Как протестовать против фальсификации выборов? Дискутируют лидер ЛДПР Владимир Жириновский и член бюро движения "Солидарность" Владимир Милов

Михаил Соколов: Сегодня мы обсудим итоги прошедших региональных выборов в России, что делать, если на выборы оппозицию не допускают, а если допускают, то выборы фальсифицируют, как протестовать против фальсификации выборов, да и нужно ли протестовать.

В Московской студии Радио Свобода эти вопросы сегодня обсудят наши гости - лидер ЛДПР, вице-спикер Государственной Думы России Владимир Жириновский и член бюро Движения «Солидарность», президент Института энергетической политики Владимир Милов, в прошлом заместитель министра энергетики России.

Владимир Милов: Мы хотели еще раз продемонстрировать городу, людям, что то, что произошло в воскресенье, - это не выборы, а безобразный административный фарс. Такого позорища Москва еще не видела, когда откровенно нам показали, как говорят некоторые мои коллеги, «чеченский процент» голосов. То есть больше 90% мест в столичном парламенте будет иметь одна партия – «Единая Россия». Мы такое до этого видели либо в азиатских диктатурах, либо в республиках Среднего Кавказа. И конечно, все это было достигнуто путем обмана избирателей и фальсификацией массовой, все это известно. И мы протестовали против этого.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вы проиграли эти выборы. 7% ваша партия не преодолела. Хотя многие были уверены, что преодолеет. Даже я был уверен в том, что это случится. Вот спорили мы с Владимиром Миловым на коньяк. И он меня обыграл, не поверив в ваши шансы, или, наоборот, высоко оценив административные способности власти. Я ему коньяк торжественно вручаю. Написано «Армянский коньяк «Жириновский». Не знаю, можно ли его пить, но я выполнил...

Владимир Жириновский: Можно. Отборный.

Михаил Соколов: Хорошо. Вот коньяк «Жириновский» стоит.

Владимир Милов: Соколов держит слово.

Михаил Соколов: А почему же все-таки партия Жириновского не смогла, даже несмотря на такой коньяк, прорвать 7-процентный барьер в городе Москве?

Владимир Жириновский: Мы все преодолели. Мы получили достойную поддержку москвичей, и мы им благодарны. Мы не проиграли. Мы не признаем эти выборы, мы протестуем против объявленных результатов. У нас не меньше 12% по Москве, а в среднем по стране – около 20. А почему так произошло? Это была просто наглая фальсификация. Вбрасывались бюллетени на каждом участке.

Михаил Соколов: «Единая Россия» говорит: «А вы за руку нас поймайте».

Владимир Жириновский: Поймали. Вот я был на конкретном участке в школе. На участке, где я стоял, - 9% у ЛДПР. Ниже этажом - 2% уже. И сбоку тоже участок - 1%. Это в одной школе, одни и те же жители рядом все живут – и вдруг разница в 3-4 раза, даже в 5 раз. Позор! Я же не могу себя клонировать 3 тысячи раз – тогда бы, естественно, они не смогли ничего сделать. Во-первых, при мне вскрыли урну голосования на дому. 99% - за «Единую Россию». Ну, смешно же.

Михаил Соколов: А это значит, что у вас наблюдателей мало, чтобы за каждой урной ходить.

Владимир Жириновский: Нет, они же не берут даже, они уезжают, и все. Они мешают. Они никогда не берут никого, только едет «Единая Россия». И все – досрочное голосование, на дому, открепительные талоны – в пользу «Единой России», а это приблизительно 30%. То есть 30% они сразу фальсифицируют за счет того, что другие члены комиссии не могут присутствовать, они их не допускают. Так они выворачивали руки, они грозили возбуждением уголовных дел. Они вышвыривали наших наблюдателей с участков, когда шел подсчет. Чего с урной ехать, когда они имеют право сидеть. Вот такой стол, вываливают из урн, где голосовали все граждане, и начинается подсчет, и начинаются ошибки. Наши члены комиссии или наблюдатели протестуют, а их вышвыривают на улицу. Стоит милиция и помогает вышвыривать. И говорят: «Если пойдешь в милицию сейчас подавать заявление о том, что над тобой совершили насилие, мы тебя же и посадим в кутузку».

Михаил Соколов: А что ж вы людей не вывели на улицу? Вот «Солидарность» - молодое движение, а у вас такая мощная, старая партия, и никого не вывели с плакатами, с лозунгами.

Владимир Жириновский: Мы обязательно все виды борьбы используем. Завтра мы выйдем из зала.

Михаил Соколов: А где вы выйдете из зала?

Владимир Жириновский: Из зала заседаний Госдумы. После обсуждения повестки дня вся фракция покинет зал. И не вернется в зал до тех пор, пока не будет встречи с президентом России. То есть мы эту акцию проводим. Мы протестует. Мы везде будем требовать пересчета. Я звонил Горбунову, Мосгоризбирком, он говорит: «Пожалуйста, пересчитаем. И где-то, если надо, мы понизим результаты «Единой России» и увеличим результаты ЛДПР». Так что они согласны. Но надо пересчитать все 3 тысячи. Это же огромное количество! 2 миллиона бюллетеней нужно все снова... Ведь когда они вбрасывают, мы должны проверить теперь книгу выдачи. Если избиратель расписался, это, скорее всего, будет фальшивая подпись. Значит, кто-то 200 раз расписался на этом участке за москвичей, которые не пришли на выборы. Потому что им пришлось погасить 4 миллиона бюллетеней. Представляете! Пришло 20%, они объявили – 30, и я беру 30, но 70% бюллетеней...

Михаил Соколов: То есть вы требуете пересчета?

Владимир Жириновский: Пересчета, да, и в Москве, и в Туле.

Михаил Соколов: Владимир, а что вы требуете?

Владимир Милов

Михаил Соколов: А к чему вы призывали?

Владимир Милов: Мы призывали к различным формам протеста. В частности, портить и выносить бюллетени, а это где-то 3,5% бюллетеней, такова была их судьба. Мы призывали не ходить на выборы тех, кто хочет их бойкотировать. И я думаю, что это внесло вклад в низкую явку. И я, кстати, думаю, что и в результатах некоторых партий, в частности «Яблока» и КПРФ, тоже есть часть голосов наших сторонников.

Михаил Соколов: А почему за ЛДПР не могли проголосовать? Вы – либералы, они тоже себя называют либералами.

Владимир Милов: У нас с ЛДПР, как принято говорить, стилистические разногласия. Поэтому мы не могли за ЛДПР призывать голосовать. Но мы, безусловно, считаем, что ЛДПР как партия, которая представляет интересы достаточного числа россиян, должна участвовать в выборах, и голоса, поданные за нее, должны быть посчитаны честно, не должны быть украдены.

Владимир Жириновский: У нас достаточно голосов. Нам не надо, чтобы агитировали кого-то, чтобы за нас голосовали. На одном из участков мы вообще победили, на других было 14%. На обычном участке. Там интеллигенция живет. На рабочих окраинах Москвы еще больше голосование за ЛДПР. Нам не надо лишних голосов, только наши голоса. Поэтому я все это видел. И мы не признаем. Мы протестуем. И формы протеста самые разные могут быть. Мы можем провести акцию в масштабах всей страны. Все депутаты от ЛДПР по всей стране и на всех уровнях тоже могут покинуть залы заседаний, не участвовать в работе местных парламентов. Мы можем провести акции протеста путем вывода людей. То есть это все впереди. Пока только понедельник закончился. Сегодня было собрание фракции, мы это обсудили, и завтра мы начинаем акции протеста.

