25 мая 2012

Сквозь асфальт: Эссе и статьи

Частная жизнь: искусство невозможного

Ревекка Фрумкина берётся ответить на вопрос «как вообще можно было жить в условиях тоталитарного контроля за всем, включая литературу и искусство». Разговор о том, что и, главное, как читали в поисках личных смыслов люди, которым случилось взрослеть в условиях «тотальной лишённости контекста», оборачивается разговором о том, как, почему и для чего они жили. Дальше


The Russian Origins of the First World War

​​​​​​Русские корни Первой мировой

"Эта книга навсегда изменит ваш взгляд на мировую историю и роль России в Первой мировой войне", – написано на титульной странице книги историка Шона МакМикина. Автор считает, что главной движущей силой военного конфликта начала XX века стала Российская империя, мечтавшая о новом разделе мира: одной из главных причин начала военных действий стал интерес России к турецким черноморским проливам

Belarus: The Last European Dictatorship

О последнем диктаторе Европы

Это первая книга на английском языке, посвященная истории Белоруссии после обретения независимости в 1991 году. Значительное внимание в ней уделено правлению и личности нынешнего президента Александра Лукашенко, подоплеке его политического долголетия. Эндрю Уилсон пишет, что в своей книге хотел ответить на вопрос, почему после 1994 года к власти в Белоруссии пришел Александр Лукашенко.

"Незаметные римляне"

​​​​Незаметные жители Римской империи

Книга "Незаметные римляне" рассказывает о жизни простых, "незаметных" жителей Римской империи: рабочих, домохозяек, вольноотпущенных, нищих, рабов, солдат, гладиаторов, грабителей. Об их жизни известно гораздо меньше, чем о жизни императоров, философов, сенаторов. Исследование охватывает период римской истории от императора Октавиана Августа до императора Константина Великого.

Lars Iyer. Dogma

Танец на развалинах мира

В книгах Ларса Айера два друга-философа ведут разговоры без начала и конца. Беседуют они о чем угодно, от кинематографа с недвижимостью до образа мессии и роли бороды в культуре, но чаще всего поминают Европу, сетуя на то, что живут в Британии и потому недостойны зваться настоящими интеллектуалами.

''Вина и позор в контексте становления современных европейских государств ХVI – ХХ века''.

Уголовно-театрализованный процесс.

Международный сборник получился довольно хаотичным, но большинство статей имеет отношение к теме, а тема интересная: позорящие наказания, с помощью которых раньше пытались обеспечить участие населения в ''ритуальном искуплении и исправлении'', а теперь, как отмечает Пол Фридланд ''зрелищное, дидактическое наказание… заменено на разновидность социальной хирургии, в рамках которой проблемные личности изымаются из общества, причем количество свидетелей должно быть как можно меньше''.

Ольга Волкогонова. Бердяев

Пожалела бабонька Бердяева

Волкогонова, пишущая о Бердяеве, напоминает скорее другой персонаж - простую русскую жалостливую бабу, всегда готовую пригорюниться при зрелище чужого горя. Ибо Бердяев в ее интерпретации – жалкий неудачник, можно сказать прозевавший жизнь, не сподобившийся ее настоящих радостей, ради которых только и стоит жить.

Иванов С.А. ''В поисках Константинополя. Путеводитель по византийскому Стамбулу и окрестностям

Град обреченный

В этом удивительном путеводителе в прошлое сочетаются два, казалось бы, несовместимых достоинства. С одной стороны, автор – профессор, доктор исторических наук – представляет академическую традицию, а отечественная школа византийских исследований всегда была очень сильна. С другой стороны, в современном Стамбуле он ориентируется так же легко и непринужденно, как в средневековых источниках.

Сергей Лишаев. Помнить фотографией

​​Средство для припоминания: поиски противоядия

Лишаев исследует, как фотосъёмка и рассматривание полученных изображений влияет на внимание и память создателя и потребителя этих изображений. Влияние это, считает он, в своей основной массе – искажающее, если не сказать – разрушительное.

Barbara Sinatra. Lady Blue Eyes: My Life with Frank

Первая и последняя любовь Фрэнка Синатры

Он прошел в своей жизни через взлеты, падения и новые взлёты. Его сердце не раз было разбито. У него были деньги, влияние, близкие друзья и увлечения, которые занимали все его время. И только одного у него не было – любви.

Francis Spufford. Red Plenty

Слушать ''Красное изобилие'': мифы советской экономики

Советская экономика хрущевских времен стала объектом исследования автора книги с ироничным называнием ''Красное изобилие''. Советская экономика была убыточной, а не эффективной; надрывной, а не стратегически рассчитанной; она была непоследовательной и хаотичной, а не жестоко рациональной, как думали на Западе. Все усилия были направлены на тяжелую, в основном военную, индустрию и не вели к пропорциональному росту благосостояния населения. Благосостояние, конечно, росло, но даже в 60-х составля Дальше

Karel Sladek. Nikolaj Losskij: obhájce mystické intuice

Николай Лосский в Чехословакии

В Чехословакии, где философ Николай Лосский провел 20 лет, он разрабатывал ноэтическую систему о правдивом познании и размышлял об этике и морали, которые помогают человеку постепенно совершенствоваться на духовном пути.

Геннадий Гор. Стихотворения

Замедление времени

В сборник Геннадия Гора «Капля крови в снегу» вошли 95 стихотворений 1942-1944 годов. О том, что Геннадий Гор во время войны писал стихи, знали лишь самые близкие ему люди, но смогли прочитать их лишь после смерти Гора в 1981 году. Прошло еще 30 лет, и полное собрание стихотворений Гора выходит в России. Эта книжка - событие в русской поэзии.

Михаил Лаптев. Тяжёлая слепая птица

​​​​​​​​Неприрученное бытие

О чём бы Лаптев ни писал, он выговаривал витальное начало бытия, разлитое во всём. Его возрастание и вскипание в любой произвольно взятой точке, без разделения на «живую» и «неживую» материю, «природу» и «историю», «малое» и «большое», «прошлое» и «настоящее», «дух» и «плоть», пожалуй, даже – на «смысл» и «бессмыслицу» или, лучше, «досмысловое».

Christian Raffensperger. Reimaginig Europe

Киевская Русь в средневековом мире

Кристиан Раффенспергер ставит под сомнение устоявшееся в годы "холодной войны" представление о том, что средневековая Европа была разделена на Запад и Восток, которые были мало связаны. На самом деле в XI и XII веках Европа от Уральских гор до Атлантического океана и от Скандинавии до Средиземного моря была связана браками правящих кланов, религиозными, торговыми и культурными связями.

Асар Эппель. Моя полониана: Переводы из польской поэзии

Внутренняя Польша Асара Эппеля

С переводов польской поэзии Эппель начинал. Книгой польских поэтических переводов он с нами простился. Так что этот сборник можно смело считать ещё и автобиографией Эппеля, суммой его жизни, пересказанной текстами других авторов, - зато его собственными, особенными, эппелевскими русскими словами, словами с интенсивной культурной памятью.