству до всего было дело, уже скакнула "большим скачком", да так, что сразу в пропасть... Начинали хорошо: каждый житель Китая в своей "автономной усадьбе" обязан был выплавить определенное количество железа в плавильной печке на собственном дворе (см., например, "Черная книга коммунизма"); а закончили жители поеданием листьев с деревьев...
А вот аргумент либеральной аудитории рунета сводится к следующему: инноваций у нас в России нет (при слове "нанотехнологии" стало приличным улыбнуться), и пусть хотя бы Калашников расскажет общественности о новых проектах.
Науки у нас нет. Куда годится 0,5 % наукоемкой продукции в структуре российского экспорта (данные за 2000 - 2007 год; более свежие цифры в открытых источниках не обсуждались)?
Позвольте, а что это за 0,5 процента такие? Откуда они берутся? Об этом - следующая история.
***********************
Недавно президент США Барак Обама заявил, что в связи с задержанием йеменского террориста в конце прошлого года во всех аэропортах США будут установлены
рентгеновские 3D-аппараты для проверки пассажиров. Устройства будут определять даже пластиковую взрывчатку, наклеенную на тело. Посыл Обамы подхватили в нескольких странах Европы. Увидев шквал публикаций в газетах об этих установках, я позвонила в
Институт ядерной физики Сибирского отделения РАН, расположенный в Академгородке города Новосибирска.
Дело в том, что еще несколько лет назад здесь изобрели
"систему рентгеновского контроля", предназначенную специально для досмотра людей в аэропорту. Доза облучения у аппарата - самая низкая в мире. Этого разработчики добились тем, что аппарат не регистрирует рассеянное излучение в теле человека, и большой дозы облучения, чтобы получить четкое изображение на фоне "вуали" (как это обычно бывает), не требуется.
Budker Institute of Nuclear Physics, system of Radiographic control (ticket) Судьба изобретения сложилась печально. В СО РАН собрали международную конференцию, провели эксперименты, зафиксировали в протоколах — да, доза облучения самая низкая. Сам Дмитрий Медведев, тогда еще неизбранный президент, в 2006 году приезжал в Новосибирск и пообещал, что госзаказы на установки будут обеспечены. Для российского рынка были произведены два аппарата, названные "малодозный рентгеновский сканер", и все. По формальной причине в рассмотрении заявки на очередной тендер было отказано (устройства с названием "сканер" для участия в тендерах на рентгеновские аппараты не допускаются).
"Недавно, 19 января, к нам приезжали "Вести", а потом двольно глупую и необъективную передачу сделали....", - сходу начал объяснять мне разработчик прибора, заведующий лабораторией ИЯФ СО РАН профессор
Семен Бару.
"Погодите, какие "Вести", в чем дело?", - переспрашиваю я.
"Они показали, что одна американская фирма, поддавшись нашим "фокусам", закупила наши рентгеновские установки для аэропортов. Мое интервью о том, что установка безопасна, что доза облучения настолько мизерная, что можно летать хоть каждый день, они вырезали! Зато показали какую-то собачку, которая боится забежать в аппарат. А то, что в новосибирском аэропорту такая установка установлена и работает, не показали. Да хоть бы со службой безопасности аэропорта поговорили, если мне веры нет. А как же документы? ", - сокрушается ученый.
"В США нет подобных установок. Они есть только у нас и в Германии. Сегодня в американских аэропортах есть две системы досмотра с помощью рентгена - "Secure - 2000" и "Homo Scan". Эти две системы видят только поверхность тела, но не видят то, что внутри. А современные технологии терроризма нацелены как раз на то, чтобы помещать взрывное устройство внутрь тела. Ведь достаточно поместить 200-300 граммов внутрь, и все. Наша система это увидит, а ни одна американская система - нет... Вот американцы и купили одну установку, и еще одну проплатили наполовину. Но разве это спрос!", - рассказал
Семен Бару.
Ранее несколько установок продали Китаю.
"Конечно, массовое производство возможно. Но оно сдерживается отсутствием спроса. Для спроса нужно, видимо, административное решение", - полагает ученый.
Неофициально в ИЯФ СО РАН пояснили следующее: вот уже несколько лет ученые пытаются получить заказ в России на производство рентгеновских аппаратов для аэропортов, либо для больниц. Однако заплатить...гм.... "вознаграждение" размером в 20%, причем вперед, бухгалтерия института не в состоянии. Кроме того, у заинтересовавшихся разработкой пенитенциарных учреждений (там, где заключенные работают на алмазных рудниках) был вопрос: можно ли "настраивать" аппарат так, чтобы он то видел, то не видел запрещенные предметы. А вот такой функции разработчики в аппарат пока не встроили.
Примеры подобных историй прозябающих инноваций, увы, не единичны. Из них, вероятно, и складывается "0,5%".
Мечтатели могут надеяться на "наукоемкое оружие, с помощью которого можно победить коррупцию". Правда, его пообещал народу пока не зарекомендовавший себя как успешный инноватор футуролог Максим Калашников.