Михаил Соколов: Сообщение сегодня свежее из Астрахани. В Астрахани сторонники Олега Шеина, кандидата в мэры от партии «Справедливая Россия», разбили палаточный лагерь, протестуя против итогов выборов 11 октября. Они утверждают, что победа нынешнего главы города Сергея Баженова стала возможна в результате масштабных фальсификаций.

Владимир Вольфович, а вы не хотите поддержать «Справедливую Россию»? Созвать какой-нибудь хурал всех парламентских и непарламентских сил в борьбе против фальсификаций.

Владимир Жириновский: Мы готовы. Но что делает «Справедливая Россия» в Тульской области? Она покупает за деньги открепительные талоны 10 тысяч штук, вбрасывает их...

Михаил Соколов: Осторожней! В суд подадут.

Владимир Жириновский: Пусть подают.

Михаил Соколов: А на нас подадут. Вы-то – ладно, вы богатый, а мы бедные.

Владимир Жириновский: 10 тысяч только на четырех участках, и у них получается большой перевес голосов. И в целом они получают почти 14% в Тульскую областную Думу.

Михаил Соколов: А вы тоже туда не прошли?

В студии Радио Свобода: Михаил Соколов, Владимир Милов, Владимир Жириновский

Михаил Соколов: А что в Марий Эл были честные выборы? Вы там прошли 7%.

Владимир Жириновский: Нигде не было честных выборов. Но в Марий Эл губернатор - это наш бывший депутат, он нас, видимо, пожалел и опустил только до 7, и наш человек прошел. Если бы там был чужой депутат, вернее, глава республики от «Единой России» - все, там бы тоже опустили до 5-6.

Михаил Соколов: Но коммунисты дрались с ОМОНом в Марий Эл, и тем не менее, они получили 19%.

Владимир Жириновский: Испугались. Они вывели почти 5 тысяч человек.

Михаил Соколов: Так получается, надо драться с ОМОНом?

Владимир Жириновский: В том-то и дело! Власть сама толкает страну...

Михаил Соколов: Владимир, почему вы, демократы, не боретесь вот такими методами, как Шеин, как коммунисты?

Владимир Милов: Драться с ОМОНом? Михаил, это вы зря. Вот вчера у нас больше 50 человек арестовали на Пушкинской площади, их жестко задерживали, есть люди с травмами. Так что как раз нас-то упрекать в том, что мы не деремся с ОМОНом...

Михаил Соколов: Маловато что-то вас было. Вот Зюганов вывел в Марий Эл 5 тысяч человек на улицу.

Владимир Милов: Это была спонтанная акция Московского отделения «Солидарности», и у нас не все ее поддерживали. Потому что у нас многие считают, что нужно все-таки добиваться санкционированных акций, чтобы выходило больше людей. Но в этот раз решили спонтанно организовать несанкционированный митинг. И действительно, народа было маловато. Но нас-то как раз трудно упрекнуть. Мы несколько митингов за месяц провели в городе Москве, где протестовали против коррупции, против очевидного применения административного ресурса на выборах, против того, что «Единая Россия» доминирует в политическом поле, и так далее. Так что как раз нас-то упрекать в отсутствии протестной деятельности, я думаю, несколько некорректно.

Михаил Соколов: Андрей Исаев, представитель «Единой России», депутат и заместитель генсека, сказал, что «Солидарность» активно участвовала в избирательной кампании, не имея своих кандидатов. То есть она боролась с мэром Юрием Лужковым, раздавая доклад Бориса Немцова «Лужков. Итоги» о разнообразных коррупционных действиях и так далее.

Владимир Милов: Мы были единственной силой, которая активно боролась против Лужкова, и которая призывала, и продолжает призывать к его отставке и преданию его суду по делам о коррупции.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, как-то вы с мэром очень мягко обошлись. Вы доклад Немцова читали?

Владимир Жириновский: Я слышал какие-то отрывки.

Михаил Соколов: Ну, землю отдает своей жене, 20 постановлений...

Владимир Жириновский: Тотальная коррупция в городе Москве. Когда эта коррупция в России, то в основном это коррупция по городу Москве.

Михаил Соколов: А кто виноват?

Владимир Жириновский: Все чиновники абсолютно.

Михаил Соколов: А мэр?

Владимир Жириновский: Все вместе взятые.

Михаил Соколов: А вы фамилию «Лужков» не можете произнести?

Владимир Жириновский: Мы тысячу раз произносили фамилии все – и Лужкова, и Ельцина, и всех. Я говорю, все виноваты они, эта власть, эта система.

Михаил Соколов: А вы виноваты? Вы же тоже часть власти.

Владимир Жириновский: Нет! Мы всегда боролись и всегда говорили. То, что я вам сейчас говорю, я говорю всегда на встречах с президентом, с премьер-министром.

Михаил Соколов: А вот «Солидарность» говорит, что надо Лужкова уволить в отставку. Вы «за» или «против»?

Владимир Жириновский: Мы за то, чтобы поменять их всех, абсолютно всех. Бесполезно одного Лужкова. И в Туле нужно менять.

Михаил Соколов: Так в Туле же недавно поменяли. Может быть, лучше выбирать снова?

Владимир Жириновский: Бесполезно! Пройдет мафия, за деньги все купят.

Михаил Соколов: Как мафия? Так ваши же проходили. Я помню, был губернатор Михайлов в Псковской области от ЛДПР.

Владимир Жириновский: Там нет металла, нет леса, ничего там нет, ни нефти, ни газа.

Михаил Соколов: Вот Маркелов в Марий Эл.

Владимир Жириновский: Тоже бедная Марий Эл.

Михаил Соколов: Ну, вам бы бедная досталась, а кому-то богатая.

Владимир Жириновский: То есть очень трудно провести через выборы.

Михаил Соколов: Вот я удивляюсь, вы пишите, что у вас демократическая партия, а вы против выборов.

Владимир Жириновский: Потому что бесполезны они. Если президент захочет, он заменит.

Михаил Соколов: Шило на мыло?

Владимир Жириновский: А если мафия окопалась – все, бесполезно.

Михаил Соколов: Владимир, вы согласны, что все бесполезно?

Владимир Милов: Я хотел бы сказать, что, конечно, не надо уходить от того, чтобы назвать конкретных виновников положения дел в Москве. Мы считаем, что, да, все виноваты, я согласен, московские чиновники. Но есть главный виновник – это Юрий Лужков.

Михаил Соколов: По Москве именно?

Владимир Милов: Да. И мы не боимся называть его имя. Мы не боимся никаких исков. Вот сейчас вы знаете, что Батурина подала в суд на Бориса Немцова. Батурина – это жена Лужкова. Сам Лужков говорил, что тоже подаст иск, но так и не подал. Причем Батурина подала иск в Арбитражный суд, а не в суд общей юрисдикции, чтобы процесс был закрытым. Просто есть некоторые интересные детали в ее иске, которые она, видимо, не хочет, чтобы были преданы гласности. И я не могу о них говорить.

Михаил Соколов: До суда.

Владимир Милов: Да. И что касается выборов. Вот вопрос не в том, просто возвращать выборы или нет. Вопрос в том, чтобы кардинально изменить обстановку в стране и общественно-политическую систему.

Михаил Соколов: Ну, вы о чем-то далеком...

Владимир Милов: Если будет возможность свободно в прессе обсуждать, скажем, воровство в московской мэрии, и лично со стороны Лужкова...

Михаил Соколов: Вот вы сидите у нас в эфире можете обсудить с Владимиром Вольфовичем.

Владимир Милов: Какое покрытие у вашей радиостанции? Вот дайте нам доступ на «ТВ-Центр», например, канал, который вещает на Москву.

Владимир Жириновский: Вот сейчас выборы были, и нам дали канал «Доверие». Я никогда его не видел. Вы его видели?

Михаил Соколов: Нет, конечно.

Владимир Жириновский: Или кабельные подпольные сети. И слушали нас 30 тысяч москвичей из 6 миллионов.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вы не жалуйтесь. Вы умеете, например, по райцентрам проехать и выступить чуть ли не в каждом райцентре в какой-нибудь области. А вот по Москве взяли бы и по микрорайонам, к народу.

Владимир Жириновский: Все делаем. Объясняю, что делают. Мы заказываем митинг. Они знают когда. Накануне митинга во все почтовые ящики вбрасывается листовка, что митинга не будет. Мы выходим на площадь – пустая площадь. Они извещают жителей, что митинг отменен.

Михаил Соколов: А вы в двери, из дома в дом.

Владимир Жириновский: Это же огромный город. Ну что мы придем в одну дверь? Люди испугаются. Бесполезно такие вещи делать.

Михаил Соколов: Вот Владимир сходил. Люди подписывались, двери открывали?

Владимир Милов: Здесь очень простая история. Был опрос «Левада-Центра», который опубликован 2 октября, который очень четко показывает, что резко ухудшилось отношение москвичей к Лужкову буквально за три месяца, с июля по сентябрь.

Михаил Соколов: Ну, на 7%.

Владимир Милов: Ничего себе, на 7%! 18% негативно оценивающих, и это абсолютный максимум.

Михаил Соколов: А было 11.

Владимир Милов: Было 11 всего три месяца назад. Таких скачков не было никогда. Абсолютный минимум тех, кто относится к Лужкову хорошо, - 39. Эта цифра заметно меньше 50-ти. Я считаю, что это напрямую результат того, что мы раздали почти 300 тысяч копий доклада Немцова о коррупции Лужкова.

Михаил Соколов: Но ваши оппоненты говорят, что вы заказную кампанию провели против Лужкова.

Владимир Милов: Мы всегда высказывались о Лужкове открыто и говорили о том, что он замешан в коррупции и плохо управляет Москвой. Нас трудно упрекнуть в том, что мы как-то меняем позицию. Мы всегда говорили одно и то же, и никаких изменений в связи с этой кампанией не было.

Михаил Соколов: А вот Владимир Вольфович нам доказывает, что ничего невозможно изменить.

Владимир Жириновский: В пятницу мы провели митинг. Метро «Улица 1905 года». Ну и что толку? Приехало несколько каналов, ничего не отразили. И только «Второй» канал дал одну фразу, что Москва – это столица нашей родины, и здесь должно быть все в порядке. А всю критику убрали. Я должен объяснить, где проходят выборы, что наш город должен быть хорошим. Вот в таком ключе они и передают. Все! На Пушкинской площади регулярно проводим, 3-4 раза в год. Они ничего не дают. То есть они выбирают из выступления самую безобидную фразу, и страна ничего не слышит. Поэтому бесполезно. Нужно менять систему. В Думе я говорю все то, что я говорю здесь вам. В Думе я говорю каждый день – ничего не выходит никуда. Час заявлений – пустой зал, «Единая Россия» вся уходит, мы выступаем в пустоте. На нашем Интернете все это висит, вся критика и силовых структур, и министра внутренних дел, Генеральной прокуратуры. Все мы везде говорим, но бесполезно.

Михаил Соколов: Только фракция голосует за проекты «Единой России», часто голосует.

Владимир Жириновский: Нет! Вот идите и возьмите распечатку – и вы увидите, что больше всего «против» голосует фракция ЛДПР. Запросите, как радиостанция.

Владимир Милов: Вот поэтому очень важно помнить, что проводить выборы в условиях вот такой цензуры, - это действительно бессмысленно, и могут победить те же самые Путин, Медведев, Лужков и все коррупционеры, которые сидят на своих местах. Но если отменить цензуру и проводить выборы в условиях свободы СМИ – уже видно за эти два месяца, что ситуацию даже в Москве удалось сдвинуть с мертвой точки.

Михаил Соколов: Мне с вами трудно спорить. В Ржеве была телекомпания, которая давала слово оппонентам власти, но поскольку там оппоненты – коммунисты, как-то ЛДПР, видимо, не отметилась там, коммунисты получили с «Единой Россией» равные результаты. Там выборы мэр» они проиграли, но зато в горсобрание -  выиграли. А «Солидарности» там нет, извините.

Владимир Милов: Помните парламентские выборы в Госдуму первые, 1993 года, где ЛДПР получила большинство голосов?

Михаил Соколов: Получила по партийным спискам.

Владимир Милов: По партийным спискам, но, тем не менее, этого никто не ожидал, и это была, очевидно оппозиционная Ельцину партия. Значит, в условиях свободы прессы это было возможно.

Владимир Жириновский: И почему нам они не помешали? Ельцину нужна была Конституция. И из всех оппозиционных партий только ЛДПР выступала за принятие этой Конституции. И Гайдар, и все демократы были против, считая, что это Конституция авторитарного режима. Коммунисты считали, что антинародная.

Михаил Соколов: Как же, Гайдар был «за», но с оговорками.

Владимир Жириновский: Нет! С оговорками – это уже не то.

Михаил Соколов: Это Явлинский был против. Вы меня не запутаете.

Владимир Жириновский: В любом случае, большинство демократов были против.

Владимир Милов: А против чего был Явлинский?

Михаил Соколов: Против Конституции.

Владимир Жириновский: То есть только тогда возможен был референдум, чтобы Конституция вступила в силу, не мешали нам. Все остальные выборы за 20 лет были связаны с фальсификацией, выламыванием рук.

Вы говорите, что мы ничего не делаем. У нас люди не вылезают из отделений милиции. Их сажают и выпускают вечером, когда мы приезжаем только. А сколько раз избивали. Наш человек в Красноярском крае уехал в другой регион, его должны были убить. На Ямале должны были убить, уже их избивали несколько раз. Мы возбуждаем уголовное дело. В присутствии милиции заходят эти люди и опять избивают наших кандидатов. И ничего не делается. Никого к ответственности не привлекают.

Михаил Соколов: А вот Дмитрий Медведев выразил удовлетворение тем, как прошло голосование: «Выборы прошли организованно. И это свидетельствует о том, что избирательная кампания была организована с соблюдением всех законодательных требований. Во всяком случае, крупных нарушений, как я понимаю, не выявлено». Заявил на встрече с «Единой Россией».

Владимир Жириновский: Вот! А мы постоянно информируем все избирательные комиссии, прокуратуру, ФСБ, МВД, и подаем наверх, мы приносим протоколы: «Вот фальсификации. Смотрите, за ЛДПР 400, а в итоговом протоколе 15. За ЛДПР 180, в итоговом – 5». Ну, что делать?..

Михаил Соколов: А они смеются.

Владимир Милов: То, что вы процитировали только что сейчас, цитата из Дмитрия Медведева, это свидетельствует о двух вещах: либо он не контролирует ситуацию в своей стране, и Лужков здесь творит все, что хочет, такие безобразия, которые мы сейчас обсуждали...

Михаил Соколов: А почему только Лужков? Есть и другие люди.

Владимир Милов: А вот вы посмотрите на региональные выборы 11 октября. Нигде нет такого разрыва между результатами партии власти и остальными партиями, ни в одном другом регионе. Хотя фальсификации были везде.

Михаил Соколов: Вы о Москве говорите?

Владимир Милов: В Москве был просто беспредел в это воскресенье.

Михаил Соколов: В общем, действительно, это аномалия: 12% прибавки «Единой России» во время кризиса.

Владимир Милов: Медведеву это нравится. То есть он одобряет такое движение в сторону Туркмении, куда мы шагаем семимильными шагами.

Михаил Соколов: Так он же говорит, что надо модернизацию проводить, а не демократизацию.

Владимир Милов: И раз он одобрил то, что произошло на так называемых выборах в Мосгордуму, значит, ему нравится. Вот так он понимает демократизацию и модернизацию.

Владимир Жириновский: А почему борзеют лидеры регионов? Они теперь поняли, что чем больше у них будет голосов «Единой России» в местном парламенте, тем быстрее их переназначат. Мы этот закон будем опротестовывать, будем пытаться его отменить. Это неверный закон. Нельзя доверять партии, имеющей большинство, выдвигать кандидата.

Михаил Соколов: Так это же демократия.

Владимир Жириновский: Против нас эта демократия поворачивается. Они будут везде добиваться 70-80% «Единой России», чтобы не было никаких проблем с выдвижением и утверждением их кандидатов. Вот сейчас они будут переназначать своих кандидатов в Курганской, в Волгоградской, в Свердловской...

Михаил Соколов: Ну и в Марий Эл вашего друга Маркелова.

Владимир Жириновский: Везде они будут сейчас переназначать.

Владимир Милов: Вообще-то, надо выборы губернаторов возвращать прямые и всенародные.

Михаил Соколов: А Владимир Жириновский нам говорит, что не надо прямых выборов.

Владимир Жириновский: Бесполезно! Они так же сделают на выборах свободных.

Владимир Милов: Вместе с отменой цензуры. Кому все это нужно?

Владимир Жириновский: Сначала цензуру отменить, а потом уже требовать выборов.

Михаил Соколов: Или выберут юмориста. Помните, в Алтайском крае Евдокимов выиграл? Народная воля была.

Владимир Жириновский: И убили.

Михаил Соколов: Как убили?! Убился. Слушайте, если гонять со скоростью 200 километров по проселочной дороге...

Владимир Жириновский: А зачем поворачивать налево и не смотреть, что машина его обгоняет? Дети знают, что пропусти машину, которая тебя обгоняет.

Владимир Милов: Юморист юмористом, Михаил, но выбор народа надо уважать. И кстати, на Алтае очень многие любили Евдокимова, несмотря на то, что многие критикуют его.

Михаил Соколов: Ну, юморист – была у него такая профессия. Потом была профессия - губернатор. Жалко, что хороший человек погиб.

А может быть, за ЛДПР  не проголосовали потому, что у вас конструктивной программы не было, Владимир Вольфович? Вот что вы хотели дать москвичам?

Владимир Жириновский: Все было, все рассказывали, раздали 3 миллиона газет, положили в каждый почтовый ящик. Поэтому москвичи знают. И я им благодарен – они пришли и проголосовали, 12%. И постоянно работаем с москвичами.

Михаил Соколов: А что вы им конструктивно-то предлагали? Водку или женщин, или каждой женщине по бутылке водки?

Владимир Жириновский: Да ни в коем случае мы этого никогда не предлагали. Все это искажали журналисты, чтобы опять же каким-то образом очернить партию. Мы говорили о конкретных вещах. И о жилье, потому что жилье самое дорогое. Мафия строительная мешает сюда прийти более дешевым строителям. Мы предлагали восстановить ЖСК, везде счетчики поставить. Москвичи платят, по-моему, в 3 раза дороже за услуги ЖКХ. Другая торговая сеть должна быть, торговая наценка должна быть. Тут и животных полно бешеных, и тараканы, и воронье, и преступность, и коррупция…

У половины москвичей после смерти диагноз не подтверждается. И мы вносили закон – отделить службу патологоанатомическую от службы главного врача. Мы уже законы вносили – не принимают. Мы все делали, старались и все предлагали. И москвичи это все понимают. Даже есть вопросы чисто человеческие. Допустим, служба знакомств. Самое большое количество одиноких людей в Москве. Этим никто не занимается. Все самые дорогие рестораны, нет дешевых закусочных, пельменных, блинных и так далее.

Михаил Соколов: А откуда же они возьмутся-то?

Владимир Жириновский: Потому что мешают, потому что мафия открывает только дорогие рестораны. А дешевого питания нет. То же самое связано и с образованием. Ну, по всем вопросам мы давали свои какие-то рецепты.

Михаил Соколов: Я подозреваю, что Владимир Милов сейчас скажет, что он готов подписаться под программой ЛДПР в Москве.

Владимир Жириновский: Да у всех программы хорошие. Экология, грязная вода, грязный воздух – все вопросы мы охватили. Инвалиды, беспризорники...

Владимир Милов: Хороших программ было довольно много на этих выборах у разных кандидатов. Но вопрос в том, можно ли реализовать что-то хорошее в рамках той системы, которая существует. Поэтому вот здесь, я думаю, у нас принципиальная разница с партией ЛДПР.

Михаил Соколов: Так Владимир Жириновский примирился с этой системой.

Владимир Жириновский: Никогда не примирялись!

Владимир Милов: Мы категорически против открытого сотрудничества с этой властью в любых формах, а вот ЛДПР...

Михаил Соколов: И что, и к президенту вы бы не пошли? Вот сейчас вам бы позвонил Медведев и сказал: «Пойдемте заниматься модернизацией, бывший замминистра».

Владимир Милов: А что мне к ним ходить? Мы принимали уже решение в «Солидарности», в каком формате мы будем разговаривать с президентом Медведевым. Если он выразит готовность принимать реальные шаги по демократизации страны, мы будем с ним обсуждать, когда и как он это будет делать.

Михаил Соколов: То есть вы ему еще и условия ставите?

Владимир Милов: Да, безусловно, ставим условия. И я думаю, что по мере того, как поддержка наша будет нарастать, у нас для этого все больше оснований будет.

Владимир Жириновский: Здесь еще вот в чем проблема. «Солидарность» сегодня, раньше – это СПС, еще раньше Немцов уже был во власти – первый вице-премьер российского правительства.

Михаил Соколов: Так и Владимир Милов не с улицы пришел.

Владимир Жириновский: Был замминистра, да. А мы не были никогда. Поэтому здесь разница большая.

Михаил Соколов: У вас же были министры. Калашников. Губернаторы были.

Владимир Жириновский: Да, был министр труда Калашников, был зампредседателя Госкомстата.

Михаил Соколов: Вы – вице-спикер Думы.

Владимир Жириновский: Да. И таких пять или шесть.

Михаил Соколов: Это – власть.

Владимир Жириновский: Это власть, согласен. И мы используем все наши площадки, чтобы все это говорить и убеждать. Вот простой вариант. Представитель «Солидарности» говорит: убрать цензуру. Мы предлагаем другой вариант: давайте внесем, примем закон о том, что ни одна партия не может получать на выборах больше 40%. Это стандарт Европы. Ни одна партия в Европе не получает больше 40. Греки, с трудом левая оппозиция – 40. А возьмите Германию – 34, 35, 20. Давайте примем закон. И «Единой России» будет легко отойти от этого рубежа, что они стали получать меньше не потому, что их не поддерживают (а их действительно не поддерживают), а есть закон. Пожалуйста, легко это сделать, чтобы действительно всегда была только коалиция. В любом парламенте коалиционное правительство и воздействие на главу государства.

Михаил Соколов: Сначала, наверное, избирательное законодательство надо изменить практически все.

Владимир Жириновский: Согласен. И все время об этом говорим. Но ничего не можем внести. Поправки вносим – ничего не принимается. Законы вносим – ничего не принимается.

Михаил Соколов: А народ вот что волнует. Мы тут о выборах, а нам пишут... «Япончик погиб. Страна скорбит. А вы про выборы», - пишет Федор. Видите, бандит больше интересует людей, чем их будущее.

Владимир Жириновский: А всегда интересует плохое. Умер, где-то взрыв, теракт – это всегда самое плохое. И психология человека, к сожалению, такая.

Михаил Соколов: «Владимир Вольфович, не боитесь огорчить Путина? А то и в Думу не пустят. Или пока до этого далеко?», - спрашивает Виктор.

Владимир Жириновский: Да мы ничего не боимся. То, что я сейчас говорю, я все говорю в парламенте, все говорю на встречах с президентом, с премьер-министром.

Михаил Соколов: А они просто удивляются. Значит, они вас не слышат.

Владимир Жириновский: Потому что они слышат сейчас меня. А когда мы бываем на встречах, журналисты ведь этого не говорят. «Жириновский поднял вопросы сельского хозяйства». Я поднял, потому что действительно проблема есть – и животноводство, и молоко, и наши земли неиспользованные. Но, кроме этого, мы поднимаем вопросы о демократии, о безопасности, о международных отношениях. Но это дальше никуда не выходит. Интернет есть. Пускай смотрят Интернет.

Владимир Милов: Я не хочу делать прогнозов и каркать здесь, но вот мне уже Соколов бутылку коньяка проспорил на то, что ЛДПР не пройдет, по официальным результатам, в Мосгордуму.

Михаил Соколов: Но я тоже не ожидал такого, что мне рассказывает Владимир Жириновский.

Владимир Милов: Все партии, официально зарегистрированные, которые позиционировали себя как оппозиционные «Единой России», они не прошли в Мосгордуму в этот раз. Я думаю, есть огромный соблазн у власти, у Медведева, который сказал, что ему понравились эти результаты, чтобы взять и не пустить их, например, в 2011 году в Госдуму.

Михаил Соколов: И будет двухпартийная система.

Владимир Милов: Вроде ходили в Кремль, вроде о чем-то договаривались, вроде пытались решить вопросы. А потом возьмут в последний момент и решат: «Да зачем они нам все здесь?». Поэтому я считаю, что такая двойственная политика, когда вы вроде протестуете, но стараетесь договариваться, боюсь, что, в том числе и для ЛДПР, это может хорошо не закончиться.

Владимир Жириновский: Заблуждение. Эти выборы региональные. Здесь Кремль не участвует.

Михаил Соколов: Как не участвует? Вот он разрешил доклад раздавать против Лужкова.

Владимир Жириновский: Вот и хорошо. Но я говорю о том, что перегибы с голосованием на местных выборах – это местные инициативы. Они хотят отчитаться перед Кремлем.

Михаил Соколов: То есть бояре плохие, да?

Владимир Жириновский: Да. На федеральных Кремль никогда не допустит никаких двух-трех, все пройдут, все абсолютно пройдут.

Михаил Соколов: И «Правое дело», и «Патриоты России»?

Владимир Жириновский: Все зарегистрированные, все смогут получить. Но если они получат. Правые не получат даже 5%. И «патриоты» не получат 5%. И «Справедливая» не получила.

Владимир Милов: Но мы видели уже, как все проходят. Вспомните, как в 2003 году «Яблоко» прошло, и Путин даже поздравил Явлинского, а потом оказалось, что после вброса, который они вынуждены были сделать, чтобы натянуть «Единой России» результат, оказалось, что «Яблоко» за бортом. Вот ровно то же самое случилось в Москве в воскресенье прошедшее. Поэтому я не вижу никаких оснований для розовых ожиданий, что власть будет вести себя в 2011 году хорошо.

Михаил Соколов: «Яблоко» ошиблось, зря сказали, что Лужков похож на Ходорковского.

Владимир Милов: Эта власть играет краплеными картами. Поэтому садиться с ней за стол – конечно, мы против этого, по крайней мере, по ее правилам.

Михаил Соколов: А вот Владимир Жириновский садится. Ну что ж делать?..

Вот в Дербенте события. Владимир Вольфович, что вы думаете об этом? Там уже дошло до стрельбы, там ОМОН не пускал людей голосовать. Может быть, так будет в России, что с боями будут брать урны группами клановыми?

Владимир Жириновский: Дагестан – проблема руководителя. Возьмите любую другую республику – уже проще все, полегче. Там он окопался в кабинете, никуда не ходит, ни с кем не встречается, везде посылает милицию, никому не дает возможности заниматься малым бизнесом. И люди возмущаются. Они не бандиты, они не хотят терпеть этого. Это горцы, народ более экспрессивный. И они переходят к вооруженной борьбе. Плюс, конечно, внешний фактор. Рядом заграничные государства, и оружие поставляют, наркотики, инструкторов и так далее. То есть два фактора: заграница рядом – трудно все горы перекрыть и горные тропы, и неумение вести себя руководителей субъектов, в данном случае Дагестан. Полная вина Муху Алиева, это он виноват во всем.

Михаил Соколов: Ну что, снимут, назначат другого – и то же самое будет. Опять система, да?

Владимир Жириновский: Проблема в том, что уже дошло до стрельбы. Потому что никто не хочет мэра Дербента оставить. В Астрахани ведь избрали того же, и в Дербенте того же. Но в Астрахани палатки разбили, а в Дербенте взялись за автоматы. Это уже стиль человека, тип человека, психотип. Это плохо. Если мы будем переходить к вооруженному восстанию или к таким вариантам, как Кишинев или как Тбилиси, или Киев, то у нас будет...

Михаил Соколов: Но в Киеве не было никакого восстания. Ну, вышли люди на улицу, сказали свое слово...

Владимир Милов: Михаил, вот здесь я не соглашусь. И дело совсем не в том, что надо менять Муху Алиева. Вот это как раз тот случай, когда действительно нужно системно менять кавказскую политику. И кстати, сам Медведев, президент, в своей статье «Вперед, Россия!»...

Михаил Соколов: Которую не читали 80% россиян.

Владимир Милов: Путин считает кавказскую политику одним из главных своих достижений, что он там якобы навел стабильность. Даже Медведев написал, что люди на Кавказе не знают покоя – это его статья месячной давности. Вот то, что произошло в Дербенте, - это абсолютно ужасно, это напоминает сводки с выборов в Афганистане президентских, которые были месяц назад.

Михаил Соколов: Но там тоже клановые бои.

Владимир Милов: Все, что происходит в Ингушетии... не только в одной республике, не только в Муху Алиеве дело. Вот сменили Зязикова на Евкурова в Ингушетии. Его чуть не убили. Слава Богу, он чудом выжил. Там творится черт знает что. И такие сводки, которые приходят из Ингушетии или Дагестана, мы видим из Ирака и Афганистана, где американские войска. То есть ровно с тем же, с чем США имеют дело в Афганистане и в Ираке, мы имеем дело на Кавказе.

Михаил Соколов: Так Владимир Вольфович предлагал вот так душить Кавказ силой...

Владимир Жириновский: Так не душили.

Михаил Соколов: Как, еще не душили?!

Владимир Жириновский: Нет, конечно.

Михаил Соколов: Мало поубивали?

Владимир Жириновский: Не то что убивать, а нужно ликвидировать все национальные образования. Пока будут национальные республики – будет идти война кланов. Я предлагал создать Горский край...

Михаил Соколов: Попробуйте ликвидировать какую-нибудь республику маленькую, например, Адыгею. Помните, была попытка ее  к Кубани присоединить?

Владимир Жириновский: Там большинство русских голосуют «за». И референдум пройдет в пользу...

Михаил Соколов: А вы уверены? А там не придут люди с оружием на избирательные участки?

Владимир Жириновский: Не придут.

Михаил Соколов: Резни не будет?

Владимир Жириновский: Нет. То же самое – Дагестан, Чечня, Ингушетия. А дайте ваш рецепт, пожалуйста.

Михаил Соколов: Я не политик, я задаю вопросы.

Владимир Жириновский: А я вам говорю, как надо сделать.

Владимир Милов: Простая история. Я категорически против того, чтобы ликвидировать национальные республики. И я думаю, что мои товарищи меня поддержат здесь. Но есть очень простая история. Действительно клановая, тейповая структура общества на Кавказе. Понятно, что нужно поддерживать равновесие и баланс сил между этими тейпами. Нельзя делать так, как делают Путин с Медведевым, когда представителю одного клана доверяют управлять республикой, он начинает все зачищать, все другие кланы отстранять от всех ресурсов. Вот это приводит к конфликтам и, по сути, к гражданской войне, которая там идет. Там нужно вводить парламентскую систему, которая позволяла бы находить баланс интересов между этими кланами.

Михаил Соколов: Хорошая идея.

Владимир Милов: Если этого не сделать, то они будут уходить в подполье, в горы, в леса, и будут делать то, что сегодня мы слышим, а это напоминает военные сводки.

Михаил Соколов: Вам рецепт дали, Владимир Вольфович.

Владимир Жириновский: Не получится ничего, я вас уверяю. Попробуйте ввести парламентскую систему. Никогда не договорятся. Там нужно создавать Горский край и ставить во главе русского – вот тогда будет баланс сил. Чтобы был нейтральный человек, чтобы не было – здесь должен быть кумык, здесь ногаец, аварец, даргинец. То есть сложнее всего в Дагестане. Проще в Ингушетии, это один народ монолитный – ингуши. Проще в Чечне – один народ, в Северной Осетии. Кабардино-Балкария – уже проблемы – два народа. Карачаево-Черкесия – два народа. И русские – три.

Михаил Соколов: Но это же Сталин все придумал.

Владимир Жириновский: Правильно. Так вот мы все это и расхлебываем. Коммунисты должны понять, что до сих пор это все продолжение, последствия отрицательной сталинской и ленинской национальной политики.

Владимир Милов: Я категорически не согласен с тем, что надо ставить русского генерал-губернатора. Помнишь, у СПС была дурацкая идея в 2000 году...

Михаил Соколов: Конкретно у Немцова.

Владимир Милов: Да. Вот я Борю еще тогда ругал за это, кстати. Я надеюсь, что он сейчас осознал то, что они были неправы тогда. К чему это приведет? Это приведет просто к возникновению откровенного, жесткого антирусского сопротивления партизанского. Вот, собственно, и все. И будут бороться с так называемой «русской оккупацией», вот что они будут делать. Конечно, это неприемлемый путь.

Владимир Жириновский: То, что вы предлагаете, еще хуже.

Михаил Соколов: Давайте мы к народу обратимся. Владимир Николаевич из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Кто, если завтра уйдет Лужков, будет кандидатом?

Михаил Соколов: Хороший вопрос.

Владимир Жириновский: Отвечаю. Нужно реорганизовать Москву и Московскую область, создать федеральный центр, и руководить этим центром должен министр центрального правительства по делам Москвы. Никакого автономного московского правительства или московской области быть не должно. Не должно быть два губернатора или мэр Москвы и губернатор Московской области. Это один федеральный центр, 20 миллионов человек, и ими должен руководить только министр. Никаких выборов, он назначается, и если он плохо работает, через полчаса его уберут. И поменьше чиновников. Вашингтонское правительство есть? Никакого правительства нет в Вашингтоне и никакого мэра Вашингтона нет. Вот давайте по этой модели – федеральный центр.

Владимир Милов: Что за смешные вопросы вы задаете? Что, мы в 10-миллионном городе не найдем достойного человека, который сможет его возглавить? Надо людям дать возможность выбрать из тех кандидатов, которые свои кандидатуры захотят выдвинуть. Помните апрельские выборы в Сочи, когда и Боря Немцов баллотировался, и Александр Лебедев баллотировался. И какой к ним был всплеск интереса. И люди действительно были очень рады. Вот я жил в Сочи полтора месяца тогда и помогал Немцову вести кампанию.

Михаил Соколов: У ЛДПР тоже был кандидат.

Владимир Милов: Да. Ну, он получил свою долю голосов. И на самом деле, люди были очень рады такому выбору. В Москве, поверьте, найдется и среди федеральных политиков, и среди руководителей предприятий московских и бизнесменов, которые здесь живут и ведут бизнес. Поверьте, найдется много людей, и мы сможем из них выбрать достойного.

Владимир Жириновский: Выдвинуть вы сможете, а избрать не сможете.

Владимир Милов: Ну что это за дурацкая, рабская психология, что кроме царя-батюшки Юрия Михайловича мы, москвичи, никого не найдем? Конечно, найдем.

Михаил Соколов: Александр из Краснодарского края, здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. У меня к Владимиру Вольфовичу вопрос. Это один из немногих политиков, который говорит правду народу. Почему вы ушли с программы «К барьеру!»?

Владимир Жириновский: Программу убрали. Мы не ушли. Программу с мая сняли, потому что слишком она была острая, и в прямом эфире в основном шла. Теперь идет программа «Поздний разговор» в четверг в 23 часа. Вот ее смотрите. Когда я там выступал, рейтинг был самый высокий. После меня выступал Миронов – уже в 2 раза ниже. Вот эти передачи показывают, кто чего стоит. Мы бы с удовольствием выступали, но, к сожалению, эту программу убрали. Мы не виноваты.

Михаил Соколов: Владимир тоже бы, наверное, с удовольствием выступал, но только его не зовут.

Владимир Милов: Меня пытался Максим Кононенко позвать в связи с выборами в Мосгордуму, где я баллотировался, в свою передачу. И даже решил уже этот вопрос согласовать с руководством. Дали по рукам, не пустили. Вот вам и цензура. Я не помню, как она называется. Я смотрю, честно говоря, НТВ. Но факт в том, что он пошел согласовывать, а ему сказали: «Ты что, дурак, что ли, звать Милова с Ильей Яшиным?!». Он пытался позвать нас в эфир.

Михаил Соколов: Московская область, Сергей, здравствуйте.

Слушатель: Добрый вечер. Хотелось бы услышать мнение гостей в студии по следующему предложению. Почему бы в России не провести, как в странах Европы, люстрацию, чтобы впоследствии выборы были честными и прозрачными? Потому что сейчас силовики, бывшая партноменклатура, они монополизировали все.

Владимир Жириновский: У нас весь государственный механизм был задействован и связан был с органами госбезопасности или с партийной номенклатурой. Поэтому вся эта люстрация, прозрачность будет не в пользу тех, кто сегодня находится на ключевых постах. То же самое демократы, они сами боялись люстрации, потому что многие из них сами были агентами или осведомителями КГБ. В странах Восточной Европы был короткий период времени режим просоветский, с 1945-го по 1991-ый. А у нас это было почти 90 лет. Поэтому через эту систему прошли все почти чиновники, и на каждого можно найти какой-то компромат. Это сложно. Сейчас нам говорят про выборы в Сочи. Ну, вот есть выборы мэра свободные в Сочи. Ну и кто победил? Опять представитель власти.

Владимир Милов: Они не были такими уж свободными. Нам ни одного билборда не дали повесить там.

Михаил Соколов: Я видел, как вы бегали там по рынкам.

Владимир Милов: Кстати, это очень помогло. Потому что мы пообщались с большим количеством людей, с несколькими процентами избирателей лично встретились, и это было хорошо.

Но по поводу люстрации. Это серьезный вопрос, неоднозначно воспринимаемый людьми. Я могу сказать, что минусы люстрации в том, что, безусловно, она раскалывает общество. И мы видели дискуссию в Польше на эту тему, где эту идею активно продвигал Качиньский, и там были очень жаркие дебаты. Ну, просто потому, что действительно многие люди получают запрет на профессию и так далее. И вторая история состоит в том, что есть споры по глубине этой люстрации. Например, кого люстрировать – только бывших работников КГБ или, например, бывшую партноменклатуру, которая занимала высшие посты в КПСС. Вот дискуссия по глубине очень большая. Но я лично считаю, что люстрацию в той или иной мере проводить надо, потому что люди, которые совершали противоправные деяния, препятствовали свободе общественно-политической, сжимали эти свободы, которые осуществляли репрессии против граждан своей страны, эти люди должны понести наказание и не должны иметь права управлять страной.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, вот Чуров – это был человек из вашей фракции, теперь председатель Центризбиркома. Идут выборы. Скандал в Дербенте. И что он говорит? «Ничего страшного». Потребуйте его отставки.

Владимир Жириновский: Требовали уже. Пригласить не можем.

Михаил Соколов: Боится он вас?

Владимир Жириновский: Да не он боится, а Грызлов не позволяет это делать. Вот мы все время вносим – пригласить, до выборов, несколько месяцев просим.

У нас было постановление по аварии, Пермский край. Год не вносили в повестку дня. Это не демократия, это не выборы. Безобидное постановление: обратиться к правительству и разобраться, найти виновных. Чего вы люстрацией занимаетесь? Вот есть авария, огромный ущерб стране нанесен. Мешают. Комарова, председатель комитета, саботировала. С большим трудом полгода бились, чтобы внесли в повестку дня – и не приняли. Вот по простому вопросу всячески мешают.

Владимир Милов: Я столкнулся две недели назад с Чуровым. Я, кстати, был единственным из снятых кандидатов в Мосгордуму, который дошел до ЦИКа со своей жалобой. Там это все рассматривалось. Просто никакого рассмотрения по существу моей жалобы не происходило.

Михаил Соколов: Вот такие выдвиженцы у ЛДПР в Центризбирком. Кремль вам приказал – вы и выдвинули такого.

Владимир Жириновский: Мы выдвинули не по приказу...

Михаил Соколов: От души?

Владимир Жириновский: Он нас разочаровывает.

Михаил Соколов: А вы не знали, кого вы посылаете?

Владимир Жириновский: А как вы узнаете человека? Давайте мы вас в ЦИК направим и посмотрим, как вы будете работать.

Михаил Соколов: Нет, я не пойду. Я не юрист.

Владимир Жириновский: Это другой вопрос. То есть мы предложили поправку в закон – право отзыва. Мешают принять. У нас полно предателей, которых нужно убрать из всех избиркомов. Подкупают их. Вот сейчас в Москве по 10 тысяч давали. Или руки выворачивали с милицией вместе, или по 10 тысяч. Ведь 300 тысяч москвичей могли бы сказать: «Ребята, что вы делаете?! Что за выборы?!». Единицы выразили свой протест. И это Москва! А что на периферии делается?

Михаил Соколов: Ну, 5 тысяч в Марий Эл вышло все-таки – это много.

Владимир Жириновский: А возьмите Московскую область. Сотни кандидатов были сняты.

Михаил Соколов: Кое-где оппозиция выиграла, кстати. Правда, сейчас до сих пор недосчитали. Например, Воскресенск.

Владимир Жириновский: У нас в Луховицах победил. Такого не было никогда. Они не успевают все охватить – 70 районов в Московской области, и это самый глухой район.

Михаил Соколов: Через суд снимут, не волнуйтесь.

Владимир Жириновский: Снимут или не будут давать никакого финансирования. У нас уже есть в Рязанской области...

Михаил Соколов: Нам пишут: «Хватит плакаться. Сейчас есть Интернет, где уже «пасется» 30% электората».

Владимир Жириновский: Согласны. И там все есть, читайте.

Владимир Милов: Это иллюзия. Потому что больше 90% людей получают информацию с трех каналов телевидения, газеты общенациональные читают процентов 10-15, а Интернет в основном, 90% пользователей – это люди, которые ходят на развлекательные сайты и в социальные сети. Политикой из этих 30 миллионов пользователей интересуются, в лучшем случае, миллиона полтора.

Михаил Соколов: Хороший вопрос. «Если вы окажетесь у власти, где вы возьмете сотни тысяч профессиональных, неподкупных управленцев? Разрушить, что есть сейчас, можно. А что потом?», - Николай из Новгородской области.

Владимир Милов: А опыт таких кадровых реформ в разных странах есть, и в Восточной Европе. Есть много молодежи талантливой, которую не пускают сегодня во власть, потому что люди не хотят приносить присягу коррумпированной вертикали. И кроме того, есть у нас в оппозиции достаточное количество квалифицированных управленцев, которые могли бы многие посты занять и хорошо там работать. Это не проблема.

Михаил Соколов: Вот Сергей пишет: «Господин Жириновский, чем вы недовольны? Сами же неоднократно утверждали, что действующая власть чуть ли не от Бога, ее нужно уважать (интересно, за что?), а вы за 7-процентный барьер в Думе голосовали. На что надеялись? Объединяйтесь с другими партиями, слагайте с себя полномочия депутатов Думы с требованием провести честные парламентские и президентские выборы». Вот Сергей вам советует.

Владимир Жириновский: Сережа, мы это и делаем.

Михаил Соколов: Уже слагаете?

Владимир Жириновский: Мы предложили коммунистам не брать эти 3 мандата несчастных в Мосгордуму. Была бы хорошая акция. Раз всю оппозицию опустили, никого не пропустили, пусть коммунисты тоже уйдут из Мосгордумы. Давайте с этого начнем. Пожалуйста, у нас тысячи депутатов, мы сложим мандаты и уйдем на улицу. И дальше что?

Михаил Соколов: А может быть, вам в «Единую Россию» вступить?

Владимир Жириновский: Ни в коем случае!

Михаил Соколов: Вы же с ними так близки. В вопросах той  же международной политике.

Владимир Жириновский: Для нас это противник номер один - «Единая Россия», «Справедливая» и КПРФ.

Михаил Соколов: И лидер ее Владимир Владимирович Путин противник?

Владимир Жириновский: Вся эта партия для нас противник.

Михаил Соколов: И лидер ее?

Владимир Жириновский: Если он ее возглавляет, и не будет никаких исправлений, то, естественно, и на него тоже распространяется тот факт, что партия под его руководством совершает такие действия.

Михаил Соколов: Так вы скажите в Думе: «Премьера Путина в отставку!». Вы можете выйти с лозунгом «Путина в отставку!»?

Владимир Жириновский: И что это даст нам?

Михаил Соколов: Ну, славу, наверное.

Владимир Жириновский: Никой славы не даст абсолютно.

Михаил Соколов: Образ смелого человека.

Владимир Жириновский: Мы выступаем, наш кандидат, всегда на выборах президента. Пусть поддержат.

Михаил Соколов: Владимир, вот вы бы в Думе оказались в положении ЛДПР, и что бы вы делали?

Владимир Милов: Мы не ищем обходных путей, чтобы любыми способами пролезть в эту Думу, и мы не ищем славы. Мы (как один из слушателей говорил, который нам звонил сегодня) за правду. Поэтому правда требует того, что те, кто плохо управляет страной, насадили коррупцию везде, должны быть призваны к ответу и должны уйти. И в первую очередь – Путин. Мы не боимся этого говорить.

Михаил Соколов: А Медведев?

Владимир Милов: И Медведев лично, как один из самых главных лиц, причастных ко всей этой ужасной системе, которая у нас выстроена. Мы не боимся этого говорить и мы не собираемся торговаться за какие-то мандаты и за какие-то депутатские кресла в этой связи. Мы говорим правду. И я надеюсь, что люди нас услышат и поддержат.

Владимир Жириновский: Сколько раз мы требовали отставки министров!.. Ни одного не отправили.

Михаил Соколов: Лариса Дмитриевна из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Владимир Вольфович, вы знаете, что «Свобода» не слышна ни длинных волнах, ни на коротких, ни на FM. Помогите, чтобы «Свобода» была слышна.

Владимир Жириновский: Согласен с вами.

Михаил Соколов: Не нас только, а чтобы всех было слышно.

Владимир Жириновский: Чтобы всех было слышно, чтобы была свободная дискуссия, чтобы все это было прозрачно. Мы в Думе сидим, все-таки имеем какую-то власть, но нас никто не слышит. Вот завтра, в среду, будет заседание. Но вы ничего не услышите, как будем обсуждать, министры будут, правительственный час. Вам покажут картинку: пришел министр, хорошо читал, все его поддержали, он ушел.

Михаил Соколов: Значит, без телевидения никто не может победить?

Владимир Жириновский: К сожалению, да. Сегодня это самый страшный «ящик». И все делается через телевидение.

 Вот установили КОИБы, техника. По КОИБам все партии проходили в Мосгордуму. Пошел ручной подсчет – сразу все опустили. Вброс бюллетеней. Потому что они боятся техники. Давайте введем везде КОИБы или голосование через мобильные телефоны – и все будет лучше. Но боятся они. Давайте в Интернет хотя бы запустим зал заседаний.

Михаил Соколов: Вот предлагают подсчет всех голосов на участках под web-камерами, например. Но это технологии.

Владимир Жириновский: Да. Но никого же нет. То есть это можно все сделать, но как добиться того, чтобы власть...

Михаил Соколов: Но большинство-то не ходит на выборы, значит, оно согласно с таким результатом.

Владимир Жириновский: Нет, они не согласны. И это форма протеста.

Михаил Соколов: То есть не ходить на выборы – это протест?

Владимир Жириновский: Самый настоящий протест. Они не хотят участвовать в грязных выборах. Но нам нужны голоса, а если мы обратимся, чтобы они не ходили, то и за нас никто не придет голосовать.

Михаил Соколов: А пусть будет везде «Единая Россия» тогда.

Владимир Милов: Я согласен с этой оценкой. Как раз тут кто-то из лужковских прихлебал, по-моему, Платонов, который сейчас спикер действующей Мосгордумы, он что-то высказывал, что, типа, те люди, которые не пошли, их и так все устраивает. Вот я считаю, что ровно наоборот дело обстоит. Со всеми, с кем я общался, кто не ходил на эти выборы, все говорят, что противно участвовать в этом фарсе.

Владимир Жириновский: Всем это надоело. И это именно форма протеста.

Михаил Соколов: Пишут нам Майоровы: «Последний раз пошли на избирательный участок, поставили галочку «Яблоку». Больше не пойдем. Хотя, наверное, придумают какие-нибудь репрессии. Пусть ломают двери».

Владимир Милов: А Шойгу уже выступал и говорил, что на тех, кто не ходит на выборы, какие-то штрафы налагать.

Владимир Жириновский: В Греции есть такая система штрафов.

Владимир Милов: В Австралии есть штрафы. Но там свободное общество, в отличие от нашего, где только у вас в меню, извините, одно блюдо, да и то протухшее, которое называется «Единая Россия».

Михаил Соколов: Вот пишут: «Что у власти на уме, то у Жириновского на языке. Значит, сейчас будем выращивать оппозицию».

Владимир Вольфович, будем выращивать?

Владимир Жириновский: Обязательно будут выборы проходить лучше, чем в Москве и в Туле, я вас уверяю. На федеральных выборах такого безобразия не допустят. В Кремле тоже сидят люди, которые не хотят...

Ведь посмотрите, как Запад окрысился. Ведь все дали отрицательную оценку по выборам. А Хиллари Клинтон здесь сидит. Как она завтра будет встречаться с президентом? (А может быть, сегодня уже встречалась).

 Вот противно всем, конечно. Но от нас зависит. 300 тысяч москвичей ведь не очень хорошо вели себя на участках: они подверглись коррупции и в основном промолчали.

Михаил Соколов: Владимир, а как вы отреагируете?

Владимир Милов: Да какие сидят в Кремле люди?! Они просто посмеиваются откровенно над тем, что произошло, просто издеваются над нами, над гражданами. Я этим людям больше не верю, и мои соратники тоже.

Михаил Соколов: А раньше верили?

Владимир Милов: Нет, мы никогда всяким сурковым (с маленькой буквы, извините) не верили. И пока эти люди там находятся, ничего хорошего не будет.

Михаил Соколов: Вы думаете? А вдруг они хотят добра для России?

Владимир Милов: Я считаю, что Владимир Вольфович чересчур оптимистичен, когда он говорит однозначно, что в 2011 году прямо все будет хорошо. Посмотрим еще. Вот коньяк я уже выиграл.

Владимир Жириновский: Я могу добавить, почему не делают резких шагов. Боятся дестабилизации, боятся Дербента, Кишинева, из-за этого. Если всех уволить, всю коррупцию зачистить, выборы делать честными – полетят головы чиновников, они объединятся с мафией. Вот этого боятся.

Михаил Соколов: В общем, кошмар!